Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

сталкиваются — и все вокруг перестает иметь значение. Мы совершенно забываем, что в машине не одни. Целуемся самозабвенно, потеряв счет времени.

У моего дома Макс быстро рассчитывается и отпускает такси. Решительно выходит в дождь, тянет меня за собой.

Ливень — стеной. Я пищу и срываюсь к двери, под козырек. Там Максим сгребает меня и жадно целует, а я нетерпеливо отвечаю. Обнимаю, жмусь к нему.

К черту все сомнения!

Страсть. Бешеная, безумная, болезненная. Нарастает как лихорадка.

Набирая код, промахиваюсь с цифрой. Дважды! Руки дрожат, да что там руки — все тело ходуном.

Макс не отпускает мои губы и сжимает плечи. Они мокрые от дождя и горят под его пальцами. Я вся горю, стону ему в рот. Это какое-то сумасшествие.

Мы вваливаемся в лифт. Я не могу нащупать нужную кнопку, приходится прерваться. Макс обнимает сзади, влажно целует в шею за ушком. Я снова задыхаюсь от его нежности, цепляюсь пальцами в руки, что ведут по бедрам, задирая платье.

Низ живота пульсирует так, что мне больно. А телу жарко. И платье снять хочется, и кожу содрать. Макс зацеловывает шею и трогает, касается везде… Я в зеркало вижу, как скользит ладонями по животу и по груди. Его руки на моем теле кажутся огромными… Они сильные, с заметными венами и замысловатыми узорами. Боже! Я с ума схожу от красоты его рук.

— У меня дома никого, идем, — говорю решительно.

От лифта до двери пять метров, мы их пройти не можем. Целуемся, как чокнутые, языки друг у друга во рту. Макс прислоняет меня к стене, толкается бедрами. У него там твердо, а в глазах тьма. В ней пропасть хочется. Безумно хочется!

Пока ищу ключ в сумке — лифт уезжает. Розы на пол падают. Я наклоняюсь, поднимаю и снова их роняю. Руки слабые, ноги ватные, а в голове всего одна мысль: «хочу, хочу…дальше, больше!». Потряхивает от желания. Куда же этот ключ запропастился?

Лифт едет вверх. Интуиция подсказывает, что на наш этаж. Хватаю Макса за руку, увлекаю вниз по лестнице. Между пролетами замираю и прижимаю палец к губам.

Звук разъезжающихся дверей, шаги…

— Света, у нас тут цветы на пороге…

Это голос отчима, не обманула интуиция.

— Ой, какие красивые, — восхищается мама. — Наверное, Илюша приходил, а дома никого не было.

Эх, мама, не вовремя ты вспомнила Красовского.

— Соседи? — спрашивает Макс после хлопка входной двери.

Его губы на моей шее, руки сжимают поясницу.

— Мама с отчимом вернулись, — вздыхаю, зарываясь пальцами в его мокрые волосы. Они гораздо жестче, чем у Ильи, мне приятно их трогать.

Макс смотрит мне в глаза. Взгляд бешенный. Обхватывает пальцами мое лицо, ведет ладонью вниз по шее. Он то нежный, то чуточку грубый, но мне нравится все, что он делает. До одурения нравится!

— Едем ко мне, — решает он и достает телефон.

Я поднимаю ногу, обвиваю его ей. Движение неосознанное, внизу живота так сильно пульсирует, что терпеть не могу.

— Что ты творишь… — стонет Макс, впиваясь в мои губы.

Тянет меня в угол, где темнее. Вжимает в стену, одним рывком задирает платье.

Он крупно дрожит, я тоже. Никогда настолько сильно не возбуждалась. Его ладонь поднимается по бедру и накрывает треугольник трусиков. Они белые и хлопковые, самые обыкновенные. Я ведь не готовилась, ничего такого не предполагала.

Макс захватывает мои губы, грубо врывается в рот языком. Внизу тоже не нежничает, вжимает руку и трет. Мне нравится до звездочек в глазах. Я зажмуриваюсь сильно-сильно, а они все равно сыплют. Всхлипнув, приподнимаюсь на носочки и отставляю ногу, чтобы было удобнее.

— Лиза, девочка моя… — выдыхает Макс и сдвигает край белья.

Я там горячая и мокрая, но мне почему-то не стыдно и совсем не страшно. Боюсь я только того, что по какой-то причине все это закончится. Я тогда умру, кажется.

— О боже, Максим…

Прошу нелепо, но он понимает. Пальцем внутрь меня проникает и ритмично им двигает, большим на клитор давит. Меня дугой выгибает. Я не раз сама себе так делала, но у него это лучше получается. Примерно раз в сто! Чувствительность в том месте просто аномальная, с каждым касанием усиливается. Я насаживаюсь на его руку и жалобно скулю.

Ничего не вижу и не слышу, концентрируюсь на ощущениях. В какой-то момент их становится невыносимо много. Настолько, что из меня стоны рвутся. Я вся в оголенный нерв прекращаюсь, вибрирую, извиваюсь… Не контролирую себя. А потом будто взрываюсь и падаю в бездну с миллиардами звезд. Лечу…

Ох, как я ошибалась, думая, что до этого у меня были оргазмы. То, что это первый, понимаю только, когда мозг включается. Его на время закоротило.

— Умничка моя, сладкая, красивая, — приговаривает Макс, зацеловывая.

Руку не убирает, прижал и держит меня там, а у самого взгляд ненормальный, он им по мне блуждает. Я понимаю: хочет меня безумно, даже сильнее, чем я его.

Восторг от этой мысли! Он будет любить меня, будет! Откуда-то я точно это знаю.

Опускаю руку, расстегиваю пуговицу на поясе его брюк. Макс их приспускает и дергает вниз резинку боксеров. Глянув туда, я нервно сглатываю. Если моему первому разу суждено случится в подъезде, то так тому и быть. Лишь бы с ним.

— Наверное, нужен презерватив? — произношу дрожащим голосом.

— Обхвати его рукой, — просит Макс.

Я слушаюсь. Мамочки, какой у него большой. Как же он в меня поместится?

Даю себе установку не думать об этом. Прижимаюсь и трусь щекой о колючий подбородок, пальцы слегка сжимаю. Тело током пробивает от того, что чувствую.

— Так?

— Сильнее, не бойся, — хрипит Макс, обхватывая мою руку своей. — Вот так…

Он довольно сильно жмет и двигает резко, с каждым разом жестче, быстрее. Губами мои губы ловит, прикусывает их и рычит. Теперь и он вибрирует изнутри, глаза прикрывает от удовольствия. Чувственный и красивый такой, что у меня ком в горле.

Я его люблю. Люблю так, как никого и никогда не любила и полюбить не смогу. Это я тоже откуда-то знаю.

Глава 22

«Доброе утро, крошка Элли? Как тебе спалось?»

Это всего лишь сообщение, а я забываю, как делается вдох. От него же!

«Доброе. Прекрасно, а тебе?»

Пальцы дрожат, перед глазами картинки прошлого вечера. Его руки, губы, глаза… Вспышками, вспышками! Дурманящие запахи, касания, стоны… Божечки. Я точно чокнулась. Хотела отдаться ему прямо в подъезде, но у него хватило ума не воспользоваться моим помешательством.

«До рассвета не спал. Мучался, без