Проклятый эксперимент. Бонна - Вера Чиркова

Как бы ни мало у него оставалось времени на устройство своей семейной жизни, дорин был просто обязан найти полчаса на объяснение.

Возле покоев Тайдира сидел тот же страж со шрамом, внимательно следивший за Лиареной. И едва донна свернула в его сторону, воин сделал красноречивый знак, сообщающий, что хозяина в покоях нет. Да еще и руками развёл, не менее понятно сообщая о своём неведении относительно пребывания хозяина.

Донне пришлось ему поверить, и она даже прошла немного в сторону лестницы, но тут где-то позади хлопнула дверь, и по коридору разнёсся торопливый стук каблучков. А через несколько секунд донну обогнала рыжеволосая служанка, не нашедшая нужным приветствовать Лиарену хотя бы молчаливым поклоном. Она вихрем пролетела мимо, сердито бурча что-то себе под нос и размахивая сжатыми в кулачки руками, а донна, сделав в задумчивости еще пару шагов, остановилась, сражённая внезапной догадкой. Никогда ей не приходилось видеть, чтобы служанки вылетали в такой ярости из пустых комнат.

Ее явно что-то разозлило… или кто-то?!

Выходит преданный воин прикрывал своего хозяина, удручённо хмыкнула Лиарена и решительно повернула назад.

— Донна… — заступил ей дорогу страж со шрамом, но зря он надеялся на благоразумие скромной родственницы дорина, ходившей по замку в темных, закрытых под шейку платьях.

Девушкой уже управляла все чаще накатывающая на неё неудержимой волной незнакомая прежде свобода и смелость, и донна даже не подумала остановиться. Привычно создала воздушную руку, какой из любопытства научилась не только швырять чурбаки, но и поднимать с дорожки опавшие листья, и бережно подхватив воина, перенесла его в дальний конец коридора.

А затем смело распахнула дверь в покои дорина и огляделась, ища их хозяина.

— Неужели я плохо объяснил… — Тайдир, по-видимому, расслышавший лёгкий скрип двери, возник в проёме двери, ведущей в кабинет.

— Я пришла попросить прощения, вчера я обвинила тебя несправедливо… — не давая себе ни секунды на размышление или отступление, как с моста в холодную воду ринулась в объяснение донна, — и хотела бы взять эти слова назад.

— Можешь не стараться, я уже об этом забыл, — холодно процедил дорин, рассматривая нежданную гостью со странным выражением лица. То ли недоумением, то ли раздражением?!

Лиарена хотела сказать ему еще многое, но вот этот отчуждённо-брезгливый взгляд, словно Тайдир видит вылезшую посреди роскошной клумбы жабу, снова всколыхнул в ней волну недавнего протеста. Она еще пыталась уйти, но дорин внезапно презрительно прищурил глаза и добавил:

— И больше никогда не врывайся в мои комнаты… если не хочешь, чтобы я посчитал это попыткой стребовать с меня право дорина.

В тот же миг самовольно возникшая воздушная лапа сгребла его, яростно потрясла, несмотря на засветившийся фамильный амулет власти, и сунула в кабинет. А потом захлопнула туда дверь и накрепко придавила её тяжёлым креслом.

Из кабинета раздался громкий стук ломаемой двери и взбешённые выкрики, сходные с рыком разъярённого зверя, но донна их не слушала. Она уже мчалась по коридору сломя голову, и сопела так же яростно, как незадолго до этого рыжеволосая служанка.

А та, как оказалось, далеко не ушла, затаилась на лестнице. И едва Лиарена, не соображавшая от обиды и злости, куда бежит, поравнялась с нею, рыжеволосая шагнула навстречу из-за колонны.

— Ну что, донна… — змеёй прошипела она, победно улыбаясь во весь рот, — не повезло? Не захотел хозяин холодной рыбки?!

Не успевшие улечься обида и ярость вскипели с новой силой, и в следующее мгновение рыжая нахалка, оглушительно визжа, взвилась над перилами площадки, какой завершалась лестница.

— Повтори еще раз… — цедила сквозь зубы донна, покачивая девицу перед собой над пропастью в четыре человечьих роста, — кто я такая?!

Но служанка от ужаса не могла не только говорить, но и думать. Только пронзительно вопила непрекращающееся "а-аааа" и пыталась ухватиться руками за державшую ее невидимую лапу.

— Донна! — кричал где-то позади, в коридоре, фальшивый лекарь, — осторожно опускайте ее, донна!

Вскоре к нему прибавился крик Берта, рычание дорина и сбивчивое объяснение калечного воина, но Лиарена не вслушивалась в эти голоса. На неё накатывалась усталость и безразличие, хотелось только двух вещей. Чтобы, наконец, прекратился проклятый визг, и сбежать куда подальше от бегущих к ней по коридору мужчин.

Донна из последних сил забросила служанку на балкончик для музыкантов, и шагнула было к ступенькам, но покачнулась от слабости и была вынуждена создать воздушный поводок. А пока прицепляла его к перилам, отчётливо осознала, как мало осталось у неё сил. И если она сейчас не остановится, то непременно покатится вниз, как детский тряпичный мячик. Значит, придётся отдавать себя на волю неумолимой судьбе, походя разбившей ее планы, да и всю жизнь. И даже попрощаться с ребёнком теперь уже не удастся, топот нескольких пар ног раздаётся все ближе.

Девушка горько всхлипнула, обессиленно опустилась на ступеньки и неимоверным последним усилием накрыла себя придуманной еще осенью защитной оболочкой. Это было ее самое тайное средство защиты, однако до сих пор донна старалась никому его не показывать. И даже попав во время прогулки под проливной ливень, предпочитала переносить сырость и холод наравне с остальными домочадцами.

А в следующий миг силы оставили ее окончательно, но полностью сознания Лиарена не потеряла. Как сквозь полупрозрачное покрывало видела склонившуюся над ней фигуру дорина, слышала его тихое злое шипенье, когда мужчине не удалось подхватить ее на руки. Оболочка из уплотнившегося воздуха окутывала девушку слоем в пять пальцев.

Потом то же самое попытался проделать Берт, и вынужден был отступить, но не замолчать. Уставшее сознание Лиарены не принимало близко к сердцу высказывания преданного камердинера, но выражался он очень красочно.

Там было что-то про несчастную замученную девушку, дома привыкшую получать только заботу и внимание, а в этом проклятом замке вынужденную не только делать лично грязную работу, но и выпрашивать на кухне каждый кусок хлеба. И кроме того, терпеть унижения ото всех, кому только не лень! И наглые приставания мужчин, и шпильки окончательно распустившихся служанок. Однако в этом замке почему-то никто не собирался вступаться за бедную донну так, как принято защищать родичей дорина в других домах.

За это время Камерт сумел, сердито цедя Тайдиру сквозь зубы какие-то непонятные объяснения, распутать привязывающий донну поводок, и прицепить его к себе.