Не ищи меня - Луна Лу

– Какой заботливый, – саркастично фыркнула она. – С чего бы это? Тебе же все равно.

Обида, поселившаяся в медовых омутах, уколола Миллса, стоило ей вздернуть подбородок и с вызовом уставиться ему в глаза. Вивьен вела себя хуже двухлетнего ребенка, и раздражение раздувалось в нем словно мыльный пузырь, вот-вот норовящий лопнуть. Выпустив ее руку, Джаред выдавил сквозь зубы:

– Я сказал: иди в машину, Вивьен.

Глава 12.

Должен был это предвидеть

PLGRMS – Fools and Their Gold

Черный седан неохотно подъезжал к знакомому многоквартирному дому, будто водитель пытался оттянуть время расставания. Миллс помнил, что обещал оставить Ви в покое. К тому же ее поведение было ему непонятно и неприятно. Любому стало бы неприятно чувствовать себя ненужным.

За всю дорогу они и словом не обмолвились, задевая друг друга невысказанным. Джаред молча всучил ей пластиковую бутылочку с водой, которую Вивьен зачем-то принялась истязать ноготком, пока не оставила без бумажной этикетки.

Миллс понимал: отчасти она права. Они отвлекали друг друга. С каждой минутой, проведенной вместе, становилось труднее сохранять разум свободным от навязчивых мыслей, которые никак не помогали в поиске Сары. Предательское подсознание подливало масла в огонь, подбрасывая вспышки воспоминаний о ночи, когда желанное тело Вивьен плавилось под его ласками. И как бы раздражающе порой ни вела себя девушка, все в нем сопротивлялось обещанию не докучать своим присутствием.

Когда она вошла в квартиру и устало скинула пальто, Джаред застопорился в проходе. Словно если зайдет следом, то не сможет заставить себя уйти. Прислонившись плечом к дверному косяку, он кашлем привлек внимание и слегка кивнул:

– Мне пора. Ты будешь в порядке?

Вивьен молча развернулась и подняла на него полный тяжести взгляд. Так, что он ощутил, насколько глупый задал вопрос.

– А ты?.. – Она замялась, приобняв себя за плечи, и продолжила: – Ты все еще принимаешь таблетки?

– Это не то, что должно волновать тебя сейчас, – мрачно отрезал он. – Я пошел. Напишу, когда узнаю что-то.

Усилием оставшейся воли Миллс развернулся, чтобы направиться к лифту, но неуверенный голос за спиной заставил замереть:

– Джей, прости меня.

Дощатые половицы заскрипели под ее массивными ботинками, обозначая каждый шаг, и Вивьен послышалась уже ближе:

– Ты мне нужен. Не уходи… пожалуйста.

Тихая просьба предательски отозвалась в его сердце, но разум пытался сопротивляться. Праведное возмущение подбиралось к горлу, и Джаред замотал головой:

– Не надо играть со мной, Вивьен.

– Я не играю…

– Я не тупой, – грубо перебил он, наконец взглянув на нее, опешившую от резкого тона. Голос невольно смягчился, когда Джаред продолжил: – Я давно уже не малолетний сопляк. Мне не нужны эти, как ты выразилась, «качели». Нет ни сил, ни времени на этот детский сад.

– Знаю. Извини. Веду себя как конченая истеричка… – виновато поморщилась она, теребя пальцами круглый вырез кремового свитера.

Освещенная блеклыми переливами пасмурного дня, проникающими сквозь окно в гостиной, Вивьен выглядела до того растерянной, что Миллс буквально ощутил, как унималось раздражение в каждой клеточке тела. Пришлось отвести взгляд, чтобы не поддаться желанию утешить ее в своих объятиях. Но он все же сократил расстояние между ними до нескольких футов, переступив порог студии.

– Я так не считаю.

– Вы, парни, все так думаете.

– Кто сказал тебе такую глупость? – нахмурился Миллс. Ее подавленный вид призывал продолжить: – Ты просто запуталась, Вивьен. Все нормально. Я тоже был таким в твоем возрасте.

– О чем ты?

В тот момент Джаред отчетливо, до рези в груди, осознал, как юна девушка перед ним. И как огромна разделяющая их пропасть. И дело не только в числе прожитых лет. Вивьен, даже поникшая и растерянная, излучала жизнь, вызывала бурю желаний и притягивала к себе. А он?..

– Я, как и ты, верил, что знаю все о нуждах других людей, но понятия не имел, чего хотел сам. Вернее, думал, что знал, но ни черта подобного, – объяснил он.

Вивьен вглядывалась в смуглое лицо напротив и могла прочесть лишь глубокую тоску в карих глазах.

– Ты о службе в полиции? – догадалась она.

В ответ Миллс слабо кивнул и добавил:

– И не только…

Услышав за спиной посторонние голоса в общем коридоре, Джаред опомнился и закрыл входную дверь, отрезая их от внешнего мира. Глухая тишина забила по ушам. Девушка так и стояла посреди студии, а он не знал, как быть дальше. Как искать Сару, когда все его мысли путала Вивьен?

Она ничего для этого не делала. Достаточно было сбившегося дыхания, манящего аромата и невидимых нитей, связавших его нутро с ее.

– Мне страшно, Джей, – вдруг вполголоса призналась Вивьен, а глаза наполнились слезами. – Это все какой-то кошмар. Эти тела в морге… Я просто… Не хочу с этим сталкиваться… Со смертью… А вдруг Сара…

– Ви, – мягко прервал он, хотя не знал, что сказать.

Посоветовать не бояться неизбежного? Но это чушь. Он и сам был парализован ужасом от одной мысли о конечности жизни – чужой и его собственной. О потере, неизвестности, неотвратимости. И никакая вера в Бога не была сильнее этого страха.

Когда на ее бледной щеке блеснула соленая капля, Миллс не выдержал:

– Могу я тебя обнять?

– Да, прошу, – закивала Вивьен, больше не сдерживая слез.

В одно мгновение он оказался рядом, заключив уязвимое тело в объятия. Дрожащие руки обвили его торс, и Джаред прижался губами к рыжей макушке, пытаясь заглушить чувство вины.

– Черт, прости. Не стоило брать тебя с собой.

– Я ведь сама напросилась… – всхлипнула Ви.

Прильнув щекой к крепкой груди, она вслушивалась в гулкое биение его сердца, и даже этот бешеный ритм каким-то образом действовал успокаивающе. Обнимающие ее руки ощущались такими… надежными. Словно Миллс мог укрыть ее от ужасов этого мира. От жутких воспоминаний увиденной смерти и пугающих картинок возможного будущего.

Черная рубашка стала влажной от безмолвных слез. Вивьен все крепче прижималась к Джареду, а он проклинал себя за желание поскорее прекратить эти объятия. Прикасаться к ней, но знать, что ближе нельзя, было жесточайшей пыткой, на которую Миллс добровольно согласился. Услышав, как затихли всхлипы, Джаред наконец смог отстраниться. Но не удержался, чтобы не взглянуть в ее покрасневшие глаза и не отвести прилипшую к лицу шелковую прядь.

Вивьен неожиданно смутилась своего заплаканного вида и с судорожным вздохом отошла к кухонной зоне. Бумажные салфетки осушили порозовевшие щеки, а выпитый залпом стакан прохладной воды немного привел в чувство.

– Вот отстой, – безрадостно усмехнулась