Двойной соблазн - Карен Бут

Несмотря на то что они были в цейтноте, как только она начала говорить, ему стало ясно, что она действительно способна заниматься этой работой. Черт, она могла бы даже управлять «Стерлингом»! Ему не хотелось думать, что это может закончиться тем, что он будет бороться за свое законное место в компании, но если ему придется проиграть, то Тэра была чертовски хорошим выбором.

Примерно через час обсуждения возможных изменений Грант достал большой блокнот с чертежной бумагой и начал работать над наброском нового плана. Конечно, в окончательном варианте потребуется намного больше деталей, но на данном этапе нужно было разобраться с потоком пешеходов, велосипедным движением и доступностью для инвалидов.

А также решить проблему с шумом и с живой музыкой, которую они хотели предложить, и в то же время учесть эстетическую составляющую – то, как это будет выглядеть и с воды, и со стороны города. По правде говоря, это была куча работы, и к часу ночи Грант уже сгорел.

– Не знаю, смогу ли я сегодня еще что‑нибудь делать, – сказал он, откидываясь на спинку стула и потягиваясь.

– Ты все еще думаешь, что это осуществимо? – Она постучала пальцем по стопке набросков. Рисунки были очень схематичными, и Клэю потребовались бы объяснения, но это было хорошим началом.

– Вполне. Только нам еще нужно решить насчет высоты зданий, так как некоторые структуры пришлось менять местами. Но у нас есть еще завтра. И воскресенье.

Настала очередь Тэры откинуться на спинку стула и потянуться. Все в теле Гранта напряглось. Даже в состоянии полного изнеможения он хотел ее.

– У нас с тобой получилась хорошая команда, – сказала она. – Мне жаль, что этому проекту пришлось стать своего рода состязанием между нами.

Грант пожал плечами и наклонился вперед, обводя пальцем круг на лежащем перед ним листе бумаги. Ему так хотелось прикоснуться к Тэре. Поцеловать ее.

– Это я должен извиниться перед тобой. С той ночи, когда мы ходили на бейсбол, я знал, что ты обладаешь творческим воображением. Мне надо было поддержать тебя, а не отходить в сторону, милостиво позволяя утонуть или выплыть.

– Ты защищал свои позиции в «Стерлинге». Как человек, который пытается найти свое место в компании, я могу это понять.

С ее стороны это была простая любезность, а Грант устал от обстоятельств, которые стояли у них на пути. Он хотел стереть их все до единого, пока не осталось бы ничего, кроме них двоих.

– Это не более важно, чем наша дружба.

– Что ты имеешь в виду? Потому что временами я в ней сомневалась.

– В нашей дружбе? Когда?

– Последние несколько недель. Ты был так холоден со мной в офисе. Я чувствовала себя так, словно ты провел между нами разделительную линию.

Он покачал головой и откинулся на спинку стула.

– Я так вел себя только потому, что ты предпочла забыть ту необыкновенную ночь, слишком беспокоясь, что могут подумать твои наперстницы.

– А тебя беспокоили сплетни в офисе.

– Сплетни довольно быстро сошли на нет. А значит, мое отношение к тебе на работе сделало свое дело.

– И все же это было ужасно.

Грант улыбнулся.

– А мне, думаешь, это нравилось? Я не хочу быть холодным с тобой, Тэра.

Тэра прикусила губу.

– Ты действительно считаешь ту ночь необыкновенной?

– Конечно. – Он ответил немного поспешно, но это было именно то, что он чувствовал. – И я не преувеличиваю.

– Но между нами стоит бизнес.

– Только если мы сами ему это позволим.

Ее глаза пристально вглядывались в его лицо.

Неужели она ему не верила? Неужели она больше доверяла Астрид и Миранде, чем ему? Или все это только бизнес?

– Ты шутишь. На самом деле ты ничего такого не думаешь, – сказала она.

Грант отодвинул бумаги и встал. Он сделал к ней шаг, положил руку на плечо и, не отпуская, оказался у нее за спиной. Океанский бриз ворвался сквозь открытую балконную дверь и отбросил назад ее волосы. Он наклонил голову и прошептал ей на ухо:

– Еще никогда в жизни я не был так серьезен.

Дыша ей в затылок, Грант взял инициативу в свои руки. Тэра не сопротивлялась. Последние несколько недель были для нее сущим адом. Он был холоден с ней, и ей хотелось, чтобы он снова стал теплым. Чтобы его горячее тело прижалось к ее жаждущему телу.

Тэра повернула голову, и их губы встретились. Сейчас в ней уже было не любопытство, а лишь желание еще раз насладиться этим мужчиной.

Она встала, и он повел ее обратно к кухонному островку. Присев на столешницу, она обхватила ногами его бедра и притянула к себе. Ее лоно оказалось напротив его мужского естества, и она начала двигаться, одновременно скользя пальцами по его лицу, потирая его щеки, покрытые густой щетиной. Ей нравился этот контраст ощущений – шершавого и гладкого. Это отражало ее внутренний конфликт. Она знала, что не должна этого делать, что секс только все усложнит, но она устала ждать счастья. И если в обозримом будущем это был единственный его проблеск, то не стоило упускать этот шанс.

Она потянула вверх его тонкий свитер и провела губами по теплой коже. Его мышцы слегка подрагивали от ее прикосновений, и ей нравилось производить на него такой эффект.

– Ты слишком сексуален, Грант. Работать с тобой и сохранять дистанцию невозможно. – Этот вопрос ей еще предстояло решить, но не сейчас. Не тогда, когда у нее был билет в один конец – в его спальню.

– Ты даже не представляешь, как мне нравится это слышать, – прорычал Грант ей на ухо.

И прежде чем она успела ответить, он подхватил ее на руки и понес в заднюю часть дома. Тэра не была маленькой женщиной, и путь в чужую постель она обычно проделывала на своих ногах. Она всегда стремилась быть сильной и уверенной в себе. Но сейчас ей это нравилось. Было так приятно чувствовать себя в чьей‑то власти.

Когда они добрались до спальни, он не стал зажигать свет. Он положил ее на постель и, не раздеваясь, лег на нее.

Их поцелуй, казалось, продолжался бесконечно, но она знала, что у них есть время и для большего. Она не хотела, чтобы он заканчивался, и в то же время ей хотелось показать себя равноправным партнером. Потянув его за собой, она сначала перекатилась на бок, а потом оказалась сверху и стянула с себя топ.

– Ты не хочешь снять с меня бюстгальтер? – спросила она, когда Грант с невозмутимым видом зрителя заложил