Золото червонных полей - Леонид Т

Но Дмитрий Олегович сделал шаг навстречу и оказался за спинкой стула, после чего мягко опустил руку на плечо Лене и тихо произнёс:

— Прошу, не надо молчать, если почувствуете себя неважно.

— Хорошо. Я обещаю вам, что скажу… — еле вымолвила она, ощутив приятное тепло в груди от его прикосновения. — Что-то во рту пересохло немного.

— Сейчас. Тут где-то была минеральная вода в пакете. — Он достал бутылку воды и протянул девушке. Затем обошёл стул и снова встал сзади, будто бы боясь заглядывать девушке в глаза. И как бы сильно ему ни хотелось скрыть это, Юля всё же ощутила какое-то волнение в его поведении. До этого ей никогда не доводилось видеть Дмитрия Олеговича таким возбуждённым. Как только эта мысль пришла девушке в голову, пастор опустился сзади неё на колени, вцепившись руками в спинку стула, и произнёс, прижавшись губами к её уху:

— Послушай, я так больше не могу! Это какая-то пытка. Каждое твоё появление рядом сводит меня с ума. Этот запах. — Он сделал глубокий вдох. — Этот голос. Улыбка. Смех. Взгляд. Меня буквально трясёт от тебя.

— Дмитрий Олегович…

— Просто Дима… прошу, — перебил он Юлю. — Знаю. Я не должен. Мне нельзя. Но я… я так больше не могу… это искушение выше моих сил… прости, Господи… прости…

Он начал жадно покрывать поцелуями её нежную шею. Юля же сидела в оцепенении и не знала, как себя вести. Целый ураган чувств поглотил её душу. С одной стороны, ей было страшно, неприятно и даже противно от самой себя, а с другой возникало невероятно сильное сексуальное возбуждение и влечение, которому невозможно было противостоять. Оно отбрасывало голос разума и совести на задний план и требовало только одного… чтобы Дмитрий Олего… Дима продолжал. И он продолжал…

Им уже полностью овладела животная страсть. Как ни старался, но его дух отступал в этой неравной схватке с телом. Он запустил руки под кофту и обхватил ими упругую грудь, зажав между пальцами стоячие от возбуждения соски, продолжая при этом покрывать поцелуями шею девушки, которая всё больше и больше покрывалась мурашками. Невероятным волевым усилием Юля попыталась подняться, чтобы воспрепятствовать этому мощнейшему искушению, но от возбуждения подкосились ноги, и она упёрлась руками в зеркальную дверцу огромного советского шкафа, прислонившись к нему щекой. И сзади её тут же настиг пастор, обхватив одной рукой шею, а другую запустив к ней между ног.

— Что ты делаешь? — еле прошептала она и, закрыв глаза, прикусила губу, чтобы сдержать непроизвольно вырывающиеся стоны.

Проигнорировав этот вопрос, Дмитрий продолжал эту искусную прелюдию, покрывая губами шею и вызывая всё большее и большее сексуальное возбуждение у партнёрши. От наслаждения она буквально таяла в этих крепких мужских руках, которые будто бы связывали её хрупкое тело, словно паутина, парализовав при этом волю к сопротивлению. В какой-то момент, когда отступила последняя мысль воспротивиться сильнейшему гормональному цунами, пастор одной рукой расстегнул брюки, потом приспустил обтягивающие лосины Юли и вошёл в неё, ещё сильнее прижав хрупкое тело к шкафу. От приглушённых стонов девушки зеркало то и дело запотевало, где она плотно прислонялась к нему горячей щекой. От возбуждения наступила полная дезориентация в пространстве и времени. Но в какой-то момент девушка открыла глаза, и её зрачки расширились от охватившего ужаса. В отражении зеркала она увидела силуэт охранника Михаила Сергеевича, который стоял перед еле приоткрытой дверью, держа в руках ту самую книгу за авторством Ленина. Но самым необычным для неё было то, что она не закатила истерику и не запаниковала, а решила продолжить совокупление, так как это ещё сильнее возбудило её.

Глава 2

— Здравствуйте, Михаил Григорьевич! Разрешите войти? — раздался вопрос с порога после короткого стука в кабинет.

Перед врачом стояла парочка — мужчина и женщина приблизительно его возраста — и растворялась в какой-то омерзительно-приторной улыбке. Сразу видно было их солидное положение, ну, или в крайнем случае обеспеченность, так как одеты они были весьма стильно и со вкусом. На женщине было лёгкое кашемировое пальто пастельного цвета с голубым оттенком, а на шее висел шёлковый платок с изящным узором. На лицо был нанесён очень аккуратный макияж, какой предпочитали в основном деловые женщины. По крайней мере, очень похоже красилась и его подруга Алёна. А тёмные волосы незнакомки были аккуратно сплетены в длинную косу.

Мужчина, стоявший рядом, тоже был одет с иголочки. На классический костюм светло-серого цвета было накинуто короткое шерстяное коричневое пальто. В руке он держал коричневую кожаную сумку и бумажный пакет, в которых обычно дарят подарки. Слегка вытянутое идеально выбритое лицо продолжало расплываться в неловкой улыбке после недоумённого взгляда Рауцера, и, чтобы как-то скрыть нервозность, этот человек стал поправлять укладку на голове, а потом аккуратно поставил пакет к столу врача.

— Это вам, — указал он.

— Что это?

— Благодарность за спасение нашей дочери, — подхватила женщина. — Мы родители Милены. Я Алёна Петровна, а это мой супруг Иван Петрович.

Несмотря на внешний лоск, всё-таки нельзя было отметить существенный недостаток у этой парочки. Они абсолютно не умели пользоваться парфюмом, и от этого весь кабинет врача наполнился едкой какофонией ароматов из смеси мужского и женского парфюмов. Похожий запах часто стоит в парфюмерных магазинах, отчего становится невыносимым продолжительное нахождение там. По этой причине Михаил Григорьевич встал с кресла и демонстративно приоткрыл окно.

— Разве вы не в курсе, что перед входом в кабинет необходимо снимать верхнюю одежду и надевать бахилы? — спросил он у супругов.

— Но мы не в качестве пациентов же пришли к вам! — парировал Иван Петрович.

— Это не важно. Таковы правила для всех посетителей медучреждений. Внизу специально есть гардероб для этого.

— Хорошо. Мы учтём в следующий раз. Но у нас к вам есть предложение тире просьба.

— Я вас слушаю.

— Во-первых, мы хотим ещё раз поблагодарить вас за спасение дочери. Для нас это был огромный удар. Мы и подумать не могли, что она пребывает в таком состоянии… Но ваш феноменальный подход и профессионализм… Такое превосходное владение техникой реверсивной психологии! Признаться, честно никогда бы не подумали, что она может быть настолько эффективной. Особенно учитывая обстоятельства.

— А во-вторых? — перебил вдруг врач их благодарственную речь

— А во-вторых, мы хотели бы, чтобы вы взяли нашу дочь под наблюдение.

— Естественно, не бесплатно, — добавил муж.

— Это исключено.

— Но почему? Мы даже не озвучили наше предложение.

— Во-первых, она ребёнок. Я некомпетентен в работе с подростками. Во-вторых, я не занимаюсь частной практикой. И в-третьих, я не владею никакой техникой