Золото червонных полей - Леонид Т

— Но… как же так? — удивился отец Милены. — Неужели там вы действовали не по заранее подобранной методике?

— Конечно же нет, — вдруг рассмеялся Рауцер. — Как вы вообще себе это представляете? Я вам даже больше скажу, что за последние три вызова только этот оказался успешным, а в предыдущие два исход оказался более трагичным.

— Что вы имеете в виду?

— Два суицида. Молодой наркоман и бывший военный. Меня даже хотели снять с дежурных выездов. Так что, боюсь, вы не по адресу обратились.

— Но, возможно, вы можете порекомендовать хорошего специалиста для нашей дочери? Сейчас очень большая проблема найти профессионала своего дела. Особенно по работе с подростками.

— Вы имеете в виду психолога? — поинтересовался доктор.

— Ну да. Конечно, психолога. Особенно после такой ситуации.

— Нет, не знаю. Да и вообще, на мой взгляд, не нужен ей никакой психолог. В первую очередь Милене нужны родители.

— Что вы имеете в виду? По-вашему, мы плохие родители для своей дочери?

— К сожалению, у меня приём. Так что вынужден с вами попрощаться. До свидания.

— НЕТ! Будьте добры ответить на мой вопрос! — не унималась женщина.

— Не вынуждайте меня вызывать охрану. Покиньте, пожалуйста, кабинет.

После этого родители девчонки вышли из кабинета, потянув за собой мощный шлейф смешанных ароматов и чувств в сторону выхода.

***

— А ты чего здесь делаешь? — поинтересовался шеф у Санька. — Уже полчаса как рабочий день закончился, а он тут!

— Да мне тут доделать кое-что надо. Не успеваю.

— Так, давай не придумывай. Вас хрен поймёшь! То не заставишь остаться, то сами не уходите. К тому же тебя там жена беременная дома ждёт. Кому-кому, а тебе на работе засиживаться вредно. Или… причина как раз в этом, что ты тут ошиваешься до сих пор? — поинтересовался Константин Михайлович.

— Да нет. Всё в порядке. Правда.

— Послушай, Сань. У меня у самого двое детей. Я знаю, что это такое — терпеть беременную бабу. Но ближе тебя у неё сейчас никого нет. Нужно стараться помнить об этом постоянно. Это испытание непростое, но если выдержишь его, то выйдешь уже другим человеком. Сейчас ты ей нужен больше, чем никогда прежде.

— Правда? А вот у меня на этот счёт другое мнение. Но это вас не должно касаться, Константин Михайлович.

— Как скажешь, Саш. Как скажешь…

— Простите. Просто нервы уже ни к чёрту от всего этого! Не хочу вам жаловаться. Это непрофессионально.

— Думаешь, я буду делать выводы о твоём профессионализме в такой ситуации? Мы же тут не какие-то машины бездушные, которые могут только ставить задачи и требовать их выполнения.

— Я уже ничего не думаю, а просто жду. Жду, когда уже всё это закончится. Когда Юлька наконец-то придёт в себя и начнёт уделять время ребёнку, а не бегать по всяким сектам, где только и могут, что промывать мозги людям.

— Что за секты ещё такие? — поинтересовался начальник.

— «Царствие Христово», или что-то в этом роде. Типа христиане, но какие-то слишком приторные и скользкие, как по мне. Как Юля стала посещать их собрания, то всё пошло вверх дном.

— Что ты имеешь в виду?

— Она стала какой-то отчуждённой и скрытой, что ли. Её постоянно туда тянет. На эти проповеди, собрания, богослужения и прочие шабаши. Я пробовал тоже приобщиться, но, увидев всё это изнутри, понял, что это полнейший бред. Просто пустая трата времени.

— Слушай, Саш, а давай-ка я пробью тебе отпуск на недельку. Побудешь с женой. Уделишь ей время и наладишь отношения. Глядишь — и перестанет в эту секту, как ты говоришь, наведываться.

— В смысле в отпуск? — спросил он и машинально посмотрел на экран компьютера, где в фоновом режиме был открыт браузер. — У нас же проект горит! Да и не могу я ребят вот так бросить. Одно дело — Головин болел, а другое — пойти в отпуск в самый неподходящий момент. Нет, Константин Михайлович, тут уж точно не вариант так поступать!

— Ну я думаю, что ребята бы вошли в твоё положение в данной ситуации. Саш, не тормози! Тебе сейчас важно вложиться в семью! Это же очевидно! Давай со следующей недели отправляйся. Возьми супругу, и куда-нибудь сгоняйте. Например, в Питер. Были когда-нибудь там?

— Да. Когда был медовый месяц, мы там отдыхали.

— Ну вот! Прекрасный город для романтики! Особенно сейчас, в весенний период, — такая располагающая атмосфера, чтобы освежить в памяти ваши совместные поездки во время влюблённости.

«Да когда же ты уже наконец-таки заткнёшься и свалишь отсюда? — подумал Санёк и в очередной раз боковым зрением посмотрел в сторону монитора, где в свёрнутом режиме у него шла очередная пикантная переписка с Маргаритой, но начальнику вдруг, видите ли, приспичило залезть в душу в самый неподходящий момент, ибо наш герой собирался залезть в трусы, а это совершенно несовместимые занятия в такой ситуации. — Хотя сам виноват: не надо было ему всё это вываливать про наши отношения с Юлькой. Теперь точно не успокоится, пока не закончит свои нравоучения», — укорял он себя и продолжал периодически поглядывать в потухший экран компьютера, перешедший в спящий режим.

— Давайте я предложу супруге такой вариант, и если она согласится, то я с радостью приму ваше предложение, Константин Михайлович.

— Хорошо. Давай до конца недели подумай и дай знать, — сказал начальник и, пожав руку, попрощался с нашим героем.

Как только дверь кабинета закрылась после ухода руководителя, Саня, словно одержимый, бросился к своему компьютеру, чтобы продолжить общение с виртуальной любовницей.

«Ты тут?»

Но ответа не последовало. Маргарита была офлайн, о чём свидетельствовало отсутствие зелёной подсветки «в сети» на странице напротив имени девушки.

«Прости меня, пожалуйста. Приходил начальник, и пришлось прерваться на общение с ним. Надеюсь, ты меня поймёшь».

Так он просидел в районе получаса, смотря в одну точку на экране, дожидаясь заветной зелёной подсветки. Но чуда не произошло, и парень, расстроенный, отправился домой. После разговора с начальником возвращаться туда ему вообще не хотелось. Особенно при мысли отправиться в отпуск с супругой. В последнее время она вызывала какое-то отвращение. А при упоминании этой своей церкви — и вовсе ненависть. Почему так происходило, Саня не мог себе объяснить. Возможно, ревность. Возможно, зависть к пастору и остальным прихожанам, что они такие все радостные и сплочённые. Может быть, страх остаться одному, если жена так и не порвёт с этой компанией. Но об этом ему хотелось бы и вовсе не думать. Поэтому его мысли потекли в другое русло — намного более приятное и завораживающее.

— Кто же ты такая, Маргарита? Что