Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура) - Михаил Леккор

Но пока эти здоровенные парни были в крайне угнетенном состоянии. Кое-кто плакал. Дмитрий заметил, что почти у всех были на ногах пучки сена и соломы. Ага, знаменитые сено-солома!

Дмитрий отдал честь и пояснил:

Во-вторых, в случае успеха Дмитрий стал представителем новой силы, которую Петр выдвинет не только для противовеса как противников, так сторонников, чрезмерно усилившихся, готового тянуть груз новых реформ. Всю жизнь государь будет мучиться поиском верных талантливых людей. А тут Дмитрий, работящий, исполнительный, искренний сторонник реформ.

Продовольствие Дмитрий сдал Хмелеву, обговорив цены и основные принципы торговли. Как он и ожидал, цены были низкие. Мишка с ходу предложил снизить еще, но Дмитрий строго запретил. Во-первых, пропадает любая выгода, во-вторых, это противоречит общей концепции торговли, разработанной Дмитрием. Все равно не прогорят. Мишке этого он говорить не стал, а только посоветовал не паниковать. Благо его начальник еще получал солдатское жалование гвардейца. Правда, отпуск был неоплачиваемым, но сейчас он вернулся на действительную службу и станет получать огромные деньги – почти рубль в месяц!

– А вот ты, камрад, скажи, – вмешался Савелий, всем интересующийся и любящий поболтать, – долго мы будем с поручением государя мотаться по губернии?

Глава 13

Сержант Преображенского полка Дмитрий Кистенев был птицей невысокого полета, но все же из общего числа выделяющейся. Как никак по воле царя!

Поэтому, по прибытии он побывал у воеводы, разъяснил задачу, с которой он прибыл, отобедал с ним и решил, что смычку с местным начальством сделал, а на большее и не рассчитывал.

– Эй, разбойнички, – позвал воевода, – пришла пора вам каяться у иконы перед смертью.

Нижний Новгород стоит на месте слияния Волги и Оки и речная дорога здесь оживленная. Поэтому без труда купил пару стругов и нанял команду на весну. Не все же плотами баловаться. И груз оставленный отвезут.

По его сигналу пищали сделали прицельный залп. Для разбойников этого оказалось достаточно, все они были убиты. Вот и нет шайки Митьки-душегуба!

Оставалось только совершить марш-бросок по зимним дорогам и привести новобранцев в Москву, как к нему «на огонек» зашел воевода. Силантьич, как его запросто называли знакомые дворяне, был озабочен:

Разбойники сгорать в заимке не захотели. Они выбрались через узкую дверь, мешая друг другу, заревели, замахали оружием (в основном обычными топорами, лишь у одного был кистень, а у другого – сабля).

Силантьич пораженно перекрестился, отгоняя нечистого.

В свою очередь Дмитрий молчал о сумме, оставшейся у него. Кроме наградных, двести рублей пришлось отдать в государеву казну – это святое, государство всегда входит в долю в таких делах, желают или нет остальные участники. Но и После всех выплат у него осталось почти четыре тысячи восемнадцать рублей с полтиной и алтыном. Не вписывающиеся в эту сумму три денги были розданы нищим. Несколько пудов серебра!

Мясомолочную продукцию сразу взял с собой, а зерно и пушнину оставил на хранение, взяв в аренду пару пустовавших крестьянских изб. Пришлось нанять и пару работников. И сторожить надо, и следить, чтобы продукция не испортилась.

Окружили сооружения. Дмитрий разделил людей на три группы. С одной стороны стоял Савелий Гриднев, с другой, – Никита, а третью, прикрывающую дорогу, возглавлял он сам с воеводой. Сам он руководил атакой.

Ну для этого есть и другие возможности. Дмитрий замахал поднятыми над головой руками. По этому сигналу Никита с десятком парней споро подтащили сухие березовые стволы, бересту, сухую хвою, облили скипидаром и подожгли. А когда костер стал большим, навалили стволы толщиной с бедро. Теперь огонь гарантировано перекинется на стену заимки.

– Петр, – позвал он стоящего за деревом молодца, который, просясь в отряд (в нем уже было полсотни человек, так что надобность в добровольцах отсутствовала), наплел с три короба про свою меткость, – вот тебе цель. Попадешь, переведу в первую полусотню.

Дмитрий осторожно убрал с набора чарок землю.

– Понравились? Себе возьмешь? – деловито спросил воевода.

Никита служил в Подмосковье. Десятки почему-то не распускали, хотя война в их понимании окончилась. Несколько человек «отпросились» домой по неотложной нужде. Никита с ними Полутысячник сначала заартачился, но пять мешков ржаного зерна оказались весомы аргументом и на него махнули рукой. Из дворянского ополчения – войска весьма ненадежного и откровенного устаревшего – брать людей разрешалось и Дмитрий с чистым сердцем включил его списки новобранцев Преображенского полка.

Двести верст на север по зимнику пролетели быстро – за четыре дня. Но в лесу, где снега было выше колена, лошади быстро устали даже не смотря на то что шли по старой колее. Пришлось вставать на лыжи, прихваченных запасливым воеводой. Еще преодолели несколько верст густого леса, едва проводя сани с лошадьми. Преодолели и это.

Дмитрий кликнул добровольцев в рядах новобранцев. Вызвались все, что его весьма обрадовало. Нормальных мужиков набрал, за кустиком прятаться не будут. Почти треть изъявила желание получить пищали. Остальных вооружили саблями и секирами. Вооружившись, таким образом, дворяне чуть ли не пищали от радости.

Дмитрий и Савелий в оружии не нуждались, имея стандартное вооружение, принятое Петром I для своих посланцев – солдатская шпага, два пистоля, тесак. Умелый воин с таким оружием один отобьется от всей банды. А тут и в помощь чуть ли не рота.

Соединив, таким образом, бизнес с государевым делом, Дмитрий дал команду трогаться своей оживленно-оптимистической команде. Недоросли были пьяны без вина. За уничтожение разбойников каждый из них получил по десять рублей. Колоссальные деньги по тем временам. Отпущенные на пару суток домой «по всякой надобности» они произвели такой эффект, что дома даже никто и не упрашивал остаться. Двое за это время успели жениться, одному отец купил небольшую вотчину. Дмитрию откровенно обрыдли толпы желающих записаться в новобранцы и он отправлял их к воеводе. У того было много вакансий – создавались солдатские и драгунские полки.

Все это, честно говоря, изрядно надоедало, и Нижний он покидал с легким сердцем. Савелия он еще раньше отправил в Москву – позаботиться об мундирах. По существующему распорядку, новобранцы должны быть обуты – одеты самостоятельно, но откуда взять в глухой провинции полный мундир рядового Преображенского полка?

На зимнике части людей пришлось идти пешком. Много