Войти в Тень - Ольга Волоцкая

– Ясно. Но я полагаю, что он уже все продумал. Ты делай свое дело, а остальное уже наше. Прикроем, если что.

В темноте кабины не было заметно, как моя улыбка стала шире и… глупее, наверное. Я испытывал блаженное чувство покоя.

Которое, надо сказать, довольно быстро кончилось. Мы прибыли на место.

– Мы приехали, мисс.

Джонас вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. Я благодарно оперся на его руку, мгновенно возвращая все настройки иллюзии внешности.

– Спасибо, сэр. Вы очень удачно мне встретились. Надеюсь, я вас не задержала.

– Мне было приятно помочь вам. До встречи, Джу.

Джонас улыбнулся мне на прощанье, и в моей голове четко проявилась его мысль:

– А все-таки ты шикарно умеешь выглядеть, Март.

Я чуть не споткнулся от такого комплимента. Но Джо уже прыгнул в машину и, поднявшись над тротуаром, дал скорость.

Я только успел выдавить:

– Спасибо, Джо.

И он ушел с канала связи.

Когда я, миновав бессовестно бодрого портье, добрел до своего номера, меня хватило только на элементарное – плотно закрыть жалюзи на окне, раздеваясь, по дороге скинуть вещи прямо на пол и, даже не сняв макияжа, о чем я очень пожалел с утра, упасть в постель.

У меня кошмарно раскалывалась голова, и я уже не мог ни о чем думать, кроме сна. Последней мыслью, что мелькнула на окраине моего сознания, было ни в коем случае не поддаваться завтра на попытки увести купаться. Я не вытяну такой иллюзии долго. Сегодня у меня было явное перенапряжение. И еще, я совершенно не знаю, что со мной будет, когда я закончу операцию. Может быть, сойду с ума.

Глава шестая

Утро было для меня таким же, как и ночь. Плотно закрытые жалюзи не дали и малейшему лучику солнца пробраться в мою спальню. Я сладко потянулся и автоматически, еще не соображая, где я и что я, шлепнул по домашней панели управления. Во всех гостиницах эта часть интерьера находилась на стандартном месте – справа от кровати. Мелодичный бесполый голос отозвался: «Пятнадцать часов. Двадцать пять минут. Семь секунд». Времени было еще завались.

Я позволил себе понежиться в постели, а потом отправился в душ. Увидев же свое лицо в зеркале, я проклял все на свете. Безнадежно убитая косметика расцветила мое лицо потрясающими разводами. Надо было спасать ситуацию. И я порадовался, что этого самого спасения у меня полные чемоданы. Не зря же мы с Джонасом почти сбили ноги, бегая по тому мегамаркету.

Я был невероятно горд собой и всем женским населением планеты, которое, придумав эту чудовищную косметику, также придумало, как исправлять те ущербы, что она может нанести. Посмотревшись в зеркало в коридоре, я остался доволен собой.

Покинув пансион, я, не раздумывая долго, направился к тому сектору пляжа, где у меня и была назначена желанная встреча. Идти я решил пешком: привести мысли в порядок и заодно продумать тактику. А именно: как и где мне будет удобнее вывернуть и скачать из Антонины нужную мне информацию.

Я провел большими пальцами рук по подушечкам безымянного и указательного, где находились тонко наклеенные папиллярные контейнеры с хитрым препаратом, выданным мне Оскаром. Химическое воздействие этой дряни в течение получаса погружало жертву в состояние полной расслабленности сознания и, как следствие, сна. То есть человек засыпал и становился бесподобно внушаем, вскрываясь буквально на щелчок пальцев. Как раз то, что мне было нужно для работы.

И еще одно немаловажное условие. После этого препарата человек оставался жив, даже если переборщить с дозой. Мне не хотелось бы оставлять после себя трупы. Это было не в моих принципах.

На эту встречу я надел пляжный костюм. Листья и цветы создавали на ткани тонкий пестрый узор, а украшения только подчеркивали бесплодную попытку моей псевдоженщины быть изящной. Мне уже не надо было привлекать к себе внимание, а как раз наоборот. И это мне вполне удалось. Когда я, сидя за столиком на открытой веранде кафе, увидел Антонину, она, не узнавая, искала меня глазами и была явно растерянна.

Я снял солнечные очки и помахал рукой. Конечно, я подтолкнул ее и ментально, но сам жест был необходим, чтобы никого не смущать.

Антонина наконец-то увидела меня и, лавируя между столиками, быстро добралась до моего места.

– Прости, я немного задержалась.

Ей было почти неудобно передо мной, она и правда опоздала на полчаса. На того же Михаила ей было бы плевать, хотя извинялась бы она так же. И это было приятно. Впрочем, она еще не знала, кто я на самом деле.

– Ничего, я как раз сделала заказ. Ты еще успеешь сделать свой, чтобы нам принесли побыстрее, хотя бы вино.

Антонина кивнула и, активировав панель заказа со своей стороны стола, быстро сделала выбор. Было видно, что местное меню ей хорошо знакомо.

Себе я заказал только то, в чем был точно уверен. Без всяких экзотических названий.

Довольно быстро принесли вино и мороженое. И беседа потекла.

В основном говорила, разумеется, Антонина, я только вставлял нужные реплики и сочувственно или согласно кивал. А когда надо было, совсем уже обязательно, что-то сказать, рассказывал подходящий анекдот или историю, выдавая их за реалии своей жизни. Впрочем, Антонина не отставала от меня в «искренности», зачастую так перевирая факты своей биографии, что сама удивлялась. Но ее уже несло на откровенность. Мне оставалось только слегка ментально подталкивать ее к нужным темам и внимательно слушать, не забывая обновлять ее заказ спиртного. Ей это нравилось.

Она не воспринимала меня как Ли Сонг – случайное утешение, когда нет подходящего мужчины. Я не был похож, и это естественно, ни на одного из ее мужчин. Она меня видела такой же женщиной, как и она сама. Просто у нее никогда не было подруг. Женщины обычно не жалуют конкуренток, и любые дружеские отношения, как правило, заканчиваются плохо. Соперницы не дружат, соперницы соревнуются. И зачастую по очень грязным правилам.

В общем, в моем лице Антонина нашла прекрасную и благодарную «жилетку». И у меня совершенно не было повода ей препятствовать.

Но через три с лишним часа такого общения мне уже стало понятно, что ее пора уводить в более удобное место. А там…

Но предлог все еще не находился. До тех пор пока сам случай не встал на мою сторону.

Я заметил, как в глазах Антонины мелькнула тревога пополам с неудовольствием.

Воспользовавшись ее зрительным восприятием – что на тот момент было совсем не сложно, она мне доверяла и была вполне управляема, – я увидел престранную парочку, заходившую на нашу веранду.

Ли Сонг и Технарь шли под ручку и о чем-то мирно беседовали. Но стоило Ли увидеть нас, как с нее моментально слетала беззаботность. Она что-то быстро сказала своему спутнику, отцепилась от него и решительно направилась в нашу сторону.

Антонина нахмурилась, но скрыла это за легким прищуром глаз.

А я получил удовольствие наблюдать очень неприятный оценивающий взгляд бывшего компаньона Ли. Казалось, он старался как можно тщательней меня запомнить.

Я потянулся к его сознанию ментальным щупом и приложил все усилия, чтобы память о моей внешности через пятнадцать минут расплылась в его памяти, как чернила по воде.

Пока я занимался Технарем, Ли уже дошла до нас. Расцеловавшись с Антониной, как со старой подругой, она обратилась ко мне:

– Уже привыкаешь к нашему образу жизни? И как тебе местная кухня?

– Пока только пробую понять ее. Но я быстро учусь.

Наш разговор был еще легок и ненавязчив, но я знал, что так просто мне не отделаться – я и русская обменялись понимающими взглядами, – если только мы с Антониной как можно быстрее не дадим деру. У нее уже был план, и она была совершенно со мной согласна, что Ли в этом плане лишняя.

Для моей женщины представлялся прекрасный случай совершенно бесплатно отвести душу и пожаловаться на жизнь без далеко идущих последствий. Антонина уже узнала, что Джулия психолог, и даже была в курсе, по какому профилю. Мне не стоило труда сочинить нечто правдоподобное для ее восприятия, у меня были знакомые психологи-аниматоры. Шпиономанией Антонина не страдала, да и хорошее знакомство с фискальными органами давало ей уверенность в том, что если что, ее приключения прикроются без проблем. Некоторый опыт в таких делах у нее уже был.

– Вообще-то мы уже собирались уходить.

Антонина выразительно поболтала остатками вина в бокале.

– Я обещала показать Джу мою коллекцию шелкографии. Она тоже этим увлекается, и, возможно, мы договоримся о сотрудничестве и обмене.

Антонина вежливо говорила на английском, чтобы я понимал, о чем речь. Я улыбался и согласно кивал. Лезть в этот разговор мне совсем не хотелось. Тем более скрестившиеся взгляды женщин только что не брызгали искрами, а уж что творилось на ментальном плане!

Ли обернулась ко мне.

– Ты правда интересуешься шелкографией?

Я радостно кивнул и добавил от себя: