Женихи счастью не помеха - Лана Кирр

старшего по должности, — рыкнул демон, сунул приглашение мне в карман и выставил за дверь.

Задал мне задачку декан, неразрешимую на первый взгляд. Бал-маскарад подразумевал маскарадный костюм, а где я его возьму за две недели? Я и нос то не высовывала за пределы Академии, не до этого было. Шить не умела, да и некогда, а где купить готовое платье, вообще не представляла. Кем нарядиться — не знала. Отказаться сейчас и не пойти — не могла, демон, если принял для себя решение, — достанет. Так и стояла на улице возле выхода из учебно-административного крыла, задумчиво вертя в руках бархатный прямоугольник с магической печатью.

Решила отложить проблему на потом, две недели в остатке, это же уйма времени. В конце концов, в последний момент могу сослаться на отсутствие наряда и не пойти. Не потащат же меня развлекаться насильно. Решив таким нехитрым способом проблему, сунула приглашение обратно в карман форменного платья и постаралась о нём забыть.

Академию захватила предпраздничная суета. Везде что-то чистили, мыли, наряжали. Академики опять повылазили из нор, и, ворча, шуршали тряпками и вёдрами. Близился большой праздник, самый любимый многих детей и их родителей. И самый ненавистный для меня. Именно в канун Нового года на меня начинали сыпаться неприятности. В детстве выскальзывали из рук и разбивались тарелки, когда я стала постарше — рвалась одежда, мне на голову осыпался снег с деревьев, лёд ломался именно под моими ногами и прочие мелкие, но досадливые пакости. Соседка по дому, тётушка Ульмира говорила, что это потоки сил никак не могут найти доступ в моё тело и таким образом срываются на окружающих. Надо ли говорить, что в это время я старалась поменьше брать в руки хрупкие предметы и всем сердцем не любила праздник.

А в любимом Вороньем гнезде сейчас хорошо, я горестно вздохнула. Свежий снег, чистый воздух, горки, толпы ребятишек, гулянки. Как там мой ворон поживает? Не забыл ли меня? Что ещё говорить научился? Жаль, что в этом году не получится съездить домой, я старательно берегла каждый тал, попавший мне в руки. Ой, за всеми хлопотами совсем забыла, что должна вернуть долг Его сиятельству. Это обязательно надо сделать до конца текущего года, примета такая.

Подскочила и побежала в ректорат, уж сэр Ратиш должен знать, когда вернётся куратор Академии.

В административном крыле стояла тишина, Академики закончили уборку в этой части здания и переместились в учебное. Я постучала в ректорат, дождалась невнятного разрешения, вошла и зажмурилась от яркого света.

— Лаборантка, — сильные руки схватили меня, крепко сжали и оторвали от пола. — Как же я соскучился по твоим глупым выходкам!

— Ваше сиятельство, — пискнула я, судорожно пытаясь вырваться. — Что вы делаете! Отпустите!

Руки разжались, я отскочила в сторону двери и остановилась, рассматривая позднего гостя. В пыльной одежде и с растрёпанными чёрными волосами, он выглядел умотанным, и едва стоял на ногах.

— А где сэр Ратиш? — поинтересовалась я, чтобы хоть как-то разрядить напряжённое молчание.

— Вышел, скоро будет. Выпьешь со мной?

Мне настойчиво вручили полный фужер на длинной ножке. Вообще-то я хотела узнать ход расследования, раз уж подвернулась такая возможность, и что там с Сартаном, чувствовала некую вину перед ним. Но граф ждал, я принюхалась к вину, пахло приятно, а вот маг был явно не в себе, от него вновь сильно разило спиртным. Покачнувшись, он отошёл к столу и отсалютовал фужером:

— За нашу победу! — несколькими глотками содержимое исчезло внутри. — Почему не пьёшь?

— Да как-то не хочется, — я начала медленное отступление к двери. И чего меня потащило на ночь глядя к ректору? Не могла дождаться утра? Знание того, что Его светлость вернулся в Альтиру, не такое срочное.

— Куда?! А ну, стой, — усмехнулся граф и щёлкнул пальцами. Предательская дверь тут же захлопнулась, несколько раз повернулся замок.

— Я буду кричать, — мрачно уведомила я.

— Кричи, — флегматично отозвался маг. — Полог безмолвия установлен.

Он вновь наполнил фужер и кивнул:

— Пей, говорю!

Ничего не оставалось, как послушно сделать несколько глотков и поставить фужер на стол. Приятное тепло тут же разлилось по телу, и ощущения бы мне понравились, если бы не затуманенный взгляд стоявшего напротив крепкого мужчины. Он явно меня сильнее, к тому же маг, что я могла ему противопоставить кроме ногтей? Правильно, ничего. Зелий, которые я обычно таскала с собой, и тех не было, они остались в сумке в Цветочной комнате, я привыкла к отсутствию опасностей на территории Академии. Вот тебе урок, Милена, хороший такой урок.

— Ты всё ещё считаешь меня чудовищем? — неожиданно грустно спросил маг и сел в кресло, чуть не расплескав вино.

— Н-н-нет…

— Опять обманываешь. О, нет, я не чудовище. Ты просто не видела настоящих чудовищ, что они сделали с похищенными, не видела. А я вот видел, — он опрокинул очередную порцию в рот. — И рад бы забыть, да не могу, должность не позволяет. Дьявол бы его побрал, это братство!

Фужер звякнул и рассыпался на мелкие кусочки. Его сиятельство озадаченно посмотрел на груду осколков, поднялся, открыл шкаф и достал новый.

— Жизни, они хрупкие как стекло. Вот только новую достать невозможно, как и собрать из осколков старую, — философски заметил он и наполнил посуду. Пустая бутылка укатилась под стол, судя по раздавшемуся стуку, она далеко не первая.

— Ваше сиятельство, вам хватит, — осторожно сказала я.

— Думаешь? — граф покрутил в пальцах изящную посуду, наполненную рубиновым тягучим вином. — Если дипломированный целитель говорит, что хватит, послушаюсь.

И столько ехидства в голосе, что вновь захотелось его стукнуть. Я сжала кулаки и сумрачно уставилась на медленно приблизившегося мага.

— Помоги забыться, Милена.

Длинные пальцы нежно прошли по моему лицу, очертили губы, перебрались на шею, он схватил меня рукой за затылок и поцеловал. Властно, дерзко. Попыталась вырваться, куда там. Неожиданно для себя поняла, что мне понравился пьянящий вкус на моих губах. Вот только меня в очередной раз не спросили.

В дверь забарабанили, она содрогнулась от мощных ударов. Маг нехотя оторвался и вновь нежно провёл пальцами по моему лицу.

— Какая ты вкусная, — он томно облизнулся. — Сладкая и горячая, так бы