Проклятый эксперимент. Бонна - Вера Чиркова

Некоторые добрались уже до крыши, шлёпали по нетёсаным лесинам тяжёлыми тушками, царапали дерево страшными когтями. Лиарена еще в прошлый раз, на стенах замка, заметила странную особенность этих тварей, полную неспособность издавать хоть какие-то звуки. Они не умели ни сопеть, ни рычать, ни визжать, и не подавали сородичам никаких знаков, когда их жгли или резали. И теперь битву с ними сопровождал только неумолчный шум ливня да редкие выкрики мужчин.

Наверное, поэтому дорина отчётливо расслышала сдавленное шипенье мужа и, оглянувшись на него, сразу рассмотрела несколько прорех в прилипшей к правому плечу рубахе, и тёмные струйки крови, стекающие на мокрый, затоптанный пол. Да мерзкие хари монстров, умудрившихся втиснуться в узкое оконце сразу втроём, и предсказуемо там застрять.

— Тьма, — рявкнул позади Лиарены путник и послал в оконце яркую молнию.

Хлынула вонючая жижа и запахло палёным, но Лиарена, не обращая на всё это никакого внимания, торопливо копалась в карманах надетой на ней куртки дорина. Как ей помнилось, именно там все воины носили самые ценные зелья.

— Не нужно… — каким-то чудом поняв ее намерение, остановил девушку Барент и, сделав замысловатое движение пальцами, послал нечто невидимое в сторону Тайдира, — я остановил кровь. А чистить и лечить его раны будут лекари… минуту назад мне удалось отправить сообщение.

Дорина замерла на полушаге, отлично понимая, как неуместна будет сейчас ее забота, Тайдир, словно не заметив раны, продолжал метаться между окнами. Однако радоваться сообщению путника девушка пока не спешила, пусть они сначала соберут отряд и придут, те, кто получили послание Барента. И пусть у них будет возможность прийти, не делая страшного выбора.

Дорин небрежно перебросил кинжал в левую руку, и дорина огорчённо фыркнула, видимо не так-то то легко было сражаться раненой рукой. Хотя, как вскоре оказалось, действовал он левой рукой ненамного хуже, чем правой, но монстров с каждой минутой становилось все больше. Они постепенно расширили бойницы и самые мелкие и шустрые успевали пролазить прямо перед мордами огромных тварей, которые были похожи на пиявок. Особого вреда мужчинам, обутым в высокие сапоги и кожаные штаны, мелкие гады причинить не могли, и Барент просто давил их каблуками, но Лиарене пришлось залезть на пенёк с ногами.

— Поставь щиты! — крикнул ей маг, заметив этот манёвр, и девушка чуть усилила защиту, ровно настолько, чтобы та стала ему заметной.

И вдруг вспомнила про родовые амулеты Тайдира, зачарованные на полную защиту, и заволновалась. Когда она сама таскала его воздушной лапой, они сверкали и звенели, а когти монстра спокойно располосовали плечо дорина и ни один амулет даже не всполошился. Выходит, прав ее отец, и монстры на самом деле еще не изучены и далеко не так просты, как ей казалось еще несколько дней назад.

— Кажется, их стало меньше… — хрипло проговорил дорин, пробегая мимо жены, и почти в ту же секунду затрещала и провалилась крыша с восточной стороны.

Куча монстров, свалившаяся оттуда, в первый момент беспомощно заметалась, ища направление, затем несколько штук учуяли вожделенное тепло и ринулись на Тайдира, успевшего заслонить собой Лиарену. Путник метнул в тварей из своего угла несколько слабых молний, но остановить всю орду тварей ему было не под силу.

— Арент! Уходите! — неистово размахивая кинжалом, грозно рыкнул дорин, и была в этом рыке такая властность и уверенность в своём праве приказывать, что упрямый маг не стал спорить.

Однако выполнить приказ не успел, еще трое монстров свалились прямо на Тайдира как раз в тот момент, когда сбоку от Лиарены начал вспухать серый туман пути.

Дорина отчётливо видела, как вдруг вздулся самый большой монстр, вбирая в себя всех окружающих тварей и, разинув огромную и чёрную, словно зев хлебной печи пасть, с невероятной скоростью ринулся на дорина. И уже не имели значения ни отчаянно выпущенные в монстра последние молнии Барента, ни яростные росчерки мутного от налипшей зеленоватой крови клинка. Тёмная пасть надвигалась стремительно и неотвратимо, и Лиарена успела лишь мгновенно усилить связывающую её с мужем плеть, да потянуться душой к тому маяку, на который приводил ее когда-то путник.

Удастся ли ей дотянуть туда свой путь, девушка не думала, да и невозможно было связно рассуждать о чем-то в этот момент. Просто истово желала вытащить Тайдира из страшной пасти и оказаться от неё подальше.

Жадная темнота обрушилась на дорину со всех сторон, сдавила, вышибая из горла крик и воздух, лишая возможности думать и управлять своими желаниями, но Лиарена сопротивлялась изо всех сил. Неистовая жажда жизни, вспыхнувшая в душе и затмившая все прочие желания и стремления, заставила бороться с пытающей подавить ее чужой волей, тянуть невидимую и почти неосязаемую нить пути в сторону, противоположную той, куда упорно тащила ее неведомая сила.

Задыхавшейся от духоты и боли девушке казалось, будто она тянет эту непосильную ношу уже непомерно долго, когда страшные путы вдруг словно лопнули и пытка прекратилась.

А в следующее мгновение Лиарена вывалилась в полутьму неизвестности. Жадно хватая пересохшими губами прохладный воздух, девушка попыталась определить, куда умудрилась прийти, но успела лишь нащупать, рядом с собой тело мужа и почувствовать, как трясутся от неимоверной усталости ее руки и подгибаются колени. А потом дорину словно накрыло тёмным мягким покрывалом, властно унося в глубокий обморок.