Рожденные в раю - Ник Саган

– Выпьем за работу, – предлагает Шампань и поднимает свою кофейную чашку.

– За работу, – подхватываем мы с Вашти.

ХАДЖИ

Мы начинаем привыкать к новому дому.

Девочки окружили заботой Далилу, особенно Катрина, самая младшая. Далила светится от счастья. Нгози чувствует себя словно в раю среди джиннов, он играет с Оливией в разные игры и с радостью проигрывает, потому что тогда она вскидывает на него свои карие глаза, опушенные длинными густыми ресницами, и его сердце переполняет любовь к ней. Я наблюдаю за их милыми играми и думаю, что он сделал хороший выбор.

Конечно, далеко их отношения не зайдут, но все же…

После смерти Гессы я заскучал по девичьему смеху. Я так рад слышать счастливый, радостный смех Далилы, радость ее заразительна, и кузины вторят ей, словно птички перекликаются в лесу.

Все девочки одинаково красивы, у них ровные белые зубы, сильные гибкие тела. Ни одного изъяна. Интересно, если бы в этой семье родился физически ущербный ребенок, как я, позволили бы они ему жить? Думаю, нет. Так что возблагодарю моего отца. За то, что подарил мне жизнь.

У одной из старших девочек, Слаун, на ноге от бедра до кончиков пальцев прозрачный гипс. Сначала я его даже не заметил, только закрепки на лодыжке, а потом обратил внимание на рисунки и автографы, парящие в воздухе сбоку ее ноги, и лишь тогда понял, что с ногой какие-то проблемы. Они называют это стеклянным гипсом, хотя на самом деле это не стекло, а крошечные кусочки нанита, которые застывают, принимая нужную форму. Слаун показала мне, как этот материал не только сохраняет ногу в неподвижности, но еще и выделяет болеутоляющий препарат. Интересно, уж не обратиться ли мне к тете Вашти по поводу моего здоровья? Или моя физиология сильно отличается? Отец специализируется на человеческих особях, а Вашти на преемниках. Разница очень велика. Если генная терапия может исправить мне конечности, то при этом я рискую иммунной системой.

Бриджит, Оливия и Томи – все с нами очень милы. В прошлом году они были потрясены смертью Гессы не меньше, чем мы. И хотя они не очень хорошо ее знали, они скорбели вместе с нами. По нашим обрядам. Зато другие девочки были здесь с ней, когда случилось несчастье. Интересно было бы посмотреть, как они реагировали. Что они видели? Я так и не узнал, как распрощалась с земной жизнью моя сестра. У меня столько вопросов, ответы на которые они наверняка знают. Однако я не могу позволить себе втягивать милых девочек в расследование смерти Гессы.

Вместо этого я обучаю Зою основам изготовления воздушных змеев. Она видела тех, что я подарил ее сестрам в прошлом году, и ей тоже захотелось научиться делать змеев. Я говорю ей, что тетя Шампань попросила меня устроить демонстрацию змеев в рамках занятий по искусству, но Зоя жалуется, что не увидит этого, поскольку ее посылают в Египет вместо Слаун, сломавшей ногу. Поэтому мне приходится ее учить.

Она спрашивает, не собираюсь ли я заниматься этим.

Заниматься?

Зарабатывать на жизнь, поясняет она. Ты будешь мастером по изготовлению змеев?

– Я буду заниматься всем, что нужно будет делать, – отвечаю я.

Сначала она не понимает. Потом хихикает и называет меня приспособленцем. Наверное, это верно. Ведь в конечном счете все мы приспособленцы. Зачем ограничивать себя одним делом?

Нет, здесь к таким вещам относятся иначе. У них все специализируются. Призвания. Роли. Сама она хочет стать экологом, помогать планировать будущее, чтобы избежать того ущерба, который нанесли среде наши предшественники. Она давно уже пытается уговорить мам, что ей подходит эта работа, но они никак не могут решиться.

Зоя рассказывает мне, что природа без выбросов углерода и из-за исчезновения перенаселения постепенно возвращается к более естественному состоянию. Правда, цивилизация успела нанести ей громадный ущерб. Например, растения. Несколько веков назад мы совершили ошибку, распространяя по всей земле агрессивные виды, такие как пурпурный вербейник, рожковое дерево и кудзу. Теперь эти виды бесконтрольно разрастаются сами. А животные? Появились новые, невиданные ранее пищевые цепочки.

– Какие еще цепочки? – спрашиваю я.

– Например, коровы, – объясняет она.

Ей страшно нравится, что у нее появился ученик.

– Люди разводили крупный рогатый скот, искусственно поддерживали его поголовье, сделали животных зависимыми от человека, тем самым снизив их выживаемость. Коровы стали большими – слишком много мяса, – из-за этого они не в состоянии самостоятельно отелиться. Некоторые породы просто вымерли, другие выжили, например длиннорогие коровы. Однако их некому поедать, и их популяция разрослась безмерно. Конечно, есть другие хищники, но они не могут уничтожать скот с той же скоростью, как это делал человек. В результате за годы, прошедшие после чумы, все разрастающиеся стада уничтожают растительность. Теперь они начинают голодать и умирать, их тела удобряют почву.

Из удобренной почвы вырастет новая трава. Получается, что коровы пытались съесть всю траву, но теперь трава ест коров.

В этот момент я вижу Далилу в окружении девочек. Все упрашивают ее исполнить сему. Она растеряна, видно, как она борется с собой. Она обожает движение, но здесь уже была Гесса. Сможет ли Далила сравниться со старшей сестрой в мастерстве исполнения стремительного танца дервишей?

– Конечно, сможешь, – заверяю я ее. – Ты замечательная танцовщица, к тому же Гесса поможет тебе.

Я вознагражден лучезарной улыбкой, она уносится прочь, чтобы надеть свою шляпу из верблюжьей шерсти и широкую белую юбку, которую ей когда-то помогала шить Гесса.

– Нет, я не могу танцевать, – объясняю я Зое, пытаясь отвертеться. Однако Томи видела, как я танцую, и заявляет, что я скромничаю.

– Я знаю все движения, – признаюсь я, – но мне не хватает подвижности, чтобы исполнить танец так, как надо.

Вернувшись, Далила обращается к вставшим в круг девочкам. С серьезным видом она сообщает им, что танец этот посвящен пути суфия. Он исполняется для того, чтобы объять все сущее и достичь вершин нирваны.

Она обхватывает себя руками, это символизирует единение с Богом. Потом, шурша юбками, она поворачивается, раскидывает руки, четко выполняя нужные движения. Катрина спрашивает, почему так важно сохранять это положение рук, выполняя движения ногами. Далила объясняет, что правая рука должна быть повернута ладонью вверх, чтобы принимать божественную энергию, а левая, наоборот, ладонью вниз, чтобы направлять эту энергию в землю.

– Ах да, божественная энергия, – говорит Слаун.

Некоторые девочки хихикают, и Далиле приходится подождать, пока смолкнут их нервные смешки. Она тоже улыбается. С большим достоинством она движется в центре круга и рассказывает кузинам, что суфии танцуют, как танцует сам мир. То есть они кружатся. Атомы нашего тела кружатся, совершает круговорот кровь, вся планета вращается вокруг Солнца. Все взаимосвязано. Волнение зрителей растет, моя сестра-лягушонок, понимаю я, начинает приобретать талант к драматизации, Гесса могла бы ею гордиться.