Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ) - Лоя Дорских

и чуждая мне. Но она была! Несколько мгновений я ощущала её, с ужасом осознавая, что сама себя обездвижила! Мало мне было выбросов тьмы, так ещё и…

– Кира, не лезь!

– Папа, стой! – закричала я вместе с Кладенцом, ощутив, как отец призывает тьму.

И явно не с целью показать Мракаклю, кто здесь самый сильный. Нет. Папа решил действовать на опережение. Я не думала, что он хотел атаковать, скорее это была сдерживающая магия, но всё равно…

– Ой! – пискнула я, так как в следующий момент произошло сразу несколько вещей.

Во-первых, Мракакель заметил манёвр папы, и решил не тратить время, ударяя по нему первым. Искрящаяся снежная лавина выглядела красиво, даже в тот момент, когда она разлетелась о щит папиной тьмы. Это, впрочем, было во-вторых. Отец не только отбил атаку Мракьяна, но и направил в ответ такую мощную волну тьмы, что даже мои силы встрепенулись, решив не оставаться в стороне и тоже поучаствовать. И как я не старалась, сдержать силу у меня не вышло.

Выброс произошёл… странный. Лёд осыпался к моим ногам, больше не сковывая движения. Но я всё равно оставалась на месте, наблюдая за выпущенной магией. Сначала моя тьма метнулась к Мракьяну, затем резко сменила курс и заклубилась в сторону папы…

И всё бы ничего, если бы в какой-то момент тьма не сменилась роем снежинок, превращающим отца в практически такую же ледяную скульптуру, которой неподалёку замерла Василина. Практически. Голова его осталась нескованной льдом.

– Ой, – повторила я более осмысленно, неловко переступая с ноги на ногу и переводя растерянный взгляд с папы на Кладенец. Последняя смотрела на меня с неподдельным осуждением. – Я не хотела.

– Да как ты вообще это сделала?! – заверещала меч, тут же найдя взглядом Мракьяна и угрожающе зашагав в его сторону. – Ты что сделал с моей девочкой, отмороженный? Немедленно…

– Клава! – я встала на её пути, не давая продолжить ни приближение к Мракьяну, ни её, я уверена, более чем ёмкую речь. – Если мы так и продолжим угрожать друг другу и сыпать оскорблениями – это ни к чему не приведёт! Оглядись…

– Да что я тут не видела! – огрызнулась в ответ меч. – Ты посмотри, что ты с отцом сотворила! Да я…

– Я не специально! – повысила я голос, тут же замолкая.

Вокруг меня закружили снежинки, реагируя на смену настроения.

– Да может это вообще он всё делает! – отойдя от меня, Клава не спускала глаз с меня. А точнее, с моих попыток убрать это ледяное безумие. Получалось слабо.

– Нет, не он, – вмешался в нашу перепалку папа.

Он уже освободился от сковывающего его льда и уверенно приближался ко мне.

– В целом, мне плевать, но, – наблюдая за отцом, обратился к нему Мракьян, – я бы сейчас не стал её трогать.

Папа ничего ему не ответил, полностью проигнорировав, а я…

– Не подходи, – выставив перед собой руки, я отступила назад, вставая ближе к Мракьяну.

Слишком свежи были во мне воспоминания про его маму из видения. Сначала нужно разобраться, откуда во мне появилась эта сила, а уже потом экспериментировать. Причинять вред тем, кого я люблю, в мои планы не входило.

– Кирьяна, – строго позвал меня отец. – Отойди от него.

Я лишь покачала головой, делая ещё один шаг и почти не оставляя между мной и Мракьяном расстояния.

– Отойди от меня, – покосился он на меня, впрочем, ждать реакции не стал, медленно отступив в сторону и обращаясь к отцу: – Забирай её и убирайтесь отсюда, – Мракьян брезгливо махнул в сторону заледенелой Василины. – Или…

– Или что? – сухо уточнил у него папа.

– Узнаешь, – тем же тоном ответил ему Мракьян.

– Он силён, Кош, – Клава встала рядом с отцом. – Но и слабые места имеются.

– Вижу, – усмехнулся в ответ папа.

Я растерянно переводила взгляд с Мракьяна на отца и обратно, не зная, как это всё прекратить.

– Послушайте, может… – я устало вздохнула, взмахнув при этом рукой.

Привычный жест чуть не вышел мне боком, так как на ладони тут же образовался искрящийся шар, который бы точно ударил по отцу. Ударил бы, если бы Мракьян не схватил меня за запястье, отводя руку в сторону.

– Ой…

– Следи за руками, – коротко предупредил он меня.

– Ты тоже, – недовольно прокомментировал отец, смотря на продолжающие держать меня за запястье мужские пальцы.

Хорошо, что Мракьян никак на это не отреагировал и разрывать прикосновение не торопился. Это сложно объяснить, но с того момента, как он взял меня за руку, силы словно притихли. И не только новая, снежная, но и тьма. Моя магия реагировала на Мракьяна, как бы странно это не звучало. Понять бы ещё, почему так происходило. И чем мне может подобное грозить…

– Прижилась, – отпустив мою руку, Мракьян пояснил специально для меня. – Хотел забрать своё, но крупица силы смешалась с твоей магией. Избавиться тебе от неё не выйдет. Учись контролировать себя, чтобы потом не пожалеть.

– Как у меня вообще оказалась часть твоих сил? – тихо спросила я. – Это из-за медальона?

– Медальона? – переспросил у меня Мракьян, явно не понимая, о чём я говорю.

Значит дело было не в нём. А в чём тогда?

– Так и знала, что эта безделушка нам ещё аукнется, – буркнула себе под нос Кладенец.

– Ледяное сердце, – едва слышно отозвался папа, мотнув головой в сторону Мракьяна. – То есть, кулон имеет к нему отношение?

Я едва заметно пожала плечами, откровенно опасаясь делать сейчас резкие движения.

– Имеет, – раздался мамин голос.

Мы все обернулись в сторону входа в зал. Судя по промелькнувшей растерянности на лице Мракьяна, он, как и мы, пропустил приближение новых гостей в своём доме.

– Всем доброго дня, – с улыбкой поприветствовала всех царица Лебедь, как и мама, осматривая замороженную фигуру Василины. – Смело. И ведь жива ещё.

– Её бы убрать отсюда, – ответила ей мама, переводя взгляд на Мракьяна. – Есть разговор, свидетели которого нам всем ни к чему.

– Ты права, – согласилась с ней Лебедь, протягивая Мракьяну небольшую шкатулку. – Мы не враги тебе. Не заставляй нас считать врагом тебя.

23