ИВЦ: жаркое лето 81-го - Виктор Дан

Весь смысл его предложения сводился к исключению внешней, то есть ленточной сортировки из процесса обработки, и максимальному использованию оперативной памяти.

В дополнение без особой нужды он создал свой набор макрокоманд для системы ввода-вывода взамен поставляемых с операционной системой.

При объемах справочников в несколько десятков мегабайт и объеме оперативной памяти «Минск-32“ шестьдесят четыре килобайта предложения Зенкова были чистой утопией. По его схеме можно было создать от силы десяток задач из сотен, приведенных в стандартной модели АСУ предприятия.

Не желая травмировать самолюбие Зенкова, Давиденко выступил с осторожной речью:

– Своими предложениями Борис очень наглядно показал, почему мы критикуем «табуляторный» подход Корниенко. Чтобы получить три документа по пятьсот строк из массива, она предложит техпроцесс, где будет три ленточных сортировки и три программы печати. Зенков нам предлагает один раз прочитать массив без всяких сортировок и выдать на печать три документа. Если бы Борис посещал заседания нашего Технического совета, он бы убедился, что сейчас все разработчики стараются придерживаться такого подхода. Однако отсутствие внешних носителей с прямым доступом и ограниченный объем оперативной памяти «Минск-32» не позволяют применить данный метод для большинства задач, которые нам предстоит реализовать в ближайшие год-два. Не за горами переход на ЕС ЭВМ, которые оснащены памятью на магнитных диска и имеют емкость ОЗУ на порядок больше. Тогда в полной мере можно и нужно будет использовать индексы, списочные структуры, двоичные деревья, стеки, системы управления базами данных, то есть все новейшие достижения информационных технологий.

Зенков был явно разочарован. После совещания он заявил Давиденко:

– Это была последняя капля. Сестра давно нашла нам с матерью обмен в Киев, причем рядом с ней. Напрасно я отказывался.

– Жаль, конечно. Ты умный парень и многого бы добился, если бы не игнорировал компьютерную литературу.

– Мне достаточно технической документации ЭВМ, а тебе книжки не помогут. Ты все равно останешься в дураках.

«Пророчества юродивых часто сбываются», – подумал Виталий и промолчал.

На следующий день Есина попросила Давиденко принять ее наедине. Они расположились за столом в укромном углу машинного зала напротив друг друга.

– Жанна Никитична, что вас беспокоит?

– Давно беспокоит один вопрос, а после вчерашнего совещания я решилась. Я услыхала так много новых терминов по сравнению с тем, что я учила по специальности машинная обработка экономической информации в инженерно-экономическом институте, что испугалась. Вы уже заменили двух начальников бюро. Скажите откровенно, когда моя очередь?

– Не буду врать. Ваше знание производства, имею в виду опыт работы в производственно-диспетчерском отделе, позволят вам конкурировать с ребятами, я имею в виду Бурцева и Андреева, еще год.

– Вы ошибаетесь. Сегодня они обратились ко мне, чтобы проанализировать алгоритм замены «нулевых расцеховок», и я оказалась бессильной.

– А что там за проблема. Насколько я знаю, Сотников сдал программу в эксплуатацию.

– Как раз из-за нее проблема. Много ошибок и не понятно почему. То ли ошибки программирования, то ли неверный алгоритм. Можно, ребята подойдут к вам.

– Почему же нельзя. Насколько я понимаю, вопрос актуальный. Получается, мы выдаем в ПДО неверные цеховые списки и комплектовочные ведомости на приборы.

– Но это еще не все. Ковтенко предложил мне перейти к нему на должность начальника бюро нормативно-справочной информации. Чернова увольняется на пенсию растить внучку. Оклад на десятку выше и работа мне по силам. Буду эксплуатировать, как и Корниенко, задачи, которые созданы моим бюро.

– Не стану вас отговаривать. Кого вы рекомендуете на свое место?

– Андреева. Он не такой активный как Бурцев, но более основательный. Бурцев быстро загорается и быстро остывает, как только получен первый результат. Не любит доводку, что неизбежно в начале эксплуатации задачи.

– Согласен с вами.

Жанна Никитична сохранила тесную связь со своими прежними подчиненными, которые пришли к ней в бюро старшекурсниками, защитили дипломы и познали азы производства, для которого им предстояло создавать АСУ.

Давиденко завизировал заявление Есиной на переход в БНСИ и поспешил на свое рабочее место для встречи с Сергеем Бурцевым и Борисом Андреевым. Вопрос имел критическую важность для плана этого года и вообще для дальнейшего развития АСУ на заводе.

Бурцев попытался объяснить алгоритм задачи, но Давиденко его остановил.

– Когда-то я думал над данной проблемой. Когда экспериментировал с программой разузлования на языке КОБОЛ.

Тонкие губы Бурцева растянулись в едва заметной саркастической улыбке, темно-серые глаза сощурились. Был он худ и желчен подстать своей худобе. Но обладал умом гибким, а характером самолюбивым, поэтому подхватывал и развивал чужую мысль на лету. Сергей был другой, круглолицый, кареглазый, мягкий в обращении и уступчивый, но неожиданно для многих, непреклонный в принципиальных вопросах. Он не боялся в отличие от Бурцева рутинной работы, если она нужна была для устранения недовольства служб эксплуатации и подразделений завода. Иногда его внимание к мелочам Давиденко считал чрезмерным. Вместе эта пара была эффективнее, чем сумма отдельных личностей.

– То все осталось в анналах истории, неизвестных широким кругам специалистов, – не удержался от шутливого замечания Бурцев.

– А у каких специалистов вы взяли данный алгоритм?

– Вы же сами требуете, чтобы мы изучали опыт других заводов.

– А еще я требую творческого использования чужого опыта, а не слепого копирования. На «Коммунаре» комплекс расчета норм расхода материалов на изделия содержал сорок семь технологических этапов, а у нас будет двенадцать.

– Борис шутит, – ответил Андреев. – Мы изучали задачу на заводе имени Шевченко, они как вы знаете, базовое предприятие по АСУ нашего главка, ездили в Москву на предприятие Пилюгина. Однако у них нет данной проблемы, так как цех сборки прибора не меняется как у нас от комплекта изделия к комплекту, а устанавливается технологами жестко раз и навсегда. У нас он плавает. Для таких узлов и приборов указываются злополучные нули вместо номера цеха сборки. Потом цех сборки и рацеховку нужно генерировать по цеху сборки головной спецификации прибора.

– Это мне известно. И алгоритм разузлования вы взяли у них.

– Конечно, они опережают нас на два-три года.

– Теперь мне понятно, почему при разузловании с уровня на уровень вы передаете только входимость, то есть количество узлов верхнего уровня, чтобы умножить на количество в спецификации и определить общую применяемость узла или детали в приборе. Это обычный алгоритм расчета на графе типа дерево, но вы не додумались, что с уровня на уровень можно передавать не только количество, но и любые характеристики узла, например цех сборки. Поэтому мне нужно извлечь и рассказать вам кое-что из малоизвестных анналов истории…

– Поезд уже ушел, нужно переделывать структуру файла состава, чтобы добавить в заголовок спецификации цех сборки и написать программу разузлования заново, так же как и ведение справочника спецификаций, – быстро сообразил Борис. – Это еще полгода.

– А нельзя ли сохранить программу разузлования прежнюю, а ввести промежуточный этап, – предложил Сергей.

– Думаю, можно. Этим мы сейчас и займемся, – согласился с ним Давиденко.

– Знаю, как это сделать, – опять перехватил инициативу Борис. – Нужно рассортировать состав прибора по включающему узлу, как бы восстановить справочник спецификаций в рамках прибора, и выполнить псевдоразузлование, передавая с уровня на уровень только цех сборки.

– Правильно. Кто напишет техническое задание и когда?

– Это была моя задача, сделаю за два дня, – ответил Бурцев.

– Нужна детальнейшая блок-схема, – уточнил задание Давиденко.

– Только нельзя отдавать это задание Сотникову, он будет мурыжить полгода и переделает по-своему и неправильно.

– Тогда кому? Эта задача не для языка КОБОЛ.

– Белову или Соколовскому, – предложил Андреев.

– Посмотрю месячный план бюро Петренко, и приму решение.

Молодой специалист Соколовский написал и отладил программу за два месяца. Старший инженер Сотников с досады перешел в КБ.

Бриль однажды заметил:

– Виталий Семенович, вы так разгоните всех опытных специалистов. У нас уже много вакансий.

– Срочно давайте заявку на дипломников и выпускников ХИРЭ и ХПИ.

– Лучших уже забрал Вайсберг в Теоретическое отделение.

– С его людьми я сдавал кандидатские экзамены. Он берет дипломников с избытком, чтобы оставить себе лучших из лучших.