Почем нынче русалки - Ольга Шерстобитова

- Привет, Ариадна, - леший оказался рядом в двух шагах от меня на пару с водяным и кикиморой.

Я так им обрадовалась, что чуть целовать не кинулась.

- Леший, водяной, кикиморка, я так рада вас видеть!

- И мы тебя, дева морская, - причудливо сказал водяной.

- Как у вас дела? - спросила я.

Леший скрипнул, водяной забулькал, а кикимора хихикнула.

- Хорошо все. Мы вот тут гостинцев вам принесли, - сказал водяной, доставая корзинку с грибами.

Я поблагодарила нечисть. Пригласила присесть, рассказывая, что случилось со мной на ярмарке, и как провела эти дни без них. Нечисть слушала внимательно. Когда рассказала им про Арандиэля, кикиморка захихикала.

- То-то я чувствую любовной магией на весь лес тянет.

- Слушай, кикиморка, помоги мне. Хочу разыграть Арандиэля, уж больно он своей магией любви нахимичил.

- А как? - загорелись глазки-бусинки у лесной нечести.

- А притворись, что ты в него влюбилась.

Кикиморка кивнула.

- Леший, водяной, Арандиэль не знает, что я - русалка, не говорите ему, попросила я.

Те кивнули, и стали рассказывать мне про то, как в лесу появился недавно новый маленький леший. И тут как раз из леса вышли Лир с Араном, в руках - охапки хвороста. Надо было видеть выражение вытянувшегося лица эльфа, когда он узрел водяного, лешего и кикимору, сидящих рядом со мной. Хворост из его рук выпал, а сам он замер.

Лир усмехнулся, как ни в чем не бывало, сложил хворост в кучу и подошел к нечисти, чтобы поздороваться. Увидел корзинку с грибами, обрадовался, как ребенок, честное слово, и сразу сказал, что суп сварит, и лешему, кикиморе и водяному предложил остаться и угоститься. Те довольно закивали, а водяной вспомнил про мороженое. Ну, что ж, желание у меня осталось, загадала, повернула невидимое кольцо, и нежить восхищенно зацокала и налетела на лакомство. Ну, как дети, честное слово!

Арандиэль так и стоял замерший на краю поляны, словно не верил в происходящее. Даже глаза потер, бедненький. А тут еще кикимора мороженое съела, на него глазками стрельнула и пошла в наступление.

- Яхонтовый мой, всю дорогу за тобой шла, ведь знала, что встречу суженого-ряженого, вон, сколько любви-то в тебе пышет. А какой ты красавчик, всю жизнь о таком мечтала, - пропела нечисть чистым голоском, осторожно подбираясь к эльфу.

Тот вытаращил глаза, хотя, казалось, куда еще больше-то, и попятился. Лир повернулся в мою сторону и ухмыльнулся. Понял, что моих рук дело. Кикимора усилила напор, эльф пятился, молча, тараща сапфировые глаза пока спиной не уперся в ствол дерева. Неужели полезет наверх? Вон кикимора-то как разошлась, даже губки для поцелуя протягивает. Я же еле сдерживалась от смеха.

Арандиэль очухался и начал колдовать. Только кикиморе хоть бы хны. Уже руки протянула к нему, Арандиэль зажмурился и сдался. Тут я не выдержала, сил больше не было и начала хохотать. До слез. До колик в животе. Остановится, не могла. Вместе со мной смеялись Лир, водяной, леший, кикимора, а вот Арандиэль покраснел. Ух, какая прелесть, краснеющий эльф. Такого, наверное, и не видел никто раньше.

Правда, я поняла, что надолго этого шока не хватит. Эльф отмер, отошел от ствола дерева, быстрым шагом пересек поляну, оказался передо мной, и его сапфировые глаза впились в меня, а потом - я и сообразить-то не успела, как его губы оказались рядом с моими, и он меня поцеловал. Легко, мягко, светло, словно бабочка вспорхнула на меня, задевая крыльями. От Арандиэля пахло медом и лесом. И было так хорошо. А потом резко волшебство закончилось, и я увидела перед собой Лира с потемневшими серебряными глазами. На поляне воцарилась тишина.

Лир развернулся к Арандиэлю и ударил того в челюсть, я вскрикнула. У эльфа в руках что-то вспыхнуло, и я увидела длинный меч. Ой, мамочка! Еще одна вспышка - и в руках у Лира - тоже меч. Вот пошутила, ничего не скажешь. Еще мгновение и сцепятся.

- Она - моя. Не смей к ней прикасаться, - голос Лира звенел, как сталь.

- Она не вещь, никому не принадлежит, пусть выбирает сама. Тем более у тебя есть невеста.

Ну, разошлись. А меня они не хотят спросить?

- Стоп, - крикнула я. - Этого еще не хватало мне, ваших мальчишечьих разборок.

Бесполезно. Меня, словно, не услышали. Лир встал в боевую стойку. И что теперь делать? Остановить это надо. Они же родственники, Тир не особо обрадуется, узнав, что эти двое подрались. И к тому же лучшие друзья. Или были ими, если бы не одна русалка, которой в голову взбрело пошутить над эльфом.

Лир нанес первый удар. Я кинулась к ним, но вот беда, похоже, что оба эти идиота наложили чары, и теперь, сколько к ним не подбегай - не добежишь.

- Прекратите! - крикнула я.

Снова ноль реакции. Только мечи звенят. Ну, все, достали. Я пожелала, чтобы снялось кольцо, которое дал мне Лир, чтобы сдерживать магию. Кольцо оказалось на ладони, а потом я закрыла глаза, сосредоточилась и пожелала, чтобы этих двоих слой льда покрыл, чтобы они стали глыбами и не разморозились до утра. Вот.

Открыла глаза, и с облегчением вздохнула. Две ледяные дерущиеся скульптуры, конечно, мне на поляне ни к чему, но два дерущихся мага - еще хуже. Ладно, хоть магию не стали против друг друга применять. На это, видимо, мозгов хватило. Ничего, постоят до утра, потом разморозятся, глядишь, пыл и исчезнет.

- Ну, ты Ариадна, даешь, - сказал ошарашено леший, когда я к ним обернулась, а кикиморка снова захихикала.

- Надоели оба, как петухи в курятнике, честное слово. Ну их, ничего им не сделается, пусть над своим поведением подумают, пока я им возможность такую дала, - сказала я, рассматривая шедевр своих воспитательных мер. -Давайте-ка лучше круг очертим, а потом костер зажжем, да суп грибной сварим.

Нечисть согласно закивала. Так мы и поступили. Я натянула на руки кольцо, сделанное Лиром, сотворила круг, взяв из сумки Лира для этого мешочек с порошком и нож, разожгла при помощи магии костер, набрала в ручье неподалеку чистой воды и поставила варить суп, изредка поглядывая на статуи эльфа и темного мага, которые только капельку начали таять. Эх, главное бы в луже не проснуться завтра.

Суп получился вкусный, наваристый, и мы вчетвером умяли весь котелок. Я снова посмотрела на статуи Лира и Арандиэля, и подумала, а почему бы мне не поплавать, пока солнце не село. Когда такая возможность еще будет? Лир ведь не даст потом, будет контролировать. Почему бы мне не совершить полет русалки? Ведь еще светло, солнце только клонится к горизонту. Подумала-подумала и пошла к реке. Нечисть за мной, сытая и довольная, полюбоваться захотели, как я плавать буду.

Я скинула одежду и с разбегу кинулась в реку. Вода приятно защекотала кожу, и я почувствовала в очередной раз, как силы ко мне возвращаются, а в душе воцаряют мир и покой. Поплавала минут десять, любуясь хвостом, а потом нырнула на дно, оттолкнулась от него и взлетела над водой. Хорошо - то как! Снова нырнула, оттолкнулась, взлетела. Не помню, сколько это продолжалось, но палец сдавило кольцо. Лир. Сразу вспомнила о нем, о полетах, и увидела, что солнце наполовину село.