Рожденные в раю - Ник Саган

Часть 2

ПЛОТЬ

ХЭЛЛОУИН

И где, черт возьми, я был?

Ах да, на охоте. Около озера с несгоревшими деревьями сокращал популяцию кроликов – я ем их на завтрак. Внезапно я почувствовал тревогу. За мной наблюдают? Там кто-то есть?

Я оглянулся, никого не увидел, однако легче мне не стало. Посмотрев на часы, я увидел, что пришло сообщение. Снова Пандора. Я решил не читать его, чтобы не пришлось отвечать. Лучше не участвовать в обреченном на провал деле. Она милая девушка, но ее питают ложные надежды. Я и так уже многое ей дал. Конечно, всегда есть вероятность, что пропускаешь нечто, о чем потом пожалеешь. Эта мысль приходит мне всякий раз, когда мы с ней разговариваем. Я заблудился в прошлом, не стоило так за него цепляться. Она не может забыть меня, что тоже плохо.

Оторвав наконец взгляд от часов, я услышал гортанный рык. Может, рысь? Я уже видел здесь одну.

Нет, не рысь. Больше. Крупнее. Зверь более опасный, один из тех, схватка с которым тешит мое самолюбие. В таких случаях начинаешь сомневаться в собственных чувствах, кажется, что тебе все привиделось. Нет, не привиделось. Плотно прижимаясь к земле, почти слившись с высокой порослью, ко мне подползал тигр, он был голоден, глаза его завораживали, затягивали.

Кровь застучала в висках, острое, но приятное чувство переполнило меня – жизнь или смерть?

«Давай схватимся, котеночек», – подумал я.

В этом непредсказуемом поединке победит либо он, либо я. Лучше – он.

Я вскинул ружье, прицелился, затаил дыхание.

Как он сюда попал? Наверное, сбежал из зоопарка.

Двадцать лет назад, когда от Черной напасти умирали и владельцы зоопарков, далеко не каждый из них решился усыпить своих животных. Некоторых они выпустили на свободу. Я уже видел южноафриканских газелей, прекрасно прижившихся здесь, но не бенгальских тигров. Тигры в Мичигане? Кто бы мог подумать.

Он угрюмо смотрел на меня, готовясь к прыжку, потом медленно пополз влево. Я держал его на прицеле, солнечный блик играл на стволе.

– Убит тигром-людоедом, – произнес я, по-прежнему глядя на тигра, – скверная эпитафия. Ты этого хочешь?

Еще несколько лет назад, возможно, я опустил бы ружье и позволил ему напасть на меня, но теперь я гораздо меньше жажду смерти, кроме того, теперь на мне лежит некоторая ответственность.

У меня не было желания убивать его, и я опустил ружье чуть ниже, чтобы выстрелить ему в лапы. Это напомнило мне старую шутку о трехногой собаке. Собака на Диком Западе забредает в салун, подходит к стойке и говорит нараспев: «Я ищу того парня, который отстрелил мне лапу».

ПЕННИ

Файл 306: Принцесса и вымогатели – открыть.

Они все-таки прижали меня, две вымогательницы. Я недооценила их жадность. Дурацкая ошибка в расчетах, теперь придется за это дорого заплатить.

Появилась Пандора с кузенами, и мы повели их на экскурсию – все как в прошлом году, только времени ушло в два раза больше из-за сломанной ноги Слаун и этого инвалида Хаджи, уж не знаю, что там у него. Когда мы показываем им коллекцию фарфора, Хаджи просит его отпустить, Слаун тоже, так что экскурсионная группа уменьшается. Томи повела Хаджи в одну сторону, Бриджит и Слаун ушли в другую. Я тоже ускользаю – зов природы, – в этот момент сталкиваюсь с ними.

– Сегодня твой счастливый день, – говорят они. – Мы все обдумали, ответ «да».

Однако прежде чем я успеваю обрадоваться, они едва не сбивают меня с ног заявлением, что хотят в пять раз больше той суммы, что я им предложила.

Я интересуюсь, хотят ли они всего двадцать пять тысяч, они отвечают, что это каждому.

До смешного крупная сумма, даже для такой принцессы, как я, с моими-то возможностями. Однако их это не волнует, как заявляет мне Бриджит.

– Мы решили, что если ты готова заплатить десять тысяч, ты заплатишь и пятьдесят.

Вот кровососы!

В голове, словно растревоженные мухи, гудят глупые, абсурдные мысли, я буквально вижу, как плевок, описав дугу, играя в солнечном свете, падающем из окна, влепляется в физиономию онемевшей от удивления Бриджит. Можно было бы еще выбить у Слаун костыли. Интересно, будет стук, шмяк, бух, а потом вопль или сначала стук, вопль, шмяк, а потом уж бух? Я убеждаю себя не опускаться до их уровня. Я улыбаюсь: может быть, они меня разыгрывают, просто проверяют, пойму ли я их шутку. Если они не шутят, может, просто торгуются? Если торгуются, возможно, я смогу позволить себе двадцать тысяч, но при условии, что они согласятся на рассрочку.

Однако оказывается, что они вовсе не разыгрывают меня и не торгуются, они хотят получить все деньги сразу. Вот грязные ведьмы!

– Разве ты не хочешь, чтобы мы тебе помогли? – повторяют они, не веря, что таких денег у меня просто нет.

Мамы платят нам за хорошие отметки, хорошие отношения и хорошее поведение (штрафуют, если этого нет). При этом я везучая, что приносит мне дивиденды, и денежки у меня водятся. Бриджит и Слаун, должно быть, понимают, что я получаю много, но переоценивают мои возможности. Вероятно, их доходы настолько меньше моих, что им кажется, что я – мифическое Эльдорадо и меня можно грабить.

Эй, давай грабанем Пенни, она богата!

Даже если бы я могла заплатить им эту сумму, я не могу доверять им. Возможно, они станут изображать, что прекрасно ко мне относятся на людях, но будут говорить гадости за моей спиной. Они вруньи и обманщицы. Чего можно ожидать от таких людей?

Тогда я говорю им:

– Сделка отменяется.

Это очень их удивляет. Они были уверены, что я сдамся, а теперь, похоже, не знают, что делать. Я начинаю надеяться, что они сбросят цену, однако вместо этого они заявляют, что, если я не заплачу им, они сделают мою жизнь значительно хуже, чем она была до сих пор. Вымогательство? Кто бы мог подумать! Я слишком разозлилась, чтобы меня можно было запутать, я обещаю им, что, если они только косо на меня посмотрят, я сразу же буду бросаться к мамам. Слаун обзывает меня ябедой и крысой, а Бриджит говорит, что я слишком часто жаловалась и теперь никто мне не поверит.

Я считаю, что если уж мне предстоит сделать что-то, я сделаю это лучше всех, следовательно, и ябедой я буду самой лучшей.

– Попробуйте, и я расскажу мамам ваши маленькие секреты, – говорю я.

Они дружно кричат:

– Какие такие секреты?

Я прижимаю два пальца к губам и выдыхаю. Они застывают на месте и смотрят на меня, словно я только что выбила почву у них из-под ног, что я и вправду сделала.

Все мы время от времени ездим в город за припасами. Есть вещи, которые можно брать, есть и такие, которые брать нельзя. Сигареты, конечно, табу. Я случайно узнала, что у Слаун и Бриджит их целый склад. Я не собиралась никому говорить, потому что буду только рада, если они заработают себе рак легких, но если уж они собрались меня поиметь, то я поимею их как следует.