Ночной рейтинг звезды - Екатерина Красавина

Анна подумала, что ей еще нужно купить продукты в дорогу.

А также позвонить на вокзал и узнать расписание электричек.

Сначала Анна ехала на электричке до Смоленска. Потом автобусом до районного центра. Затем ловила частника. И пилила пешком через лес.

Глухомань была порядочная. Настоящая деревня Гадюкино.

Когда Анна подошла к нужному дому, то чувствовала себя, как спортсмен после марафонского забега.

Она подняла голову. Дом выглядел, как сказочная принцесса среди сестер-замарашек. Этот добротный особняк хорошо смотрелся бы в Подмосковье, среди других коттеджи-ков. Но никак не в смоленской глуши.

Анна подошла к калитке. Она была закрыта. Анна подергала. Калитка не открывалась.

Отойдя на несколько шагов, Анна сложила ладони рупором и крикнула:

— Откройте!

За калиткой послышалось какое-то движение.

— Кто там? — услышала Анна.

— Из милиции.

Через минуту калитка открылась. На Анну смотрела девушка лет двадцати с лишним. Каштановые волосы, собранные и подколотые сзади. Лицо без косметики. Внимательный взгляд.

— Вы к кому?

— У вас произошло убийство?

— Да.

— Вот я и приехала разбираться.

— А… проходите. Это вас Артем Нечаев вызвал? Он говорил, что приедет следователь из Москвы. Это вы и есть?

— Да. А вы кто?

— Я хозяйка этого дома. Ева Ставицкая.

— Анна Зарубина. Большой же вы дом построили!

— Это не мой, — поспешно сказала девушка. — Это тетя. Она умерла, а дом завещала мне.

Пока Анна шла по дороге к дому, она отметила, как ухожен участок.

— Тетя здесь часто бывала?

— Не знаю. Местные говорят, каждое лето. Я с ней почти не общалась.

— Почему?

Вопрос повис в воздухе.

Наконец они пришли. Ева провела Анну на веранду. За столом сидели четверо. Первым делом Анна обратила внимание на Нечаева. Он нервно постукивал пальцами по столешнице. Рядом с ним — молодой мужчина, достаточно привлекательный блондин с голубыми глазами. За другим концом стола — парочка: женщина с белом костюме с ярко накрашенными губами и мужик с угрюмым выражением лица.

— Добрый вечер! — сказала Анна, ставя сумку на стол. — Я — следователь милиции. Анна Николаевна Зарубина.

— Добрый вечер! — услышал она в ответ.

— Вы, наверное, хотите чаю, — затараторила крашеная блондинка. — Ева! Чай еще горячий. Напои человека с дороги.

— Да. Конечно, — спокойно ответила девушка. — Вы чай будете?

— Буду.

Анна понимала, что главное — снять напряжение. Нельзя, чтобы люди воспринимали ее стоящей по другую сторону баррикад. Она приехала, чтобы помочь им.

— А мы тут сидим, как на острове, — блондинка издала ка-кой-то звук, похожий на всхлипывание.

— Понимаю. Я сама, когда добиралась сюда, думала, что никогда не доеду.

— Вы приехали на машине? — задал вопрос блондин.

— Своим ходом.

Ева поставила перед Анной большую чашку чая.

— Печенье? Конфеты? Бутерброд с сыром?

— Печенье.

Она отпила несколько глотков.

— А теперь давайте познакомимся.

Она посмотрела на Нечаева.

— Артем Нечаев. — В голосе прозвучал некий вызов.

Анна перевела взгляд на блондина.

— Антон Ставицкий. Муж Евы, — добавил он.

— Я Людмила Голикова, — вставила блондинка. — Можно Люся. Это мой муж. Владислав. Хорошо, что вы приехали. А то это такой ужас, такой ужас. Мертвая девушка!

— Где она?

— В сарае.

— Завтра надо будет связаться с местной милицией.

— А это обязательно? — задал вопрос Нечаев. — Поднимется шумиха. Нам это ни к чему. Чем меньше огласки, тем лучше.

— Я предупрежу их. Нужно зафиксировать смерть. Получить свидетельство судебно-медицинской экспертизы. Здесь все нужно документально запротоколировать.

— Я думал, что дело будет закрытым.

— Но мы не можем спрятать труп. Я приехала произвести расследование. Но есть технические детали, без которых не обойтись.

— А что значит расследовать? — блондинка посмотрела на Анну расширенными глазами. — Вы что, думаете, ее убил кто-то из нас?

— Я вообще пока ничего не думаю. Мне нужно представить полную картину событий накануне убийства. Вот и все.

— Это вы для отвода глаз говорите, — реплика Ставицкого резанула Анну.

— Я говорю, что есть.

В ответ раздалось ироничное хмыканье.

— И вы прямо сейчас приступите к допросу? — не унимался Ставицкий.

— Антон! — одернула его Ева.

— А что? Я имею право знать, в качестве кого меня будут допрашивать. Обвиняемого или подозреваемого? Так, кажется, говорится на вашем милицейском языке?

— Вы можете думать, что хотите. Это ваше право.

Ставицкий хотел что-то сказать, но промолчал.

Решил не лезть на рожон, отметила про себя Анна. Понял, что глупо.

— Я готова ответить на все вопросы сейчас, — сказала Люся. — Зачем тянуть время?

— Вы в каком качестве здесь? Приехали в гости? — спросила Анна.

— Я? — блондинка стушевалась. — Ее двоюродная сестра, — показала она на Еву. — Это дом нашей тети. Евангелины Христофоровны. Она умерла. А дом оставила почему-то Еве. Хотя та ее практически не видела.

— Можно подумать, ты с ней общалась, — вспыхнула Ева.

Нечаев всем своим видом показывал, что семейные разборки его не интересуют.

— А вас как сюда занесло? — обратилась к нему Анна.

— Меня? Я просто когда-то знал Евангелину. Решил приехать навестить. Я не знал, что она умерла.

— Но вы знали, что она здесь проводит лето?

— Предполагал.

— Зачем к вам приехала ваш редактор?

— По делам.

— А если конкретно?

— Она должна была привезти мне кое-какие материалы, касающиеся нового телевизионного проекта.

— Эти материалы обладали такой срочностью?

— Да. Поэтому я и попросил ее приехать.

— Если не секрет, что было в этих материалах?

— Я когда подписываю договор с Первым каналом, то обязуюсь не разглашать никакую информацию. Только по согласованию с руководством. Я не имею права на огласку.

— Когда вы сюда приехали?

— Я здесь уже четвертый день.

— Я все-таки не поняла, с какой целью вы приехали навестить свою старую знакомую. Сколько лет вы ее не видели?

— Не понимаю, какое это имеет отношение к убийству. Просто решил приехать и навестить. Что в этом особенного?

— Сколько лет вы ее не видели? — повторила вопрос Анна.

— Примерно десять.

— Вы сказали, что мало контактировали со своей тетей. Почему? — обратилась Анна к Еве.

— Ну… тетушка вела богемный образ жизни. Она была художницей. У нее был свой круг знакомых. Она и сама не шла на контакты.

— Она не очень-то стремилась с нами общаться, — поддакнула Люся Голикова. — Считала всех плебеями.

— Вы будете еще чай? — спросила Ева Анну.

— Да. Когда был построен дом?

Ева наморщила лоб.

— Когда я читала завещание, то обратила внимание. Дом построен пятнадцать лет назад.

— Вы здесь первый раз?

— Первый. Мы приехали вместе с мужем.

— А вы? — обратилась Анна к Голиковой.

— Первый. Я так хотела приехать и все посмотреть: как здесь жила тетя Ева, какой у нее дом.

— А вы тут были раньше? — вопрос был адресован Нечаеву.

— Нет.

— Откуда же вы знаете, как сюда доехать?

Вопрос Нечаеву не понравился. Он сделал надменное выражение лица.

— Евангелина Христофоровна приглашала меня сюда приехать. У меня не было времени. Но адрес я сохранил на всякий случай.

— Где вы с ней познакомились?

— На богемной тусовке. Уже и не помню какой. Завязался разговор. Легкий треп ни о чем.

Нечаев говорил так, словно выступал перед аудиторией. Блеск в глазах, вздернутый подбородок.

— Какое отношение ко всему этому имеет убитая? — вставила вопрос мадам Голикова.

— Дойдет и до этого, — спокойно сказала Анна. — Не волнуйтесь.

— А я и не волнуюсь. Чего мне волноваться? — сказала Люся, оглядываясь на мужа, словно ища у него поддержки.

— Вы сами вызвали сюда своего редактора?

— Да. У нас была договоренность, что, как только Лена получит соответствующие материалы, она приедет ко мне.

— Когда она приехала?

— Тоже три дня назад. Так получилось, что выехала позже меня. С разницей в пять часов.

— Она ехала своим ходом?

— Нет. На машине.

— А вы?

— Я сам.

Ева включила свет на веранде.

— Не ярко?

— Нормально.

— Сначала приехали вы, Ева и Антон. Потом — ваша сестра…

— Нет-нет. Я приехала позже.

— Когда?

— В этот же день.

— Зачем?

— Я захотела посмотреть, как Ева здесь устроилась.

— Она вас приглашала?

— Нет. Адрес дала мне тетя, Евина мама.

Анна отпила чай, который уже остыл.

— Как я понимаю, сначала приехала Ева с мужем. Потом — Нечаев. Потом — Лена Егиазарова. И затем Людмила с Владом. Я правильно говорю?