Хомякус советикус-1.4 - Михалина Лесовская

не хуже чем у Палыча сейчас, даже ящики и шкафы похожие. Всё необходимое я отыскала сразу. Чувствовалось, что как и Моня тот себе готовил сам. В холодильнике в красивом сливочнике стояли сливки, нарезка сыра, что я и установила на поднос. Сахарница, булочки и две неполные чашки с кофе. Над кофе пришлось поколдовать, чтоб сморчок раньше времени не отчалил.

В кабинете поднос поставила на низкий столик и к нему приставила его стульчик. Из за стола тот вылез на запах, хмыкнул и предложил:

— В домработницы ко мне пойдешь? Плачу хорошо. Ты мне потом ещё про услугу твою Моне расскажи. Мне можно, я почти могила. Удивить меня трудно, но пока удивлен. Этот хитрый лис просто так в жизни ничего не делал.

— Я и вам могу аналогичную услугу оказать, если только не устали от жизни.

Сморчок тешил своё любопытство, но не спешил. Его забавлял сам процесс удовлетворения любопытства.

— Разве это жизнь? Утром проснулся, рад, что нет инсульта, есть опасение, что как Сталин помру, ко мне каждый день молодуха приходит, уколы ставит, хотя ждут, не дождутся, когда уйду. Держусь только из за этой врачихи, ей платят хорошо, она дочь воспитывает одна. Вот и тяну время ухода.

— А как же дети? Родственники?

— Дети уже давно ушли, внуки разъехались и забыли, считают, что тоже ушел давно. Я ведь старше даже Соломона, в прошлом веке родился. Сам не знаю, как угораздило всех пережить.

— У Мони были и есть обязательства в этой жизни, ради исполнения которых он заставлял себя жить, поэтому я смогла ему оказать услугу. Когда вкус к жизни пропадает, ему никакая услуга не поможет, будет простое насилие.

— Странная ты и говоришь слова не твоего возраста, словно по тебе уже прошлась старость. И ведь не врешь совсем, но недоговариваешь.

Ну вот, опять эмпата встретила.

— Давайте сделаем так, вы мне дадите клятву, вам она ничем не грозит и поговорим.

Текст я произнесла, он про себя её проговорил и кивнул соглашаясь. С памятью у сморчка было всё нормально. Спустя минуту он четко сам произнес клятву, а Леди устраивать шоу остереглась, слишком хрупким был клиент, но колечко в мою ладонь попало. Колечко с тремя камушками одела на его сухонькие пальчики сама. Завороженного сморчка уложила на диван и ладонью прикрыла веки.

Провела диагностику. Организм просто изношен донельзя. Провела очистку, но скорость замедлила. Хрупкие сосуды стали очищаться медленно. По хорошему, его бы в ванну поместить и в воде проводить процедуры. Когда на его ладонях появился маслянистый налет, я решилась и прекратила очистку. Ванную нашла там же, где она была у Палыча. С колечком клиент продержится. Но растягивать процесс не намерена. Наполнила водой, теперь вода по составу почти физраствор. Из кабинета сморчка вывела, раздевала до трусов сама. Укладывать в ванну пришлось силой. А вот потом уже активировала очистку и процесс пошел с хорошей скоростью.

Что сказать? Процесс в жидкости шел интенсивно и даже эстетично, периодически жидкость пришлось очищать и тело клиента уже возлежало не на дне. Организм подпитывался окружающей его жидкостью и за счёт моей силы самоочищался и восстанавливался. После первого этапа очистки я задумалась, а стоит ли этого перца доводить до полной кондиции или остановиться на этом этапе? Провела диагностику, тут совсем было всё неплохо. Чуть подлатала сердечко и легкие. Дополнительно подправила и убрала воспаления гортани и голосовых связок, ну и за счёт очистки сосудов кровеснабжение головы улучшилось. Подправила зрение и слух. Всё, пока хватит ему здоровья для помощи мне, да и кольцо подпитает при каком нибудь обострении.

Дедулю из ванны достала и накинула на него купальный халат.

— Илларион Степаныч, приходите в себя, вам отдохнуть нужно.

Сморчок вскинул глаза, отвернулся от меня и скинул на пол мокрые труселя. Мимо меня прошел с задратым носом, чисто император в изгнании. Прибрала отходы после процедуры и всё спустила в унитаз. Проходя через спальню видела только край халата и кончик носа на подушке.

Дам ему полчаса свыкнуться с изменениями в организме и продолжим разговор.

На кухне пошарила в холодильнике и собрала себе перекусить. Из прихожей позвонила Тонику и передала, что клиент дал согласие помочь, а потом я ему помогла. Тоник всё понял и просил держать его в курсе.

В спальне пришлось будить клиента, он был недоволен, но проснулся, и я вышла. Приготовила ему кофе и на запах он вскоре явился. Держался прямо, но был с недовольным лицом.

— Ну, ведьма, чего тебе от меня надо? Ведь эта сделка только предлог влезть ко мне?

— На счёт ведьмы, я не уверена, сама не знаю кто я. Но вы мне обещались помочь. Вот я и постаралась, чтобы вы своё обещание исполнили. Как, кстати, себя чувствуете?

— Как чувствую, как чувствую. Не знаю я пока. Ничего я не чувствую, а должен. Вот шум в ушах пропал и боль в спине пропала, ноги сгибаться начали в коленях.

— Вам конечно в себя прийти бы надо, но моё дело висит и требует решения.

— Я ещё до твоего самоуправства всё решил. Сегодня-завтра я по своим каналам узнаю дополнительную информацию, и встречаться с адвокатом надо не раньше четверга, пусть подождут и понервничают. Как с тобой то связаться можно?

— Совсем просто, вот на этот камушек нажмёте и я через полчаса перед вами буду.

— На метле прилетишь, что ли?

— Без метлы, но буду.

— Документы я ещё посмотрю, оставь их, в четверг встретимся.

— Илларион Степаныч, до четверга не принимайте никаких лекарств и делайте легкую зарядку, у вас мышцы некоторые были зажаты. Кушать можно всё, но в меру.

— Понял я, иди уж.

Вышла из его подъезда и огляделась, черт, где же я нахожусь? Хорошо хоть адрес