Ветренный красавец - Таня Майклс

— Консультант по дизайну, — смаковала название новой должности Оливия. — Не могу дождаться, когда позвоню родным и все расскажу.

Они немного поговорили о родителях Оливии, с которыми ее связывали тесные узы. Когда же речь зашла о его родных, Джастин объяснил, что родители погибли в результате несчастного случая, но не стал вдаваться в детали. Сегодня ему хотелось говорить только о ней.

Выходя из ресторана, Оливия обернулась:

— Мы говорили только о моей работе, расскажи немного о своей. Каково это быть фотографом?

— Ну, на съемках случаются всякие неожиданности, — начал Джастин, надеясь, что она больше не считает случившееся во вторник самой крупной ошибкой своей жизни.

Оливия понимающе улыбнулась:

— А что привело тебя в фотографию?

— Мне нравится схватывать мгновение и запечатлевать его на пленке. Тогда оно становится единственным в своем роде, уникальным. И оно принадлежит мне. Мне нравится гадать, увидят ли другие люди на снимке то же, что вижу я.

Он открыл дверь.

— Я бы хотел сфотографировать тебя.

— Меня? — удивилась Оливия.

Джастин ожидал услышать отказ, но ответ Оливии ошарашил его:

— А это будет парадный портрет или «опустите-вырез-пониже-мисс-Локхарт»?

Джастин улыбнулся ее шутке. В игривом настроении Оливия была восхитительна. Именно эту Оливию ему хотелось узнать поближе. Неужели ее радостное настроение вызвано только повышением?

— Я не требователен. Можешь вообще все снять, если хочешь.

— Я подумаю, — отшутилась девушка.

Джастин боялся поверить в то, что она решила дать им шанс.

— Привет!

Оливия оторвалась от бумаг. Весь день ее голова была занята только тремя вещами: показом мод, платьем, которое она вчера обменяла, и тем, куда приведут ее отношения с Джастином.

Ей очень хотелось последовать голосу сердца и дать волю своим чувствам, но она боялась снова испытать боль.

В дверях стоял Джастин.

— Привет.

— Я хотел подарить тебе кое-что, — сказал он.

— Правда?

Он вышел за дверь и вернулся с коричневым бумажным пакетом, который оставил там.

— Небольшой подарок на удачу. Она тебе понадобится сегодня вечером.

Джастин подошел к Оливии и протянул ей пакет.

Они вчера великолепно провели время за ланчем, но он так ни разу и не поцеловал ее. Теперь его близость сводила ее с ума. Оливия не хотела, чтобы он уходил. Ей ужасно хотелось обнять его, притянуть к себе. Но еще ей хотелось узнать, что в пакете.

Зная, что Джастин имеет солидную скидку на продукцию компании, она ожидала увидеть там белье.

Оливия открыла пакет и достала сверток в белой подарочной бумаге. Развернув, она обнаружила открытку в простой серебристой рамке. Это была точная копия одной из миниатюр Калли Кармайкл из серии «Перерождение». Она замечательно смотрелась бы на рабочем столе или дома на полке. Джастин не только потрясающе сексуальный мужчина, он умеет быть настоящим джентльменом, угадывающим желания женщины.

— Спасибо, это… — Она подняла глаза и замолчала от волнения. Джастин был так близко…

Поразительный зеленый цвет полотен Кармайкл ничто по сравнению с цветом глаз Джастина. Разве можно устоять перед таким мужчиной? Прежде чем поняла, что делает, она поднялась на цыпочки.

Глаза Джастина удивленно распахнулись. Его руки сами легли ей на плечи, а голова склонилась. Их губы встретились. Оливия впервые сама поцеловала его. Волна чувственности нахлынула на нее, она целовала его медленно и нежно. Сначала одними только губами, лаская, щекоча, покусывая легонько его губы. Потом, осмелев, просунула язычок ему в рот.

Его руки легли ей на талию. И тут Оливия вспомнила, что они даже не закрыли дверь.

Девушка испуганно отскочила от Джастина.

— Не знаю, что со мной происходит! — воскликнула она, краснея.

— Ты прекрасна, — заверил ее Джастин. — Само совершенство.

— Я… — Она испуганно посмотрела на Джастина. — Может, безопаснее будет говорить за столом? Я не могу от тебя оторваться!

— Надеюсь, ты не будешь снова обзывать меня эклером?

— Нет, но тогда, в гостинице, мы забыли запереть дверь, и сейчас тоже. Тебе лучше уйти!

— Ты права, — кивнул Джастин. — Если я останусь, то наверняка повторится сценарий гостиницы. Но мы увидимся вечером?

Утратив от волнения дар речи, Оливия кивнула.

Джастин остановился в дверях и посмотрел на нее:

— А пока можешь подумать, хочешь ли ты получить поцелуй на ночь… И еще один утром.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Еще четверть часа — и показ начнется. Одна за другой на подиуме будут появляться модели в самых роскошных туалетах, но, если спросить Джастина, ни одна из них не сравнится с красавицей, вошедшей только что в бальный зал гостиницы.

Цвет платья, которое выбрала Оливия, изумительно сочетался с цветовой гаммой новой коллекции. Мягкий бархат насыщенного цвета бургундского. Рукава и глубокий вырез платья были задрапированы тонким шифоном, сквозь который просвечивала кожа. Облегающая бархатная юбка открывала колени. Наверняка у этого фасона есть название, но все слова вылетели из головы, стоило Джастину увидеть Оливию в дверях зала. Она была похожа на принцессу из сказки.

Ее огромные глаза затуманились от волнения, а длинные волосы были собраны на затылке в изящный узел, открывавший шею. Оливия была такой женственной и желанной, что тело его немедленно отреагировало.

После их первого поцелуя она была колючей и холодной, после занятий любовью — сбежала. Джастин желал ее, желал страстно. Но следующий шаг должен исходить от нее. Он попросил ее подумать о том, что может случиться сегодня ночью, теперь ему оставалось ждать и надеяться на чудо.

Ее сияющие глаза отыскали его в толпе, и их взгляды встретились. Джастин понял, что она тоже желает его. Все говорило, что в ней горит та же страсть, что и в нем. Он пробормотал извинения и, бросив собеседников, пошел навстречу Оливии.

Девушка улыбнулась.

— Привет.

— Ты выглядишь восхитительно. Это платье…

— Спасибо. На тебя тоже смотреть одно удовольствие. — Она запрокинула голову, вглядываясь ему в глаза.

Потом медленно обвела взглядом его начищенные туфли и безупречный черный костюм.

К тому времени, как ее взгляд снова замер на его лице, Джастин уже сгорал от возбуждения.

Это была та же Оливия, с которой они работали на съемках, которую он целовал и которой восхищался. Но сегодня вечером она обладала той властью над мужчиной, которой может обладать только одна женщина. Уверенная в своей силе, Оливия стояла перед ним и улыбалась.