Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

Настя была без сознания и не реагировала ни на что. Как бы не тормошила ее женщина, она не приходила в себя. Лишь слабое дыхание да размеренный стук давали надежду.

В это время Хант со стоном открыл глаза. Его хорошо «припечатало» и он упал на спину, своими открытыми ранами, в колючие кусты. Приподнялся. Стал осматриваться, пытаясь понять, что же такое его могло отшвырнуть на несколько метров от Насти.

И заодно стал озираться в поисках своих вещей, а точнее оружия – так «на всякий случай». Но неожиданно он уперся взглядом в эффектную женщину-шатенку. Красивая, с идеальной фигурой. Хоть и склонилась над Настей в непрезентабельной позе буквы «зю». Здесь было на что посмотреть, и оценить.

Она снова перешла на шепот и все повторяла имя «Мирабель».

– Кто ты? И почему называешь Нэс Мирабель? – спросил мужчин, когда окончательно пришел в себя и подошел к девушкам.

Он не стал подбирать оружие.

– Я Сиара, принцесса 7 морей и владычица океанского брега, хозяйка Зачарованных озер, покровительница всех влюбленных, – ответила на вопрос бывшая водная дева, лишь искоса взглянув на задавшего вопрос мужчину, – а это Мирабель Сиорская, дочь славного царя Зирона…

– Та самая Сиара… Как Мирабель?.. – сказал ошеломленный Хант, и стал с любопытством рассматривать красавицу с бирюзовыми прядями.

Так точно, это действительно она. Прекраснейшая женщина, в которую мог влюбился с первого взгляда даже самый отъявленный монстр.

Настя стала понемногу приходить в себя. Слегка постанывая, она открыла глаза. Все тело и голова у нее раскалывались, будто ее снесло взрывной волной. Она уставилась в упор на Сиару, в ее медовые глаза.

– Мирабель, ты жива! Слава Праматери! Я не хотела причинить тебе зла, это все чары и воля Элики.

Девушка непонимающе смотрела на Сиару, а потом повернула голову и увидела Ханта. Посмотрела на его истерзанный глубокими царапинами и укусами торс, увидела встревоженный взгляд его синих глаз. И она стала вспоминать, что только что творила с ним. Вновь почувствовала жгучее желание.

Щеки вспыхнули румянцем. И ей стало жарко. Но легкий ветерок, слегка охладил ее и напомнил о том, что где-то на берегу лежит ее одежда. Девушка стала инстинктивно прикрываться руками.

Хант обошел Настю, вернулся и принес ее одежду, отдал ее в руки и отвернулся. Настя стала поспешно одеваться. А одежда, как назло, стала путаться и нехотя подавалась на ее манипуляции. И зачем такие длинные платья, рубашки! Запутаешься в них и порвешь их с психу. Но тем не менее Настя скоро уже была вновь одета. Оставалась только обувь.

Все это происходило на фоне постоянного бормотания-раскаяния Сиары. Она все говорила и говорила о том, что не хотела убивать Мирабель, что это все Элика. Слишком долго она была в ее заточении, что ее магия насквозь пропиталась ненавистью к ней, что злоба, ярость и жажда мести Элики отравили ее магию.

Наконец, (видимо, не выдержав надоедливого шума) Настя проговорила басом Виланда:

– Она не Мирабель. Об Элике уже несколько сотен весен нет вестей. Феникс должно быть сжег ее. Это новая дера. Она и освободила тебя, очистила твою магию.

– Несколько сот весен?.. Значит, Элика мертва, – с облегчением выдохнула Сиара.

Настя немного пошатнулась, выронив из своих рук сапог, что до этого пыталась безуспешно обуть. Когда через нее заговорил Виланд.

Хант увидел это и тут же подскочил, чтобы поддержать (схватить) Настю. Он взял ее за плечо. И почувствовал маленький разряд тока. Настя недоуменно взглянула на мужчину. Она тоже почувствовала это. А еще она вновь вспомнила, к ней прилетел очередной «флешбек» ее животной страсти, как она «оседлала» его на этом берегу.

Она потупила взгляд и посмотрела на плечо мужчины. На нем были нехилые следы зубов, кровоподтеки и глубокие царапины (почти до мяса). Раны все еще кровоточили, а запекшаяся кровь смешалась с песком, землей, травой и прочим мелким береговым сором. Да, охотнику досталось. Но непонятно только было одно – его хотели любить или убить?

Девушка отошла на шаг назад от мужчины. Настя сглотнула, быстро схватила второй сапог и живо сунула в него свою босую ногу.

– Ты ранен? Сейчас промоем раны и подлатаю тебя… – обратилась она к Ханту.

А потом резко развернулась к Сиаре, и, негодующе тыкнув в нее пальцем, спросила:

– А ты!!! Объясни мне, почему я его чуть не убила?!! Ведь ты же, как я понимаю, архивебр любовной магии, а не вот это вот все… – Настя показала на синяки и царапины Ханта.

– Ненависть Элики была столь сильна, что она отравила меня. Любые светлые чувства омрачались и усиливались во стократно. Симпатия становилась похотью, влюбленность оборачивалась страстью, которая становилась жаждой всепоглощающего обладания. Владеть и никому не отдавать. Такая страсть способна была свести с ума. И сводила многих, – сказала побледнев, Сиара, – поэтому, тот кто был опоен «дурной» водой из зачарованного озера, становился «податливым». А слабые духом «ломались» и… – Сиара замолкла на полуслове.

– Что и? Что происходило с теми, кто пил воду из озер? – спросил Хант, хотя он прекрасно уже знал ответ.

– Они становились убийцами, ведь объекты их страсти не мог всецело им принадлежать. А ты оказалась под воздействием моих измененных чар. А еще, когда я увидела, как ты похожа на Мирабель, меня переклинило. Ненависть, что посеяла во мне Элика, взыграла с новой силой. Я не могла сопротивляться этому, мне ничего не оставалось…

– Ясно, – вздохнула удрученно Настя.

Она подошла к Ханту и положила руку на плечо, на громадный синяк от зубов. Мужчина вздрогнул и как-то странно посмотрел на девушку.

– Я немного тебя полечу, – тихо пролепетала Настя, выдавив из себя слабую улыбку.

Девушка попыталась сосредоточиться на лечении, гоня от себя пошлые мысли и картинки, где она запрыгивает на полуголого мужчину и вонзается ему в губы голодным поцелуем.

– Тебе нужно промыть раны. Они все в земле и песке, – констатировала очевидный факт Настя Ханту.

– Сиара, а сейчас в вода в зачарованных озерах безопасна? – обратилась с вопросом к хозяйке этих мест.

– Сомневаюсь… Ну ты же дера! Ты можешь снять остатки магии. Подойти и положи руки на поверхность воды. Пожалуйста, если этого не сделать, то боюсь я снова стану одержима ненавистью, как только войду в воду.

Настя не спеша подошла к берегу. Присела на одно колено. Положила ладонь на ровную гладь воды. Рыбки слегка шуганулись, когда увидели темную тень сверху, но после, все также размеренно стали плыть по своим делам.

Девушка смотрела на водную гладь воды. Пыталась сосредоточиться и