Охвен. Аунуксиста - Александр Бруссуев

— Вождь! Зачем я тебе?

Тот усмехнулся, но как-то странно: лицо его на миг приобрело свирепое выражение.

— Учи наш язык, борус. Потом я тебе скажу с глазу на глаз.

Вокруг костра бесшумно засыпали воины. Никто не храпел, что было правильно для их ремесла — никогда не знаешь, когда будет следующий отдых, поэтому нужно использовать любую возможность для сна. Даже, если рядом рыщет в поиске внимательный враг. Охвен тоже лег, получив меховое одеяло, но тут же поднялся, растолкал переводчика и попросил его сходить с ним по одному очень важному делу.

Он нашел умиротворенно спящего Рогатого с великолепной шишкой посреди лба. Тот, в ответ на легкое прикосновение к плечу, моментально открыл глаза и, узнав толмача и Охвена, опустил готовое ужалить оружие — чуть отсвечивающий огнем костра меч.

— Ты не держи на меня зла, — сказал Охвен.

Тот вместо ответа осторожно потрогал пальцем верхушку шишки и улыбнулся.

— Он в порядке. Не в обиде, — проговорил, зевая, переводчик и ушел спать.

Утром Охвен в меру своих сил и навыков помогал выходить дракару на глубину. По крайней мере не придется больше есть дятлов в пустом лесу.

7

Путь лежал на восток, где их дожидался скупщик желтого прозрачного морского камня — янтаря. Он очень ценился в южных странах и даже в самом Риме. Завладеть двумя большими мешками янтаря — соблазн велик, поэтому скупщик, сговорившись с Торном еще осенью, был готов к отходу в Свею, где собирался сдать свой материал мастерам. Платил он щедро, считая, что выигрывает, не нанимая торговое судно.

Торн со своими девочками не отдыхал всю зиму: борясь со штормами, они бороздили северное море. После этой ходки они думали провести несколько недель в Морском доме Удеваллы, чтобы потратить часть богатой добычи. Викинги были довольны сезоном: каждый ощутил себя гораздо богаче, нежели до этого, товарищей, отправившихся в Валгаллу, тоже было немного. Все складывалось удачно, поэтому в хорошем настроении они приняли нового члена их команды. Никто не раздражался на неизбежные промахи в его действиях. А Охвен старался выучиться изо всех сил. Хуже всего у него удавалось смеяться во все горло. Он постоянно катал во рту мелкие камушки: считалось, что так можно победить морскую болезнь. Правда, море не показывало свой крутой нрав, словно отдыхая после зимнего буйства и неистовства.

Охвен научился уже понимать обиходные выражения норманнов, когда они вместе с постоянно спящим торговцем вышли за остров Готланд. У земли стояла широкая полоса тумана, Торн правил дракар, обходя ее стороной. Ветра почти не было, поэтому шли на веслах. Чайки, ленясь, качались на волнах и от нечего делать клевали друг друга. До конечной точки добираться оставалось совсем немного.

Вдруг, все птицы, как по команде замахали крыльями, побегали немного по волнам и улетели куда-то. Торн поднял руку: весла задрали вверх, и все замерли, вслушиваясь. Охвен тоже весь обратился в слух, переводя взгляд с одного викинга на другого.

Внезапно откуда-то из тумана вылетела горящая стрела и со стуком воткнулась в чье-то поднятое весло. Из пламени на острие стрелы тут же пролились огненные капли, попадая за шиворот викингу, держащему это весло. Капли и не думали гаснуть, попав на одежду и кожу. Викинг скривился на один глаз и стал водить плечами вверх-вниз. Все продолжали молчать. Но тут в тумане раздались ожесточенные шлепки по воде, и вместе со злорадным воплем показался нос чужого дракара.

— К бою! — закричал Торн. И добавил. — Ха!

— Ха — ха! — провыли девочки, слаженно разобрав оружие.

Даже торговец янтарем не побежал прятаться, а нетерпеливо скакал за спинами викингов, потряхивая своим немаленьким мечом.

Охвен вытащил один из своих мечей, хотел, было, взять и другой, но тут взгляд упал на ничейный топор. Может быть, конечно, хозяин у этого оружия и был, но он по каким-то своим причинам решил им на этот раз не пользоваться. Охвен не смог сдержать свою руку, которая схватила топор и запихала его под ремень сзади штанов. Он укоризненно посмотрел на свои гибкие пальцы, но те сложились в кукиш. «Ладно, после боя верну», — успокоил сам себя.

Суда тем временем сблизились настолько, что с обоих бортов полетели веревки с крючьями, которым было суждено намертво сцепить два дракара, пока люди выясняли между собой, кто круче. С чужой ладьи немного постреляли из луков, но без особого успеха: вооруженные воины легко отмахивались от стрел, а некоторые попали в воду. С обеих сторон стояли бывалые люди, готовые рубиться не на жизнь, а на смерть, не считаясь с причинами ссоры.

Охвен тоже потряс своим мечом и выбрался на самый край дракара, ближе к корме. Он не успел воинственно рассмеяться, потому что суда крепко столкнулись бортами, и он, потеряв равновесие, рухнул в воду. Несмотря на кажущееся ровное, как стол, море, ладьи ходили ходуном по отношению друг к другу.

— Мочи козлов! — завопили викинги Веселого Торна.

— Мочи козлов! — заревели в ответ другие, враждебные, викинги.

А Охвен, вынырнув на поверхность, отплевался как мог и решил, что плавать с мечом в одной руке очень даже неудобно — все время хочется утонуть. Но жить- то хочется еще больше! Поэтому он, изловчившись, запихал меч себе за шиворот, рискуя разрезать рубаху пополам. Теперь можно было и побарахтаться, даже не сбрасывая с ног такие чудесные сапоги. Сверху нависали борта, слышан был топот ног и непонятные крики: как на грех Охвен еще не успел освоиться с норманнским наречием. Вода, сначала взбодрившая, с каждым ударом сердца казалась все холоднее и холоднее. Охвен не придумал ничего лучше, как поплыл в обход вражеского судна: почему-то ему казалось, что так будет правильнее.

С той стороны было свободно: с одной стороны борт, с другой — море. Охвен доплыл до середины дракара и попробовал вскарабкаться на борт. Безуспешно — очень высоко. Уйдя с головой под воду после неудачной попытки выпрыгнуть над волнами, он достал чужой топор и снова дернулся всем телом наверх, отчаянно дрыгая ногами. В момент апогея широко замахнулся и всадил лезвие в борт. Вроде бы невидимая волна ушла, и Охвен опять погрузился по самые уши. Но теперь он был нацелен на рукоять топора, призывно торчащую сверху. Со второй попытки удалось зацепиться за нее и подтянуться. Когда он почувствовал, что топор вот-вот начнет вылезать из дерева, рука зацепилась за уключину. Извиваясь, как морской змей, он поднялся до края борта и осторожно выглянул: битва продолжалась недетская, а какой-то дядька стоял от него в нескольких шагах спиной и возбужденно махал руками. В руке у него был зажат меч, и со стороны могло показаться, что он колдует, размахивая руками.