Ларец Лунной Девы - Наталья Солнцева

Кто-то наблюдал за ним из ядовито зеленых зарослей жутким черным глазом, пронизывал насквозь, выкручивая мышцы и забивая дыхание. Страх проник в мозг, заполнил кровь и легкие, каждую клеточку живой плоти.

Охотник не помнил, как кинулся прочь, как бежал, не разбирая дороги – ноги сами несли его, – и снова оказался у входа в пещеру.

Он не скоро сообразил, где он и что с ним, почему лежит на камнях, уткнувшись носом в чей-то рюкзак. Только к вечеру пришел в себя, понял, что Дианы нет и уже не будет. Он порылся в рюкзаке, вдыхая аромат ее вещей, взял спички и поджег все, что от нее осталось.

Милицейский оперативник не любил посещать комфортабельные виллы «новых буржуев», но служба есть служба. Надо формальность соблюсти, побеседовать с хозяевами, у которых потерпевшая работала на протяжении двух лет.

Сам-то он не сомневался, что девушка стала жертвой очередного маньяка. Природные катаклизмы отрицательно воздействуют на человеческую психику, это научный факт. Всякие там озоновые дыры, вспышки на солнце, магнитные бури.

– Некоторые люди очень даже подвержены…

– Не понял? – поднял голову господин Юдин.

Оперативник сообразил, что выражает мысли вслух, и смущенно кашлянул:

– Значит, вас вчера в городе не было?

– Нет. Мы с женой ездили в Ялту. Развеяться, полюбоваться горными видами… Я давно обещал показать ей ботанический сад. Она обожает цветы.

Они разговаривали в холле. За открытым окном шумел сад, чирикали птицы. Милиционер сидел в кресле, а супруги Юдины – рядышком на диване. Его постоянно тянуло смотреть на Елену: он не представлял себе, что бывают такие красивые женщины. Она, напротив, не выказывала никакого интереса к незваному гостю. На вопросы отвечал муж.

– Что вы можете сказать о Катерине Ушаковой?

– Ничего особенного, – вздохнул Юдин. – Она работала у нас горничной, как вы уже знаете. Хорошо справлялась со своими обязанностями, мы исправно платили ей. Кажется, она была довольна.

– Как к ней относились другие сотрудники?

– Нормально. У нас маленький коллектив, кроме горничной, еще администратор, охранник и повариха. Два раза в неделю приходит садовник, он же убирает во дворе.

– Садовник?

– Пожилой человек, сосед. Мы берем у его жены молоко и творог.

Елена сидела прямая и напряженная, беседа явно тяготила ее. Тонкое голубое платье было присобрано на плечах и свободно падало складками, шею украшали мелкие бусы из бирюзы в несколько рядов. Такая же нитка бирюзы схватывала ее прическу.

Оперативник невольно вспомнил картину из местной галереи – женщина в голубом стоит на мраморной террасе, увитой розами, и смотрит в лазурную даль моря. Он долго не мог отойти от полотна, хотя не увлекался живописью. Елена была гораздо красивее, чем та женщина, и это отвлекало его, мешало задавать вопросы.

– У Катерины были враги? Кто мог желать ей смерти?

– Вы подозреваете кого-то из персонала? Вчера в город ездили только наши гости, Катя и администратор. Остальные были на вилле, друг у друга на виду.

Елена взмахнула ресницами и обратила свой взор на молодого человека. Тот заерзал, начал оправдываться:

– Поймите меня правильно, мы отрабатываем все версии.

– У Кати не было врагов, – отрезал Юдин. – К ней все относились по-дружески. Не там ищете.

Милиционер достал нож в целлофановом пакете и показал супругам. Длинное узкое лезвие, деревянная ручка.

– Такие ножи продаются на каждом шагу, – заявил Юдин. – В супермаркетах и хозяйственных магазинах.

– Вы видели этот нож?

Супруги переглянулись. На щеках Елены зарделся жаркий румянец.

– Моей жене противопоказаны любые волнения, – разозлился муж. – Вы ее нервируете. Уберите нож…

– Им убили вашу горничную. Это кухонный нож. Вы его не узнаете?

– Почему я должен его узнать? Думаете, это нож из нашей кухни? Пойдемте, проверим…

Осмотр кухни ничего не дал, как и следовало ожидать. Людмила пользовалась дорогими, качественными ножами немецкой фирмы, и все они были на месте.

Юдин с трудом сдерживал раздражение.

– Неужели вам больше негде искать преступника, кроме как в приличном доме? Это маньяк, разве не ясно?

– Пока что других убийств не произошло, – огрызался оперативник. – А маньяком может оказаться кто угодно. Даже вы…

В кухне пахло жареным мясом, помидорами и перцем. Людмила при виде ножа, который оборвал жизнь Кати, залилась слезами. Из духовки повалил дым.

– У тебя что-то горит, – сказал Юдин и повернулся к оперативнику. – Видите, до чего вы довели женщину? До истерики. Нельзя ли помягче?

Повариха кинулась спасать мясо с овощами, а хозяин с милиционером отправились во двор.

– Могу я взглянуть на комнату, где жила ваша горничная?

– Да, пожалуйста, я покажу.

У бассейна, скрестив ноги, сидела Елена. Ей надоело ждать в холле, и она вышла на солнце. Юдин наклонился, скользнул губами по ее уху.

– Иди к себе, я вернусь через полчаса.

Он повел оперативника в комнату Кати и Людмилы. Там царил беспорядок. Пахло цветочными духами и стиральным порошком. Вещи были разбросаны, неглаженое постельное белье комом валялось на столе. В шкафу висели платья и кофточки, внизу лежала сумка, с которой Катя ездила домой.

Ничего, что могло бы навести на след убийцы, там не нашлось.

– Все? – сердито спросил Юдин. – Простите, но я должен заниматься делами. Я уделил вам достаточно времени.

– Да-да, конечно… Если что-нибудь вспомните, позвоните мне.

Молодой человек вырвал из блокнота листок и написал номер.

– Антон, проводи человека…

Охранник проводил того до калитки.

– Вы хорошо знали Катю? – вдруг спросил милиционер. – У нее был мужчина? Ухажер или любовник?

Антон опешил. Он распахнул калитку и, понимая, что от него ждут ответа, невнятно пробормотал:

– Мне-то откуда знать?

Астра все же рискнула искупаться. Вода обжигала холодом. На песчаном дне виднелись мелкие ракушки.

– Быть на море и не окунуться в такую жару? – дразнил ее Матвей.

Сам он нырял и плавал, как рыба. Она последовала его примеру, но с трудом продержалась в воде пару минут. Даже Виринея не купалась, после разговора с Астрой она продолжала медитировать, сидя на своей подстилке.

– Она призналась тебе, кого подозревает в убийстве горничной? – спросил Матвей, отряхиваясь.

– Не брызгайся!

– Иди под зонт, а то сгоришь. С морским солнцем лучше не шутить.

Астра послушно пересела в раскладное кресло, куда падала тень от зонтика. Мокрый купальник неприятно холодил кожу. Куда лучше купаться нагишом.

– Мадам Нагорная утверждает, что археолог ухаживал за Катей…

– Теплищев? – расхохотался Матвей. – Не выдумывай.

– По крайней мере он о чем-то разговаривал с горничной тайком от всех.

– Это Нагорная решила, что тайком. Она может заблуждаться.

– Согласна…

Астра закрыла глаза и представила себе беседу Теплищева и Кати. Девушка немного смущается, археолог побаивается жены – вдруг та заметит его интерес к более молодой женщине. Ну и что? А то! Ревность творит с людьми ужасные вещи.

– Теплищева не похожа на убийцу…

– Зато жрица Тэфана вполне способна прирезать жертвенную овечку, – возразил Матвей. – Ты разбираешься в «лунной магии»?

– Нет. По-моему, Теплищева сама эту магию придумала. И вообще мне показалось, ее муж заглядывался на блондинку, а вовсе не на горничную.

– Точно! Я тоже заметил.

Он чувствовал, как печет плечи, и повернулся в другую сторону. Пусть теперь грудь загорает. Солнце поднялось выше, раскаленное, оно слепило глаза даже через темные очки. Справа на берегу виднелся старый причал с торчащими над водой сваями и одноэтажные корпуса пансионата. Наверное, с причала удобно ловить рыбу. Он бы с удовольствием забросил удочку, вместо того чтобы строить из себя детектива…

– Надо возвращаться на виллу! – объявила Астра. – Мы теряем время.

Глава 17

Теплищевы сидели в саду, обсуждая поездку в Партенит. Ученый высказывал фантастическую теорию:

– Возможно, храм Девы находился в недрах горы… Давным-давно его вырубили в толще породы. Наружу выступал только фасад. Не исключено, что именно амазонки основали там святилище Артемиды-Медведицы…

– Господин Юдин просил нас пока не покидать Береговое, – перебила супруга. – До выяснения обстоятельств гибели этой несчастной девушки.

– Разве еще что-то не ясно?

– Пойдем на пляж, – вздохнула Тамара Ефимовна.

– В полдень? Ты моей смерти хочешь! Мы еще не успели адаптироваться к жаре…

Астра застала их в разгар спора, когда лучше идти на море: рано утром или после обеда.

– С утра вода холодная, – поддержала она Теплищеву.

Та сердито поджала губы. Вмешиваться в чужой разговор – признак дурного тона. Но Астре было не до этикета.

– Позвольте задать вам несколько вопросов?