Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина

— Конечно, что за вопрос? — теперь смеялась Кира. — Если она меня видеть не хочет, конечно, сам.

Из больницы Кира отправилась не в участок, хотя понимала, что получит нагоняй от Фине, а к водокачке. Интуиция не давала ей покоя. Внутренний голос твердил, что не все здесь чисто, все не так, как говорит Илай. Нет, он не лгал, он говорил правду. Но кто сказал, что его правда есть истина? Где гарантия, что он сам не обманулся?

На месте происшествия не было ничего такого, что могло бы разрешить сомнения. Апрельская грязь еще хранила следы ног патрульных, по вмятинам в еле пробившейся траве можно понять, где лежали Илай и Эльза. Кира присела на корточки и принюхалась, но на открытом воздухе, тем более после дождя, запахи тел были весьма и весьма слабые. И все же Кира уловила отдаленно знакомый аромат, который ей приходилось встречать либо очень давно, либо очень редко.

— Лявра, значит? — проговорила она себе под нос.

Кира встала и несколько раз огляделась в поисках чего-нибудь подозрительного, как вдруг заметила за углом старого трехэтажного дома капот черного внедорожника. Повинуясь внутреннему голосу, она направилась к машине.

Кира обратила внимание, что колеса сверху совсем сухие. Она обошла машину вокруг, заглянула внутрь через окно водительской двери и чуть не ахнула: тот самый запах! Только здесь он был четкий. Кира огляделась по сторонам и, убедившись, что никого поблизости нет, на удачу взялась за ручку. Послышался легкий щелчок и дверь открылась.

Кира не стала садиться в машину, но заглянула, чтобы осмотреть. На переднем пассажирском сиденье лежала черная женская сумочка.

"Хозяйка где-то рядом?"

Кира с опаской глянула на улицу. Можно было, конечно, дождаться появления хозяйки, но, во-первых, не похоже, что она была здесь недавно, потому что все запахи были уже старые, застоявшиеся, а во-вторых, пришлось бы врать, чтобы узнать имя, но что, если хозяйка авто из числа эмпатов?

Кира потянулась к сумочке, одним коленом встав на водительское сидение. Глиняная куколка без лица, подвешенная к зеркалу заднего вида, нервно дернулась и стала раскачиваться.

"Я знаю, что так нельзя делать, я знаю, что так нельзя…" — повторяла про себя Кира, осторожно открывая чужую сумочку и извлекая из нее документы. Все это время Киру не покидало ощущение чужого присутствия, словно кто-то невидимый был тут и наблюдал. Она вытащила первый попавшийся под руку документ. Это была кампусная карта преподавателя. С фото на Киру смотрела миловидная блондинка — Эльза Кук.

— Значит, ты вчера приехала сюда, позвала Илая… но до машины вы так и не дошли…

Кира уже собиралась вернуть все на свои места, как заметила в сумочке водительское удостоверение с фотографией кого-то темноволосого. Задумавшись на секунду, Кира достала документ и кране удивилась, поняв, что он принадлежит Илаю. Но больше смущала дата выдачи: 3 апреля 2018 года.

"Это же вчера…"

Она сфотографировала права, положила все на место, и уже собиралась вылезти, когда задела плечом глиняную куколку и та упала на пол.

— Вот же зараза!

Кира с трудом отыскала ее под педалями. Фигурка оказалась тяжелее, чем она думала. И еще она была теплой, очень теплой.

— Интересно. Я знаю, что так нельзя, но… — с этими словами она сунула куколку в карман плаща и вылезла из машины.

Немного подумав, сфотографировала авто, отдельно — номера, написала сообщение Илаю о том, что машина Эльзы, в которой лежит ее сумочка, стоит неподалеку от старой водокачки, и отправилась на работу.

В отделе ее ждал злой Фине. Все повторилось точь-в-точь, как вчера, разве только Селения сегодня была на месте.

— Где тебя носит?

— Друг в больницу попал, — посмеиваясь про себя, ответила Кира.

— Личными делами принято заниматься вне рабочего времени.

— Это другой.

— Что?

— Другой друг.

— Все равно.

Кира молча кивнула и прошмыгнула на свое рабочее место. Боковым зрением она видела, как Селения с улыбкой покачала головой.

— Его тоже избли? — вдруг спросил Фине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, на этот раз все прозаичнее. В его девушку вселилась лявра, он вытянул эту гадость, но, видимо, перенапрягся. Девушка все еще без сознания, парень вроде как пришел в себя.

Фине ничего не ответил, и Кира немного расслабилась. Глянула в ежедневник, потом на часы и выругалась себе под нос — уже 11:27, а в полдень она должна встретиться с женой одного из пропавших, потом с родителями другого, потом еще с кем-то. В общей сложности — пять встреч. Она закинула ежедневник в рюкзачок, подхватила плащ и буквально побежала к выходу.

16

Гай бродил по больничным коридорам в поисках Илая Валенса. Сан передал ему фотографию молодого шамана и письмо с пояснениями сложившейся ситуации. Неожиданная удача — только вчера они обсуждали, как устроить встречу с наследником Дома детей Северных склонов, а сегодня он сам является сюда, в Университетскую клинику. Оставалось надеяться, что Илай нормально себя чувствует и пойдет на контакт.

Среди пациентов, прогуливающихся по коридору, Илая не было, поэтому Гай стал аккуратно заглядывать в палаты, пока наконец не обнаружил его в полупустой шестиместной. Илай, бледный и замученный, лежал на дальней койке и смотрел в окно.

"Сейчас или потом?.. Сейчас."

Гай вошел, кивком поприветствовал пожилого мужчину и его соседа и остановился в шаге от койки Илая.

— Прошу прощения, — неуверенно начал он, — Илай Валенс, если я не ошибаюсь?

— Да? — тот резко обернулся и попытался сесть, но с первого раза не получилось, только с помощью Гая. — Чем обязан, — наконец усевшись, спросил он.

— Меня зовут Гай, — он с улыбкой протянул руку. — Кира беспокоится, просила присмотреть.

Это была откровенная ложь, но общий друг — самый верный способ расположить к себе кого-либо.

— А. Вы знакомы, значит… — шаман осторожно пожал ему руку.

— Наши семьи дружили, когда мы были еще детьми, — Гай снова улыбнулся, но только ради паузы на подумать: говорить о погоде или перейти к делу.

Но шаману явно было не по себе. Он стал хмуриться и часто моргать, его кренило вперед, словно голова перевешивала.

— Эй, — Гай поймал его за плечо, когда парень начал падать с койки.

Гай уложил шамана на спину. Лицо и без того бледное стало совсем белым, губы посинели, глаза закатились, тело сотрясала мелкая судорога.

— Врача! — крикнул Гай через плечо соседям по палате. — Скорее, врача!

***

Еще когда этот парень назвал его имя, Илая накрыло плохое предчувствие. Собственно, внешний вид незнакомца тоже доверия не внушал: рыжие волосы, разбитые опухшие губы, темно-фиолетовые круги под глазами, рассеченная бровь — все это никак не сочеталось с приятным голосом и вежливой речью, и почему-то очки на его лице казались Илаю совершенно неуместными.

Правда, факт знакомства с Кирой его немного успокоил. Теперь он обратил внимание, что парень тоже в больничной пижаме и даже хотел поинтересоваться, что произошло, как вдруг почувствовал, что сознание мутнеет. Свет затянуло бурой пеленой и чужой голос в голове шептал: "Оно! Это оно! Мне нужно это тело! Это оно!"

Илай сделал над собой усилие и попытался сорвать пелену. Глаза резануло изнутри. Он зажмурился. Последнее, что он почувствовал, были чьи-то руки, не давшие ему упасть.

Та самая лявра, которую Илай поглотил накануне. Вернее, он думал, что это лявра, но для обретшего астральную форму желания это существо было слишком уж целеустремленным, словно имело свой собственный разум.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Илай пытался призвать свое ментальное воплощение, чтобы унять взбесившуюся тварь, и оно явилось, но вид имело весьма и весьма потрепанный. С холодным безразличием на лице красноволосое воплощение взмахнуло крыльями. Еще раз. Еще раз. Вихри закрутились серебристыми потоками, сметая на своем пути все чужеродное, сгоняя в кучу распластавшееся серо-бурое нечто, которое стало вопить и визжать так, что ушам стало больно.