Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ) - Лоя Дорских

бегло осмотрев зал. Кладенец она не видела. – Мракьян, – девушка приблизилась ко мне, прикоснувшись рукой к моему плечу. – Будет лучше избавиться от неё. Кладенец – непосильное бремя для Бессмертных. Но моя семья готова забрать меч и с честью нести…

– Нет, ну ты глянь какая! – хором с Василиной заговорила Кладенец, обращаясь к своей хозяйке. – Ты слышала? Бремя!

– И чего ты ждёшь? – грустно усмехнулась Кирьяна, смело смотря мне в лицо. – Молить о пощаде я не собираюсь.

– Жаль, – честно ответил ей, сбрасывая с плеча руку Василины, продолжающую цепляться за мою рубашку. – Я бы с удовольствием послушал.

Мне было интересно, как она смогла удержать в себе мою магию. Точнее, ту часть, которая умудрилась просочиться в девушку, когда я забирал себе силы их «Алатыря». Пока Кирьяна не попыталась колдовать, я в ней не почувствовал ни единого отголоска своих чар. Интересно получается… мог ли мой холод смешаться с её тьмой и подчиниться?

– Не думаю, что нам стоит…

– Нам? – усмехнулся я, перебивая не вовремя открывшую рот царевну, сбившую меня с рассматривания магических потоков Кирьяны. – Скажи, откуда тебе известно моё имя, и я позволю тебе выйти отсюда. Целой и невредимой.

Вероятно, до Василины дошло, что со мной её привычные методы не сработают. Правда, промелькнувшее во взгляде опасение тут же сменилось фанатичным блеском.

– Я многое знаю о тебе, – произнесла она, вынуждая меня поморщиться от лживости сказанного. – Но расскажу лишь после того, как ты передашь мне Кладенец.

– Только через мой труп, – скрипнула зубами Кирьяна.

– Это легко устроить, – обернулась на неё Василина, затем снова посмотрела на меня. – Да, Мракьян?

– Ничего ты не знаешь, – покачал я головой, направившись к скованной льдом Кирьяне, попутно предупреждая Василину: – У тебя минута, чтобы убраться отсюда до того, как я помогу тебе с этим.

– Ты не посмеешь, я же…

– Сорок секунд, – остановившись в шаге от хмуро следящей за мной Кирьяной, я переключил зрение, рассматривая её магические потоки.

Удивительно, но часть моей силы действительно слилась с тьмой девушки.

– Мракьян, ты горько пожалеешь о…

– Двадцать секунд, – проинформировал я Василину, но никакой правильной реакции на мои слова не последовало.

Наоборот, царевна решила чем-то атаковать меня. Не став даже поворачиваться к ней, я обратил её в лёд, наблюдая за Кирьяной, отчаянно пытающейся скрыть свой страх при виде подобной картины.

– Итак, – осмотрев потоки ведьмочки, я остановил взгляд на её лице.

– Ты… убил её? – немного хрипло спросила Кирьяна, стараясь не отводить взгляд. – Ты ведь не такой…

– И много же ты про меня знаешь? – я чуть наклонил голову, всматриваясь в ведьмочку и пытаясь почуять ложь. – Ещё недавно ты уверяла, что понятия не имеешь, ни кто я такой, ни откуда.

– Так оно и было, – правдиво ответила мне Кирьяна. – Я не знала кто ты. Да и сейчас толком не знаю. Но я умею делать выводы. Ты не тот, за кого пытаешься себя выдать. И я уверена, что Василина жива. Ты легко можешь снять с неё чары.

И снова ни капли лжи в словах. Удивительно.

– Может и могу, – не стал отрицать я очевидное. – А может…

Я замолчал, чувствуя приближение агрессивно настроенной магии. Очень знакомой, кстати.

– Папа, – испуганно выдохнула Кирьяна, так же почувствовав близость родителя. – Пообещай, что не тронешь его!

– Убери свои ледышки, и мы уйдём отсюда! – вторила ей молчавшая до этого момента меч, пока я шумно втягивал носом воздух.

Нет. Это не дом. Это проходной двор какой-то!

– Это не мои ледышки, – ответил я мечу, скользнув взглядом по Кирьяне. – Твоя хозяйка просто любит брать чужое. Впрочем, в вашей семье это привычная модель поведения.

– Что? – нахмурилась ведьмочка, опустив взгляд на свои руки.

Магия словно только этого и ждала, закрутившись снежинками вокруг её ладоней.

Я же смотрел на появление Кощея Бессмертного. Оценку способностей их семьи я уже проводил, здесь мне ничего не угрожало. Но появление отца Кирьяны произвело впечатление.

Клубы чёрного огня, ворвавшиеся в зал вороны, что воронкой начали кружить над нашими головами…

Эстетически красивое зрелище. Было, ровно до того момента, пока я не щёлкнул пальцами и не заставил кружившееся вороньё рассыпаться ледяными искрами.

Бессмертный даже глазом не повёл на мой манёвр, лишь громче зашумело окружавшее его пламя.

– Папа, Мракьян не причём! – выкрикнула Кирьяна отцу, как и я следя за его обманчиво медленным и спокойным приближением к нам. – Не нужно…

– Ты стоишь по пояс во льду и продолжаешь его защищать?! – тихо, но весьма властно произнёс мужчина, вызывая моё уважение.

Хороший правитель никогда не позволит себе верещать как дурная девица. Его поза, осанка, манера держаться… да, всё это позволило мне сделать определённые выводы. На фразу же я не сразу обратил своё внимание, занятый призывом силы.

Нужно убрать чары с Кирьяны, чтобы они все ушли отсюда.

– Продолжает? – тихо обратилась к нему Кладенец. – Я слишком много пропустила… хотя, Кош, Кира права. Мракаколь, конечно, тот ещё… но…

– И ты? – удивлённо обратился к ней отец Кирьяны. – Тоже мне будешь приводить в пример его несчастливое детство и раннюю потерю матери?

– Детство? Кош, да я вообще не…

– Довольно, – грубо произнёс я, привлекая к себе внимание спорящей семейки. – Что ещё вам про меня известно? И откуда?

Взгляд Кощея непроизвольно скользнул в сторону дочери. Да, он попытался это скрыть, но я уже понял, что информацией владела именно она.

– Значит, понятия не имеешь кто я, и кто такая Роксана, – усмехнулся я.

Я ни разу не почувствовал в её словах даже намёка на ложь. Мог бы сразу догадаться, что здесь что-то не так. Амулет? Зелье? Что-то иное?

Женщины просто не умеют быть честными, а особенно – такие, как она.

Слишком красива, чтобы быть такой чистой, как пытается показать.

22

– У тебя последний шанс признаться во всём, – от пристального взгляда Мракьяна мне стало настолько не по себе, что я почувствовала заворочавшуюся внутри тьму.

И хорошо, что только её! Ведь, как оказалось, во мне каким-то образом проснулась совсем иная магия. Холодная