Слово - Веда Талагаева

- Сейчас, госпожа, - испуганно поклонился гоблин; лица хозяйки он не видел, но за глубокой тенью от капюшона ему почудилась тяжелая злорадная усмешка.

- Сейчас же, - властно приказала госпожа и, внезапно успокоившись, поднялась на помост и снова села в свое кресло за столом.

Когда гоблин выходил из зала, за спиной ему почудился хриплый смешок, полный торжества. От него у Рюадара побежали по спине холодные мурашки.

Несколько минут спустя, гоблин вернулся в зал с двумя лепреконшами. Служанки с великими предосторожностями, точно хрустальную статуэтку, несли на подносе круглую шкатулку, украшенную чернью и позолотой. На крышке шкатулки торчали маленькие черные крылышки. Увидев ее, госпожа опять издала торжествующий смешок, так напугавший Рюадара.

- Пора, наконец, показать всем, кто достоин править Дивным Краем. Скоро все, кто посмел выступить против меня, пожалеют, что родились на свет, - сказала госпожа и щелкнула пальцами.

Крылышки на крышке шкатулки затрепыхались, и крышка слетела, открыв содержимое шкатулки. Госпожа запустила руку внутрь и извлекла толстую золотую цепочку, на которой позвякивал ключик, усыпанный мелкими изумрудами и рубинами. При виде ключа лепреконши в испуге зажмурили глаза. Рюадар тоже переменился в лице, глядя на ключ, словно на ядовитую змею.

- Неужели вы собираетесь открыть подземелье, госпожа? - едва слышно прошептал он.

- А как же иначе вести войну?- усмехнулась госпожа, - Умадан в свое время не решился прибегнуть к этому и проиграл. Я не повторю его ошибок. Пойдем, Рюадар, я окажу тебе великую честь - ты спустишься в подземелье Маргодрана вместе со мной.

Гоблин отшатнулся, но из-под капюшона на него смотрел давящий властный взгляд, и, подавив ужас, Рюадар с низко опущенной головой поплелся за хозяйкой. Они прошли узкими коридорами западного крыла замка и вышли к винтовой лестнице, круто уходящей вниз. Она спускалась так глубоко, что ее нижние ступени терялись в беспросветной тьме. Госпожа повесила фонарь, который несла с собой на крюк в стене и продолжила путь в полном мраке. Рюадар с обреченным видом шел за ней. Неизвестно сколько они спускались, гоблин потерял счет и ступенькам и времени, но наконец лестница закончилась, и перед Темной госпожой и Рюадаром возникла дверь в каменной стене. Госпожа протянула руку, и дверь с тяжким скрипом отворилась. За ней тянулся бесконечный темный коридор, петлявший из стороны в сторону. Из стен его сочилась влага, с потолка свисала клочьями паутина. Пол был засыпан каменной пылью, было видно, что по нему давно уже не ступали ничьи ноги. Рюадар помедлил прежде, чем войти в коридор, но волей-неволей последовал за госпожой, которая уверенно устремилась вперед. Она шла быстро, почти бежала, подметая пол длинным плащом. Золотой ключ блестел у нее в руке. Казалось, ее пожирало нетерпение. Пройдя бесконечный лабиринт каменного коридора, госпожа внезапно остановилась. Перед ней была решетчатая дверь, запертая на огромный тяжелый замок. Рюадар взглянул на этот замок и тихо вскрикнул от испуга. Вместо скважины в замке сверкали два ряда острых железных зубов. Они свирепо щелкали и скалились на непрошеных гостей, каждое их соприкосновение высекало искры. Но госпожу это скорее обрадовало, чем напугало. В третий раз торжествующе усмехнувшись, она высоко подняла ключ и с силой воткнула его между зубами замка. Вспыхнул яркий огонь, зубы разжались, и замок открылся. Решетчатая дверь со скрежетом распахнулась. За ней виднелось подземелье необъятных размеров, по обеим сторонам которого находились другие решетчатые двери. Они закрывали огромные клетки из толстенных стальных прутьев, вырубленные прямо в скале. Над клетками стоял горячий пар, и слышалось размеренное громкое дыхание. Госпожа глубоко и счастливо вздохнула.

- Спите? - тихо спросила она, сделав шаг внутрь подземелья, - Скоро вы проснетесь, мои дорогие, для великих дел. И ничто и никто не устоит против вас.

Она хотела было войти, но Рюадар испуганно вцепился в край ее плаща.

- Вы же увидели их, госпожа, так, может, не стоит заходить туда слишком глубоко? - умоляюще попросил он.

- А ты, оказывается, трус, Рюадар, - холодно проговорила госпожа, - Я подумаю, достоин ли ты вести в бой мою армию. Ступай отсюда, жалкое существо, и отбери мне дюжих сильных ребят из черных гоблинов. Понадобятся погонщики. И скажи Торалу, пусть готовит сильнейшие заклинания.

- Займусь немедленно, - поклонился гоблин и выбежал из подземелья.

Госпожа осталась одна. Она бесстрашно вошла в подземелье и остановилась посреди него между двумя рядами клеток. Скрестив руки на груди, она осмотрелась вокруг. Подземелье выглядело заброшенным, но не было ни холодным, ни совсем темным. Откуда-то сверху в него проникали тонкие лучи света. В их отблесках синими искрами горели ряды железных чешуек на длинных хвостах, заканчивающихся копьевидными наконечниками, и на мощных спинах, украшенных острыми гребнями. Госпожа вновь счастливо вздохнула, разглядывая клетки. Их было по пятьдесят с каждой стороны широкого коридора. В них, положив тупые морды на сильные лапы со стальными когтями, прикрыв горящие желто-красные глаза и сложив перепончатые крылья, крепко спали черные боевые драконы, огромные точно горы.

Илья не знал точно, сколько времени прошло с тех пор, как он упал с непомерно высокой стены Маргодрана прямо в зияющую бездну, и не был до конца уверен, что остался при этом жив. Он помнил лишь стремительное и бесконечное падение в кружении холодного вихря и тьму, поглотившую его затем. На вопрос, как долго он лежал во тьме без движения и без дыхания, Илья тоже не смог бы ответить. Наконец, что-то начало меняться. Какие-то смутные образы замаячили перед его глазами, неясные звуки и запахи стали чудиться ему. И вот уже расплывчатый луч света появился из ниоткуда, и резкий каркающий голос громко произнес совсем рядом:

- Смотри-ка, Болван, а ведь он жив! Любой бы на его месте преспокойненько умер, а он жив. Кто бы мог подумать такое?

- Уж только не ты, Олух! - ответил другой голос, звучащий чуть грубее и ниже, - Ты вообще не думаешь! Принеси-ка лучше воды. Раненые всегда просят пить, когда очнутся. И найди там какую-нибудь чашку почище, а то неудобно перед гостем, право. А я принесу лягушачью мазь, а то громадная дубина скоро вернется и опять будет кричать и топать ногами.

"Видно, сильно я расшибся, если даже не слышал, как кто-то кричит и топает ногами", - подумал Илья и попытался открыть глаза. Это ему удалось. Первым, что он увидел, был каменный свод над его головой, неровный и закопченный. Тусклый луч света проникал откуда-то через дыру в толще горной породы. Илья огляделся и увидел, что лежит укрытый старым шерстяным одеялом на соломенной подстилке в большой и задымленной пещере. Одна ее половина, в которой находился мальчик, была приспособлена под спальню и отгорожена вылинявшими полосатыми занавесками. Занавески были раздвинуты, и можно было разглядеть всю пещеру целиком. В другой ее части посередине стоял колченогий стол и круглые камни вместо стульев. У одной стены стояло огромное деревянное кресло с мягкими, но порядком просиженными подушками и скамеечка для ног, похожая на небольшой верстак. На другой стене висели полки со всевозможной кухонной утварью, а рядом был сложен из грубо обтесанных камней большущий очаг. В нем горели и дымили сырые ветки, распространяя по пещере едкий дым, на огне в котелке кипело какое-то варево. У очага препирались двое безобразных коротышек в обтрепанных войлочных курточках с островерхими капюшонами, коротких штанишках и большущих башмаках. В них Илья сразу же узнал лепреконов и хотел уже испугаться, что опять попал в плен к Темной госпоже. Но рассудив здраво, он понял, что пещера совсем не похожа на замок Маргодран, а оборванные лепреконы на слуг Моины. Если он и попал в плен, то к кому-то другому, а это, пожалуй, не так страшно. Единственное, за что он тревожился, так это за сохранность сундучка и своего личного камня. С усилием пошевелив рукой, Илья нащупал талисманницу на груди. Близость же других камней он ощутил, как только сознание окончательно прояснилось, хотя, где именно они находятся, мальчик пока не видел.