Черное правосудие - Владимир Колычев

Разгул преступности и несовершенство законодательной системы поставили на карту безопасность государства как такового. Бандитов вычисляли, ловили, брали под стражу, а потом отпускали на свободу. Оказывается, они ни в чем не были виновны. Это если верить постановлениям судов. На самом же деле руки отечественных мафиози были по локоть в крови. Вот тогда и появилась надобность в создании секретного специального подразделения, которое занималась бы отстрелом лидеров отечественного криминалитета. Борьба с бандитами их же бандитскими методами.

Возглавил подразделение полковник Рябин, к тому времени уже полковник запаса. Его замами стали Капитонов и Толкунов. Они отвечали за теневую сторону деятельности охранной фирмы «Цербер». Лебедев взял под свой контроль сферу интересов, которой прикрывалась фирма. Организовал охрану нескольких государственных предприятий и коммерческих структур. Фирма была на самофинансировании, а охранная деятельность приносила определенный доход.

Скребунов занимался счетами фирмы, но и он сам до конца не знал, откуда берутся основные средства. Вернее, знать-то он знал – деньги шли из банков. Но почему банкиры раскошеливаются, он мог лишь догадываться. Раскошеливаться банкиры стали только в последнее время, когда фирма «Цербер» раскрутилась на полные обороты.

Под контролем Рябина и под руководством Толкунова был укомплектован штат ликвидаторов. Их подбирали из ментов, спецназовцев, которые находились под следствием или уже мотали сроки по обвинению в превышении служебных полномочий. Есть такая категория людей, которые люто ненавидят преступников, готовы бороться с ними до конца и любыми методами. Однако за эти «любые методы» можно угодить на скамью подсудимых. Рябин и Толкунов через высочайших своих вдохновителей и покровителей выдергивали таких бандитоненавистников из следственных изоляторов и исправительных колоний. Месяцы специальной подготовки, и штатный «Робин Гуд» готов встать в строй тайного воинства. Толкунов каждый раз долго думал, брать человека или не брать. Он не должен был сомневаться в своих киллерах. У него просто не было права на ошибку.

Капитонов вел оперативную работу. Сверху, по особо секретным каналам приходило указание устранить того или иного крупного вора или бандита, и он брал «объект уничтожения» в разработку. Кто, что, где, за кем. Он отлично справлялся со своей работой. Информация его была безукоризненной. Потом к делу подключался Толкунов, выводил на «тропу войны» своего ликвидатора. Снайперский выстрел, расстрел из гранатомета, подрыв в машине, удавка на шею – в дело шло все. И ни одного прокола.

Киллеры сами рвались в бой. Для них преступники – это нечто вроде зверя, на которого открыт сезон охоты. Но все равно, на одном энтузиазме далеко не уедешь. Ликвидатор должен хорошо жить, ни в чем не нуждаться. Машина, квартира, два раза в год на отдых куда-нибудь на Канары – это норма. На это нужны деньги. Киллерам надо платить хотя бы по десять тысяч долларов за исполненную акцию. А внутрифирменные расходы? Разработка, слежка, транспорт, специальная техника, оружие… Законная охранная деятельность, увы, не приносит желаемых прибылей.

Выход предложил Толкунов.

У каждой коммерческой структуры есть «крыша». В основном бандитская. Особенно жесткая борьба идет за банки. Оно и понятно – там сосредоточены крупные средства, и оплата за «услуги» соответственная. Почему бы банкирам не платить за «крышу» тому же «Церберу»? Там и брать будут в два раза меньше. Но прежнюю «крышу» придется перебить. Какие проблемы?

Схема проста. Выбирается та или иная криминальная группировка, которая кроет один или, желательно, сразу несколько банков. Ее берут в разработку. Определяют лидеров, других авторитетов, которые цементируют банду. Ликвидаторам дается команда «фас». Группировка обезглавлена, и тогда в дело вступает СОБР или ОМОН. Всех рядовых членов в кутузку, на «прессовку». Тем временем «бесхозные» банки переходят под контроль фирмы «Цербер». И банкиры рады отстегивать ей вдвое меньшую сумму. Таким образом фирму Рябина можно считать высокорентабельной.

Вроде бы двух зайцев убивают. И бандитов ликвидируют, и банкиров на щадящий режим «черного налога» переводят. Только не очень-то нравится Рябину схема, предложенная Толкуновым: сами они в бандитов превращаются. Зато это верный способ заработать деньги на исполнение основной миссии – отстрел самых опасных мафиози. Толкунов предлагает значительно расширить сферу влияния. Рябин его сдерживает. Они будут контролировать ровно столько банков, сколько нужно для дела. Всего должно быть в меру.

Взять под контроль банк «Москва-Бизнес» попросили сверху. Сам генерал на него вышел. Что ж, Рябин привык повиноваться. Капитонов возьмет в разработку стригуновских. Толкунов расстреляет авторитетов. Потом поступит соответствующая команда СОБРу. Все вроде бы прокрутится по полной схеме. Правда, есть одно «но». Под свою «крышу» Цербер возьмет только один банк – «Восточный» Рябину не нужен. У него и без того достаточно средств.

Толкунов недоволен, он не прочь прибрать к рукам и второй банк. Впрочем, свое недовольство он искусно скрывает.

Еще некоторое время Рябин, Толкунов и Капитонов обсуждали детали предстоящей акции. Ладно, детали так детали, главное, что участь стригуновской группировки была предрешена.

– Напряг здесь всю ночь торчать, – пробурчал Пантелей, здоровенный детина с пудовыми кулаками.

– Холодно, в натуре, – поднимая ворот дубленки, кивнул Логопед, его напарник.

Волочайский рынок начал действовать недавно, и месяца еще не прошло. С первого же дня его подвела под свою «крышу» волочайская братва. Днем торговля шла и на территории самого рынка, и вокруг него. На ночь жизнь внутреннего двора замирала, но ларьки внешних торговых рядов не закрывались. Оживленная в любое время суток трасса, множество высотных домов поблизости – все это люди, покупатели. Ночью они в основном брали водку, сигареты, презервативы. И брали неплохо. До двух-трех часов ночи к ларькам постоянно кто-то подходил, подъезжал, отваливал бабки за товар и удалялся. Но это если в идеале. А вообще на огонек к торгашам могла заглянуть и всякая залетная шваль. Сунут ларечнику ствол под нос, всю выручку заберут, и в отвал. Непорядок! Или «бакланы» какие-нибудь нагрянут покуражиться беспонтово. За это тоже надо ответ спрашивать. Потому и приходится Пантелею и Логопеду, «контролерам» волочайской команды, торчать на рынке с ночи до самого утра.

Пантелей бывалый «бык». Успел поучаствовать в одной крупной разборке. У него и ствол под дубленкой в оперкобуре. Логопед в команде недавно. Это его первое «дежурство», но и у него ствол. Положение серьезное. Стригуновская братва на волочайский рынок глаз положила. Команда мощная, волочайские против них ничто. Стилет это хорошо понимает. Пацаны у него в команде отчаянные. У каждого ствол. Территория у волочайских небольшая. Рынок – главное их достояние. Но, глядишь, придется уступить – уж больно противник силен. Пантелей и Логопед надеялись, что со стороны стригуновских наездов сегодня ночью не будет.

– Да ты че, думаешь, мы всю ночь на морозе проторчим? – покровительственно хлопнул Пантелей Логопеда по плечу.

– А че, нет?

– Ты тут походи, а я к Хачику загляну. Девок его пощупаю.

– На халяву?

– А то! Мы тут центровые, что хочешь, то и бери.

Отвязной походкой Пантелей направился к Хачику, местному сутенеру. Этот прохиндей кавказской национальности держал сразу два ларька. Один для торговли, другой якобы подсобка. Там и в самом деле подсобляли оголодавшим мужикам. Топчан стоял, застеленный одеялом, мощный калорифер для тепла, дешевая тайваньская магнитола и вешалка для одежды. В качестве живой мебели – две девчонки, работающие передками и задками попеременно. Пантелей сюда обычно раза три за смену заглядывал. Когда одного минета хватало, когда полноценное траханье подавай. А главное, тепло здесь. И хитрозадый хозяин всегда водочки поднесет.

– Заходы, дарагой! – крикнул ему еще издали Хачик и замахал рукой.

Пантелей прошелся по нему скучающим водянистым взглядом и, не подав руки, вошел в секс-ларь. Тут же возле него закрутилась Танька, худощавая брюнетка с прыщавым лицом и рабочим ртом. С ней он начинал всегда с одного и того же, но на этот раз ее не хотел.

– Отвали, – он грубо убрал ее руку со своей ширинки.

Уже, блин, полезла.

Танька молча откатилась от него, куда-то исчезла. Она даже не стала выяснять причину, по которой ее прогнали. Знает: одно лишнее слово, и по зубам можно схлопотать. Она тварь, бессловесная тварь, ее дело молча за щеку брать.

– Что-то не так, дарагой? – послышался за спиной голос армянина.

– Ляльку хочу, – зевнул Пантелей.

Лялька – кобыла не хилая. Невысокая она, фигура голимая – ноги короткие, как у японки, задница висит низко. Зато с мордашкой у нее все о’кей. Глянешь ей в глаза – вымпел в штанах сам поднимается.