Курьер и Тьма - Александр Георгиевич Шавкунов

На Роана смотрит с презрением, как журавль на грязного слизня. Монах-судья разделяет их и терпеливо дожидается, пока поединщики займут места, отмеченные на песке широкими линиями. Скван провёл ладонью по лицу, большим пальцем приподняв уголок губ.

— Поединок до потери сознания или признания поражения. — Продекламировал судья, по очередно указывая на Роана и Викрора.

— А убийство? — С кривой усмешкой спросил дворянчик.

— Если нет другого выхода. — Вздохнул судья.

Солнце выглядывает из разрыва облаков, и луч скользит по двору, пересекает места зрителей. Роан сощурился, рассматривая Тишь. Девушка подняла руку, сложив пальцы причудливым образом, наверное, желает удачи. Роан помахал и медленно повернулся к Викрору, отсалютовал поудобнее, перехватывая меч.

Дворянчик кивнул и медленно потянул щит из-за спины, закрепил на предплечье. Лицевая сторона выкрашена белым и красным в шахматный узор с геральдическим львом в центре на чёрной площадке. Меч дворянина украшен гравировкой по долу, с золотым наполнением. Рукоять выполненна из рога, а в навершии блестит алмаз.

Роан стиснул меч, прикусил внутреннюю сторону губы. Бой против щита дело неприятное и опасное. Только полный профан думает, что щиты как-то замедляют и только защищают. Это оружие, даже более опасное, чем меч. Получить удар окованным торцом в забрало или в горло фатальное удовольствие. Щит с лёгкостью заменяет добротную дубину, но с преимуществом, ведь обычно удара им не ожидают.

— Начинайте по готовности. — Скомандовал монах и отступил к ограждению.

Песок скрипит под подошвами, проминается, замедляя шаг. Роан предпочёл бы драться на твёрдой земле, но правила есть правила. Викрор идёт полукругом, нагло улыбаясь и прикрывая щитом левую сторону груди. Роан смотрит исподлобья, всё-таки у него есть преимущество в подвижности, но сложно реализуемое.

Меч описал короткую дугу, нацелившись в голову и Скван отпрыгнул. Опасаясь удара щитом, тот как раз дрогнул. Атаковал в ответ, поддавшись гневу. Меч обрушился на подставленную защиту и оставил на покрашенном дереве узкую вмятину. Отдача хлестанула по костям с такой силой, что на мгновение Роан перестал чувствовать руку.

Викрор засмеялся, начал давить с каждым ударом, становясь всё ближе и наглее. Теперь Роан может разглядеть глаза, водянистые с серыми прожилками в радужке. Есть в них нечто странное, будто... чужеродное...

Сшиблись в клинче, прижавшись друг к другу и давя на клинки, скрестившиеся меж лиц. Викрор широко улыбнулся и прошептал:

— Знаешь, Скван, что самое смешное?

— Просвети...

Заточенный металл скрежещет, приближаясь, то к глазу Роана, то к скуле дворянчика. Щит упирается в левую ладонь, схватившую за верхний край. Если отпустить, то торец тут же ударит в висок. А запястье начинает ныть от усилий удержать и переломить давление чужого меча.

— То, что твоя девка умрёт тут же, как умрёшь ты. Барды будут петь о несчастной любви и никто не узнает правду.

— Ах ты...

Глаза! Роан замолк, заметив, как голубоватая радужка расходится, открывая больше серого. Черты лица молодого дворянина колеблются и капля пота, будто выскользнула из ниоткуда, побежала по виску.

— Она умрёт быстро. — Заверил лже-Викрор. — А вот ты... тебе я разрежу брюхо. Маленькая месть за причинённые неудобства.

Роан сдавил край щита, рванул вверх и к хозяину. Луннит отпрыгнул, со смехом увернувшись от клинка. Разорвал дистанцию и картинно отбросил щит к ограде. Развёл руки, медленно прокрутил меч. Скван шагнул к нему, остановился, опустив взгляд. По правой кисти струится кровь, клинок врага вспорол кожу предплечья у локтя.

— Скван, ты сдаёшься? — Крикнул судья.

Роан полуобернулся, отчаянно раздумывая, крикнуть ли, что враг луннит? Ну, узнают мардониты и что с того? Тишь это не спасёт, теперь ясно, зачем наёмник сел так близко и странный жест обрёл смысл. Крикни и её сразу убьют.

— Нет.

Монах кивнул и взмахнул рукой. Викрор рванулся в атаку, меч превратился в призрачный шлейф, а удары посыпались со всех сторон. Роан попятился, остервенело, отбиваясь и скалясь в глаза подступающей смерти. Луннит играется, выстраивает спектакль вынужденного убийства. Но у него нет причин оставить Роана и Тишь в живых, даже если Скван опустит оружие... А он не сдастся. Не сейчас, не здесь и никогда.

Серия ударов отвлекла внимание и хлёсткий пинок в голень почти опрокинул. Роан зашипел, попятился, едва удерживая меч, рукоять стала скользкой от крови.

***

— Сиди спокойно, и я сделаю всё быстро.

Наёмник наклонился к Тишь и подцепил свободной рукой печенье из миски. Благодарно кивнул и бросил в рот целиком. На зубах хрустнула сахарная глазурь. Люди вокруг возбуждённо следят за поединком, делают ставки. Девять к одному на Викрора. Тишь прикусила губу до крови и старается не замечать ножа, давящего меж рёбер.

— А, вот и всё. — Наёмник улыбнулся, указывая на арену. — Сейчас всё кончится. Было приятно познакомиться. Молчаливая женщина, это такая редкость.

***

А что, если он победит?

Роан отбил очередной выпад и почти заорал от режущей боли в ране. Как это спасёт Тишь? Нужно... швырнуть меч и убить наёмника! Нет, глупости, слишком далеко... В уголках глаз выступили едкие слёзы от осознания полного провала. Умрёт он, умрёт Тишь. Победит, а она всё равно умрёт. А если случится чудо и оба выживут, финальный бой не осилить с такими ранами. Правая рука немеет, кровь не останавливается. На боку и бедре пламенеют свежие порезы.

Судья трижды спрашивал об остановке поединка.

Луннит даже не запыхался, кто бы не носил лицо Викрора, он опытный и умелый воин. Убийца.

Клинок врага свистнул у носа, почти срезав кончик. Роан с рёвом ударил, но раненая рука подвела, и вражеская сталь врубилась в плечо, как в дерево. Металл прорезал ткань и погрузился в мышцы на глубину ногтя. Рона рыча отскочил, запнулся и рухнул на колено. Зажал рану, с ненавистью глядя на приближающегося луннита.

— Ты готов сдаться, Роан эль Скван? — Спросил судья за спиной.

Голос прозвучал, как божественный глас над полем боя. Викрор, замедлил шаг, с издевательской улыбкой глядя в глаза.

— Нет!

— Похоже, у меня нет выбора. — Усмехнулся убийца, занося меч.

Пальцы Роана ослабли, и клинок выскользнул на песок, в последнем усилии поджал ладонь, лишь загребая влажный от крови песок.

— Что ж, парень, — сказал Викрор, нависая над Роаном. — Это было весело, но пора заканчивать.

— Да, пора.

Раненая рука взметнулась вверх и в лицо дворянчика полетел песок и кровь, щедро набежавшая в ладонь. Смесь ударила точно в глаза, расплескалась по