Нарушая клятвы. Том 2 (СИ) - Шек Павел Александрович

— Хорошо, — кивнула она.

Я вышел в коридор, осторожно закрывая за собой дверь. В отличие от комнаты Идды, у меня в спальне царил бардак. Вчера разбросал мокрую одежду, и она так и лежала, даже не высохнув до конца за ночь. Пришлось лезть в шкаф за новым камзолом. Когда я почти надел его, дверь в комнату приоткрылась.

— Берси, я хотела сказать, — послышался голос Идды, — не делай то, что считаешь правильным, и ищи ответ в загадке.

— Нет, вы меня выведете из себя, — проворчал я, быстро прошёл к двери, распахивая её, но никого не увидел. Вышел в коридор, огляделся. — Рут! Малявка!

— Что? — она выглянула из соседней комнаты, наверняка наводя там порядок. Это была комната Бристл, и с её отъездом она до сих пор пустовала.

— Почему у меня в комнате сырая одежда?!

— Я не знаю, — удивлённо захлопала она ресничками.

— Вот и я не знаю! Высуши и приведи её в порядок.

Я посторонился, пропуская её в комнату, а сам направился к лестнице, думая, что ещё немного, и воспламенюсь не хуже Азма. Надоели. И Зиралл в том числе, чтоб ему икалось, каждый раз, когда он обо мне вспоминает. Тихо ругаясь, спустился во двор и прошёл к гостевому дому, где заперлись мама и мама, как выразилась Лиара. Постучал. Прошла почти минута, прежде чем с той стороны послышался какой-то приглушённый звук.

— Берси? — голос мамы Иоланты.

— Доброго утра. Вот, решил проведать вас, узнать как самочувствие. Плохо, что вы заперлись. А у нас завтрак скоро будет готов.

— Всё не очень хорошо, — после небольшой паузы, отозвалась она. — Грэс плохо себя чувствует. Похоже, она заболела.

Меня словно ледяной водой окатили. Я долго не мог понять, что именно имеет в виду мама Иоланта и о какой болезни говорит. Может, это просто осенняя простуда, только Грэс целитель высочайшего класса, поэтому такая беда ей не страшна.

— Так, мама Иоланта, вы, главное, успокойтесь. Открывайте дверь, сейчас мы Грэс на ноги поставим. Тали говорит, что эта чума не настоящая и она не заразна. Если так, то лучше будет с ней сразу разобраться.

— А если не так? — резонно заметила она.

— Я ведь в окно влезу, — предупредил я. — Поверьте, всё будет хорошо.

Мама Иоланта думала примерно минуту, затем послышался звук отпираемого замка. Выглядела она немного уставшей, скорее всего, из-за бессонной ночи. Накинула на плечи тёплый платок, кутаясь в него.

— Как себя чувствуете? — спросил я.

— Может только лёгкое недомогание, — она немного улыбнулась, отступила в сторону, чтобы я смог войти. В их доме было заметно теплее, чем у асверов, и пахло чем-то незнакомым, пряным. — Грэс почувствовала себя плохо вчера вечером. Заперлась в комнате, использовала какие-то заклинания, чтобы дверь не открыть и сдержать запах болота. Сейчас уже почти не пахнет.

— Вообще ничего не чувствую, — сказал я, поднимаясь на второй этаж.

Комнату Грэсии нашёл сразу, так как дверь оплетало знакомое заклинание, лежащее на лаборатории в её доме у академии. Ещё одно заклинание запирало дверь, и открыть её можно было, только выломав вместе с косяком. Думаю, маме Иоланте это было вполне по силам. Но ломать ничего не хотелось, поэтому я просто испортил его, разрезав видимую часть, а остальное само рассыпалось.

В комнате было чисто, небольшое окно наполовину закрыто занавесками. Грэсия лежала на кровати, укрывшись тёплым одеялом до подбородка. Стоило перешагнуть порог, как появился неприятный запах, тот самый, напоминающий болото.

— Я так и знала, так и знала, — устало произнесла Грэсия. — Что этот неугомонный мужчина влезет. Иола, я же просила!

Она высунула руку из-под одеяла, подхватила подсвечник с толстым огарком свечи и умудрилась швырнуть в меня. Сам подсвечник я поймал, а вот свечка стукнула по макушке, отскочив куда-то в угол.

— Берси, ну куда ты без защитного фартука и маски? — выдохнула она, повернула голову в поисках того, чем ещё можно в меня запустить. Увидела медный кувшин, но сил схватить его уже не было.

— Грэсия, успокойтесь, — сказал я, проходя в комнату и подхватывая по пути стул. — Не заболею я, и постараюсь никого не заразить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Выпорю, — она словно бредила, — отдам на растерзание второкурсникам… заставлю выращивать колокольчики в оранжерее…

Сев рядом с кроватью, взял её раз руку. Она была необычно горячей. А ещё я заметил небольшие пузырьки на внутренней стороне руки. Словно после ожога они набухли и готовы были в любой момент прорваться. Хотя я и выражал уверенность минуту назад, но сейчас очень хотел, чтобы Тали оказалась права. Пусть даже это окажется тёмная магия. С ней, по крайней мере, знаю, как справиться.

— Глупый и упёртый мужчина, — тихо сказала Грэсия, быстро теряя силы.

— На том и стоим, — ответил я, сосредотачиваясь.

Вспомнив неприятную магию, поразившую Клаудию, решил сначала осмотреть каналы. И ведь немало в своё время поковырялся внутри огненных магов, а к целителям заглянуть так и не довелось. Считалось, что это бесполезно и не нужно. Грязи в каналах не скапливалось, и чистить их необходимости не было. Подняв левую руку, выпустил светлую ниточку силы. Было немного страшно и как-то неуютно. Нить изогнулась в воздухе, но в этот момент моя левая рука накрыла ладонь правой, больно сжав.

— Демоны! — выругался я, заскрипел зубами. Это всё Идда виновата. — Что тебе не спалось с утра пораньше? Нельзя говорить такие вещи под руку, потому что я теперь вообще ни чём не уверен.

Встав, я вышел в коридор.

— Ох, от тебя пахнет болезнью, — поморщилась мама Иоланта.

— Это не заразно, — проворчал я, думая о своём. — У Грэсии жар, и надо немного сбить температуру, иначе она сгорит. Потом я в город быстро смотаюсь, чтобы сомнения развеять, а когда вернусь, сразу её вылечу.

Я поймал взгляд Иоланты на открытую дверь. Грэсия тянула руку в нашу сторону, пытаясь сбросить одеяло и встать, точнее, свалиться с кровати, так как сил в таком состоянии у неё не было. Вернувшись в комнату, уложил её обратно, накрыл одеялом.

— Куда вы собрались? — вздохнул я. — Отдохните немного, я вернусь буквально через два часа, и всё будет хорошо.

— Не ходи, — выдохнула она словно в бреду. Глаза закрыты, волосы прилипли к мокрому лицу и шее. — Не ходи на площадь… они погубят тебя, папа, не ходи!

— Всё будет хорошо, — повторил я, убрал мокрые волосы, чтобы не мешали. Вынув из кармана платок, смочил из медного кувшина. Хорошо, что она до него не дотянулась, а то получил бы по голове чем-то тяжёлым вместо свечки.

Положив платок ей на лоб, встал и вышел в коридор. И опять спешка, терпеть её не могу. Повозку готовить долго, поэтому попросил седлать лошадей. Александра немного не успела перехватить меня, запоздало выбежав на порог.

Небольшим отрядом мы пронеслись по пустым улицам старого города, мимо опустевшего рынка, затем миновали мост. Стража, видя асверов, даже спрашивать не стала, куда и зачем они едут. За мостом уже встречались редкие прохожие и многочисленные патрули стражи. В который раз за этот год император задействовал первый легион. Проще его не выводить, так и оставив на улицах для порядка. Храмовый квартал и прилегающие улицы охраняли особенно тщательно, чтобы люди не собирались толпами и не распространяли заразу. Поэтому ничего удивительного, что храмовая площадь оставалась пуста. Обычно туда и зайти тяжело, не говоря уже о том, чтобы въехать верхом, что, кстати, запрещалось особым указом.

Но, несмотря на все усилия властей, на площади люди всё же были. Немного, самые смелые или отчаянные, кто сумел просочиться тихими улочками. Завидев нас, они бросились наутёк, словно мы специально приехали по их душу. Громко цокая подковами по булыжной мостовой, мы неспешно въехали под главную арку, оказываясь на центральной площади. Я посмотрел на храм Зиралла, показалось, что в дверях мелькнул священник, быстро нырнувший в здание. Спрыгнув с лошади, я протянул поводья Виере. Моё внимание привлекла жрица в сером одеянии, одиноко стоявшая в центре площади и размахивающая грязно-серыми листовками. Она трясла ими так усердно, что некоторые выпадали из стопки и как листья с дерева опускались на камни вокруг. Только подойдя ближе, я узнал пожилую жрицу Лиам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})