Бывшие. Ты так ничего и не понял - Даша Черничная

— Вау! — Дина говорит с придыханием, а потом поднимает взгляд к своей матери: — Мам, смотри. Я же сказала, что папа приедет ко мне с чемоданом единорогов!

Поднимаю взгляд на Марину.

Та стоит, привалившись к стене, с рукой на груди. На губах болезненная улыбка.

Да. Мне тоже больно.

— Конечно, Дина, — улыбается дочери.

Дочь рассматривает игрушки, а потом спрашивает у меня, глядя прямо в глаза:

— А маме ты что привез?

Не нахожусь с ответом. Я шесть часов убил на поиски игрушек. Перед своим визитом думал купить любимые пирожные Марины, но подумал, что они окажутся у меня на голове, вот и не стал рисковать.

— Я привезу кое-что в следующий раз, — вижу неодобрение в глазах дочери.

Косяк. Снова мой косяк, увы.

Марина делает вид, что ничего не слышит, никак не комментирует мои слова и не язвит.

— Покажешь мне свои игрушки? — перевожу тему.

— Конечно! Я их почти весь день рассаживала! — отвечает деловито.

Марина кивает мне:

— Я буду на кухне.

Мне хочется ее задержать, чтобы она осталась с нами и мы провели вместе время, но она успевает скрыться быстрее. Я совсем ничего не знаю о дочери, вдруг что-то скажу или сделаю не так?

Почти два часа я играю с Диной. Сначала устраиваем чаепитие с куклами, потом расставляем единорогов и устраиваем гонки, после них собираем пазлы.

Марина периодически приносит нам нарезанные фрукты, напитки.

— Ложись! Сейчас я тебя буду лечить! — Дина надевает детский стетоскоп и укладывает меня лопатками на ковер.

Разглядывая потолок, я понимаю, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Все перевернулось с ног на голову. У меня есть дочь. Нежная принцесса, фанатеющая от единорогов.

А если бы я не приехал сюда, так бы и прожил всю жизнь, даже не зная о ребенке? Неужели Марина мне так и не сказала бы ничего?

Следом приходит другая мысль. Отчетливая, сверкающая так ярко, что начинает болеть голова: я не хочу уходить отсюда.

Из-за Дины, или из-за Марины, или из-за них обеих — я не знаю. Но уезжать отсюда, покидать эту маленькую семью я не хочу.

— Дина, пора готовиться ко сну, — Марина появляется в дверях. — Завтра рано вставать в садик.

Дочь неохотно провожает меня в коридор. Обижается, что покидаю ее, пусть и временно.

— А ты отвезешь меня завтра в сад? — спрашивает с надеждой.

Я перевожу взгляд на Марину, и та даже пугается, теряется.

Опускаюсь перед дочерью на колено:

— Дин, у меня еще нет пропуска в детский сад. Я обещаю тебе, что сделаю его в ближайшее время и буду отводить тебя.

Вроде как помогает, дочь смягчается.

— И да, папа, — в груди все замирает от этого слова, а Дина тем временем хитро смотрит на меня, — если ты хочешь жить с нами, тебе придется привозить подарки и маме.

— Дина! — ахает Марина, но потом берет себя в руки: — Вряд ли папа захочет жить с нами.

Ядовито? Да. Заслужил? Скорее да. Что ответить — вот в чем главный вопрос.

Поправляю Дине светлую прядь и улыбаюсь, а потом перевожу взгляд на Марину:

— В следующий раз обязательно привезу подарок и маме.

Глава 29

Марина

— Денис запустил процедуру установления отцовства, — говорю маме, которая пришла в гости.

— Он сейчас с Диной, да?

— Спросил у меня, куда можно ее отвести погулять.

Всю неделю мы с Денисом сохраняли относительный нейтралитет. Помимо личных проблем и разборок, есть работа, которую нужно делать.

Поэтому в офисе, сцепив зубы, мы общаемся вежливо и не переходим на личное, оба понимаем — стоит только это сделать, и работа пойдет коту под хвост.

Ответственность на Денисе большая. От него требуют чуть ли не ежедневный отчет о проделанной работе, все ждут, когда завод заработает в полную мощность.

Каждый день после работы он приезжает к дочери, играет с ней — немного, по часу, но даже это вызывает у Дины бурю эмоций.

— Они уехали, а ты? Тебя он звал? — мама спрашивает очень аккуратно.

Я расставляю чашки и сажусь напротив нее.

— Звал, но я отказалась.

— Почему?

— Зачем я там? Они притерлись друг к другу, мое присутствие ни к чему.

— Ты говоришь как ревнивая дамочка, — мама мягко улыбается и протягивает руку, сжимает мою. — Я понимаю, это сложно, но постарайся справиться с эмоциями. Почему бы не поехать с Денисом и Диной? Это пойдет на пользу всем. Дочь будет чувствовать себя окруженной любовью, ты поймешь, что для дочери ничего не поменялось по отношению к тебе. Да, у нее появился папа, но маму она меньше любить не стала. Плюс прогулка на свежем воздухе еще никогда никому не вредила. Денис же посмотрит на тебя под другим углом.

— Ты всегда его любила, — улыбаюсь и качаю головой.

— Я любила и буду любить тебя, — поправляет меня. — Твое счастье для меня очень важно. А Денис всегда казался мне умным, добрым, заботливым. Не может же он оставаться безэмоциональным по отношению к тебе?

— Мам, я не хочу, чтобы он стал ко мне относиться по-другому из-за дочери. Я не верю, что это может изменить его чувства ко мне, — признаюсь маме. — Денис меня не любил и не смог полюбить за пять лет, и тот факт, что я родила от него ребенка, уж точно не сможет разбудить чувства, которых никогда не было.

Мама с грустью опускает глаза. Я понимаю, ей хочется, чтобы я была счастлива, но есть ли шанс найти женское счастье с Денисом — вот главный вопрос.

— Так и что там с отцовством? — мама меняет тему. — Это было ожидаемо, Марин. Конечно, теперь он не откажется от Дины. Да и как вообще возможно от нее отказаться?

На наших лицах расцветают улыбки. В моей семье Дину обожают, она маленькая звездочка, залюбленная всеми.

— Да я и не ждала, что он откажется от дочери, мам, — пожимаю плечами. — Это не в духе Дениса. Наоборот, теперь его будет в ее жизни так много, как только возможно.

— Разве это плохо? Любящий отец.

— Нет, не плохо. Не для Дины так точно, — бездумно верчу чашку в руке. — Ему юрист пообещал, что все бюрократические дела решатся за пару недель. Вышло бы быстрее, если бы город был открытым. Тем более я не препятствую этому. А вот вопрос о том, как делить Дину, стоит остро.

— Вот поэтому я и говорю, как было бы здорово, если… — начинает она тихо.

— Нет. Однозначно нет. Не здорово, и это точно не