Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина

"Я должен расспросить ее об этом парне."

Но сначала Рико собирался разузнать о том враче. Распространение ориентировок на тех, кто по тем или иным причинам в розыске, входило в служебные обязанности Рико, и, хотя данные все отделы присылали ему сами, ничего не мешало запросить информацию по без вести пропавшему человеку. Для этого он и спустился на пятый — в Информационный отел. Большую часть этажа занимал архив, где по старинке хранились подшивки дел и разного рода документация. И хотя сотрудники отдела сутками трудились, перевести в электронный вид все-все было невозможно хотя бы из-за ограниченного доступа к определенным документам.

Царившую здесь тишину нарушали разве что голоса и смех, которые доносились из-за приоткрытой двери.

Рико постучался и заглянул в кабинет:

— Привет! Можно к вам?

— А, Валенс! Заходи, конечно! — ответили ему наперебой женские и девичьи голоса.

— Отлично выглядите, — он изобразил самую свою радушную улыбку от уха до уха и прикрыл за собой дверь.

Стайка засмущавшихся сотрудниц мигом вспорхнула, и все, перешептываясь и кокетливо хихикая, разошлись по своим рабочим местам, заставленным, кроме всего прочего, горшочками с маленькими кактусами, рамочками с фотографиями и маленькими фигурками, которые кладут в коробки с ланчами детям. Здесь пахло печеньем и духами и, казалось, было больше света.

— Слушай, — Рико уселся на стул, что стоял перед столом рыжей кудрявой большеглазой девушки, — можешь дать информацию по одному без вести пропавшему? Энрике Валенс, кажется, он исчез около двадцати лет назад.

— Минутку, — она резво заклацала по клавиатуре. — Что-то узнал?

— Вроде того, надо уточнить, — уклончиво ответил Рико.

— Ага, есть. Он пропал вместе с сыном. А!

— Что?

— Сына зовут точно, как тебя.

— Вот как? Фото есть?

– Сейчас все распечатаю. Готово, держи, — она протянула два листа, теплых после принтера.

Рико поблагодарил за помощь и поспешил уйти. В лифте, поднимаясь на свой этаж, он, еле сдерживая дрожь в руках, рассматривал черно-белые изображения Энрике и Рико Валенсов, но не мог понять, похож ли этот мальчик на него самого в том же возрасте. Тяжело вздохнув, Рико сложил распечатки вчетверо, убрал в карман брюк и глянул на свои наручные часы — без десяти пять.

Скоро выходить в патруль. Парни вот-вот начнут собираться. Надо было размяться. Времени, конечно, осталось не так много, но лучше так, чем совсем без физической нагрузки, потому что иначе он будет срываться на ребятах, а они этого не заслужили. Рассудив так, Рико заскочил в раздевалку за спортивной формой и отправился на второй этаж в спортзал.

***

Хотя световой день понемногу начал увеличиваться, темнело все еще рано. Впрочем, это совсем не огорчало горожан, особенно молодых, ведь с наступлением сумерек улицы волшебным образом преображались. Однотонные при дневном свете, они зажигались мириадами белых, желтых, синих, красных, зеленых, фиолетовых, оранжевых огней. Мир сонных офисных служащих в строгих костюмах превращался в мир дерзких фриков в кричащих нарядах с самыми немыслимыми прическами. Под маской макияжа и пестрой, зачастую, откровенно вызывающей одеждой нельзя было узнать не то что утреннего клерка, даже пол определить порой оказывалось невозможным.

Но за окном пентхауса все это буйство красок и света сливалось в один сплошной поток. Если долго всматриваться в огни ночного города, кажется, что разглядываешь картину современного художника-импрессиониста. И не понять — гений он или все-таки бездарность.

В комнате зажегся свет и стер ночной город из окон просторной гостиной.

— Зачем! — проскулила Эльза. — Там ведь так красиво!

— И правда, можно было бы повежливей, — проворчал немолодой мужчина с выдающимся профилем и поросшими небрежной щетиной щеками, который дремал на белом кожаном диване.

— Кто бы говорил про вежливость, — отозвалась мелодичным голосом женщина у бара. Она со знанием дела разбалтывала темно-карамельного цвета прозрачный напиток в широком бокале, обхватив его ладонью снизу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Больше никто не пришел? — спросила наконец включившая свет высокая бледная брюнетка с фиалкового цвета глазами и ярко-алыми губами.

Она оправила длинное черное платье и заняла место в белом кожаном кресле напротив дивана.

— Дела, у всех дела, — мужчина сел, потягивасяь, и откинулся на спинку. — Как продвигается дело с альянсом?

— Как и предполагалось, шаманы остаются не у дел, но вампиры все еще сопротивляются. Даже смерть младшего принца не заставит их пойти на договор, в котором участвуют некроманты. Но из парламентера так и не удалось выбить, на кого он работает.

— Вот как?

— Девчонка появилась невовремя. Судя по всему, живет где-то там. А может с ним, не знаю. Эти придурки сбежали, потому что она немного пришибла одного из них.

— Вечно с этими кровососами проблемы. Считают себя высшей расой, а сами только есть, что мертвяки ходячие, — мужчина сморщил внушительный нос.

— Когда покончим с шаманами, следующими будут вампиры, — женщина, что стояла у бара, принесла два бокала и бутылку коньяка, один передала мужчине и села рядом с ним на диван.

— Хорошо бы не иметь с ними больше дел, — Эльза отошла от окна и присела на подлокотник второго кресла.

— Уже сегодня, да? — обратилась к ней брюнетка.

— Угу.

— Кажется, ты совсем не хочешь этого, — брюнетка посмотрела на нее с прищуром.

— Нет, что ты! — встрепенулась Эльза, а потом опустила голову и продолжила, краснея: — просто мне понравилось в этом теле. В женском теле мне вообще очень уютно, а теперь надо будет снова привыкать к мужскому.

— Я слышала, они совсем не богаты? — сказала женщина с бокалом. — Живут в старой развалюхе. Говорят, что у них даже электричества нет. Хм. Не повезло тебе, — она, с наслаждением закрыв глаза, сделала небольшой глоток.

— Да ладно, мужиком быть тоже здорово, — отозвался единственный в компании мужчина, после чего громко от всей души зевнул, едва успев прикрыть рот мозолистой ладонью.

— Спал бы дома, — его соседка налила себе еще одну порцию.

— Я работал весь день, как проклятый! С пяти утра до восьми вечера на этой чертовой кухне! И завтра то же самое, и послезавтра, и послепослезавтра! Никак не найду стоящего су-шефа. А-а-а, — протянул он, мученически запрокинув голову и закатив глаза, — Анри с полуслова все понимал!

— Все-все, молчу!

Брюнетка, не обращая внимания на перебранку, встала, подошла к Эльзе, присела на краешек кресла, приподняла ее голову за подбородок так, что глаза их оказались на одном уровне.

— Ты ведь понимаешь, для чего мы это делаем? — спросила брюнетка.

Та лишь кивнула в ответ.

— Неужели отступишь сейчас из-за такой мелочи, когда столько всего пройдено, м? Не отступишь ведь? Вот и хорошо, — она обняла девушку. — Просто сделай последний шаг, и все, просто сделай это, — повторяла брюнетка, то и дело поглаживая Эльзу по голове.

— Надеюсь, у тебя с этим шаманом ничего не было? — вдруг спросил мужчина. — Если появится эмоциональная связь — пиши пропало.

При этих словах у Эльзы внутри все сжалось. Она вспомнила сегодняшнюю ссору между Илаем и Кирой, и горечь обиды комом подкатила к горлу: почти за полтора месяца он так и не обратил внимания на Эльзу, но с Кирой, которая приехала в Гесан буквально на днях, уже успел поругаться, хотя с Эльзой был знаком намного дольше.

"Она мне за все ответит!"

Девушка полная решимости отстранилась от брюнетки и выпрямилась.

— Я все сделаю, как надо, — сказала она скорее даже себе, нежели присутствующим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— С шаманами трудно справиться, — как бы между прочим заметила женщина с бокалом.

— Я справлюсь.

Нынешнее воплощение — тело Эльзы — тоже принадлежало шаманке, и процессы, происходящие в теле и разуме этих нелюдей были более или менее ясны. Разве что в отличие от Илая Эльза не практиковала, то есть шаманкой она была номинально, и уровень самоконтроля и силы воли явно уступал таковым у наследника Дома детей Северных склонов.