Ночной рейтинг звезды - Екатерина Красавина

— Кричи!

Люся сложила руки рупором и крикнула:

— Влад! Влад! — Помолчала минуту. Потом: — Артем! Антон!

Было похоже, что она звала потерявшихся собак.

Никто не откликнулся.

— Пропали мы!

— Выберемся.

— Ты уверена?

— Уверена.

Ева ни в чем не была уверена. Но старалась держать перед Люськой лицо. Истерика — штука заразительная. Поэтому лучше делать вид, что все тип-топ. Иначе тоже впадешь в крик и вопли.

— Откуда в тебе этот оптимизм?

— Сверху.

Люська подняла голову вверх.

— Что ты хочешь сказать?

— Нам будут помогать высшие силы. Место это заповедное. Здесь идет космическая энергия. Вот она нам и поможет.

— А почему нам эта энергия должна помочь? Может, она будет нас нарочно путать?

— Здесь — светлые силы.

— Сомнительно. Из-за светлых сил мы бы не плутали тут.

— Это — испытание. Так просто никто тебе ничего не принесет на блюдечке с голубой каемочкой.

— Да не нужно мне блюдце. У нас есть тарелки одноразовые. Мне бы из леса выйти.

— Это красивая метафора, Люсь.

— Ты еще о красоте думаешь? В такую минуту.

— Есть время подумать о вечном.

— Ева! Ты чего? На тебя уже космическая энергия влияет? Или как? Крыша поехала?

Ева фыркнула:

— Я шучу.

— Ты поосторожнее. Не хватало еще тут кукукнуться.

— А что? Запросто. Многие, кого находили в лесу, рассказывали потом о потусторонних голосах и странных явлениях.

— Ева! — заорала Люська. — Прекрати!

— Я просто стараюсь разрядить обстановку.

— Но не таким же способом!

— Извини, я перегнула палку.

— У меня уже ноги отваливаются.

— Ты же в фитнес-клубе занимаешься.

— Сравнила. Занятия в теплом светлом зале и маршировка по лесу. Сколько нам еще идти?

— Без понятия.

— А где мы будем спать?

— Не знаю.

— На ветках, что ли?

— Почему — на ветках? Соорудим шалаш. И заберемся туда.

— Я никогда так не спала.

— Я — тоже. Только спать будет кто-то один. Другой будет караулить.

— Чего?

— Не чего, а кого. Того, кто спит.

— Вода есть?

Ева достала из сумки бутылку воды.

— Немного.

Они сделали по глотку воды.

— Я еще покричу.

Люська собралась кричать, но вдруг осеклась.

— Ты чего? — спросила Ева.

— Что-то страшно. Посмотри, какой лес?

Ева осмотрелась. Действительно, лес стал жутковатым. Большие деревья, ели, росшие сплошной стеной.

— Да…

— Вот и я о том. Лучше кричать не надо. Мало ли кто выползет. Наоборот, нужно идти тихо. Без шума.

Они прошли несколько метров, как Ева сказала, приседая на корточки:

— Мы идем на север.

— Почему ты так думаешь?

— Мох растет с северной стороны деревьев. Помнишь, Антон говорил об этом?

— И что нам это дает?

— А озеро где-то севернее. И скоро мы выйдем к нему. Они прошли еще какое-то расстояние, и вдруг Ева почувствовала в воздухе запах свежести.

— Люсь, кажется, водой пахнет.

— Водой? — остановилась Люська.

— Да. Ты не чуешь?

Она потянула носом.

— Нет.

— А я чую. Сырость.

— Может, там болото впереди.

— Болото нам не нужно.

— Естественно! Сапоги у мужиков остались. Мы сразу потонем.

Лес становился все гуще и гуще. Под ногами колыхались листья папоротников.

— Ой, я провалилась, — услышала Ева Люськин голос.

— Ты что? Держись.

Ева обернулась. Люська сидела на земле, охая.

Она подбежала к ней.

— Что с тобой?

— Подвернула ногу. Здесь какая-то яма. За папоротниками ничего не видно.

Люська поднялась, опираясь на Еву, и сделала вперед несколько шагов.

— Нога не болит?

— Побаливает.

— Где?

— Вот здесь, — Люська наклонилась и потерла лодыжку. — Как дотронусь, так болит.

— Давай я помассирую. Да не дергайся, еще хуже будет. Они сели на землю, и Ева стала массировать лодыжку.

— Полегче?

— Ага. Чуточку.

— Идти мы теперь будем медленно, чтобы твоя нога не разболелась.

— Ерунда! Посижу, и все пройдет. Что теперь, ковылять, что ли? Так мы до вечера никуда не придем.

Посидев минут десять, они поднялись.

— Я пойду первой, — сказала Ева. — И давай сюда свою сумку. Они прошли примерно полчаса, как Люська сказала:

— Давай остановимся. Нога болит.

— Хорошо. А что ты раньше молчала? Давно бы остановились.

Они нашли пригорок и уселись на него.

— Куда мы идем? — задала вопрос Люська.

— К озеру.

Люська только хмыкнула. Ева видела, что на ее лице все больше и больше проступал страх. На лбу появились складки, а выражение глаз стало затравленным. Ей тоже было сильно не по себе. Но она старалась не показывать своего состояния Люське. Ей и так плохо с травмированной ногой.

Ева достала из сумки остатки шоколада.

— Бери!

— А ты?

— Тебе нужней.

— Но мы же должны растянуть наши запасы.

— Растягивать тут нечего. Так что ешь и не парься.

Люся ела шоколад со страдальческой гримасой.

— Сиди здесь. А я пойду на разведку.

— Ты что? — Люся испуганно вскинула на Еву глаза. — А я здесь одна останусь?

— Я недалеко.

— Не смей! — Люська вцепилась в нее мертвой хваткой. — Не смей!

— Люсь, мне нужно выяснить, где мы находимся.

— Вдруг ты заблудишься? Как наши мужики.

— Нет. Я буду кричать тебе. Каждую минуту.

— Только громко!

— Во все горло, — пообещала Ева.

Вдруг Люська заплакала.

— Мы отсюда никогда не выберемся. И помрем здесь.

— Не надо. — Ева отвернулась, чтобы скрыть свой испуг. Ей тоже стало страшно. По-настоящему. Они забрели неведомо куда. Их могут никогда не найти. Привет всем от без вести пропавшей в глухих смоленских лесах Евы Грушевой. Ныне Ставицкой. Всем: и маме, и Доде, и Машке с Ариной. Антону, хоть он и попил немало крови. Всем привет. И последнее «прости».

У Евы защипало в носу.

— Ладно, Люсь, я пойду.

— Кричи мне! — сказала Люська тоскливым голосом. Видно было, что она совсем пала духом.

— Не дрейфь!

Она только махнула рукой.

Ева пошла прямо. Наугад. Через какое-то время ей показалось, что впереди блеснул просвет.

Она ускорила шаги. Так и есть! Просвет становился все больше. Она побежала, спотыкаясь. Озеро! Она вышла к Зеркальному озеру.

То, что это было именно то озеро, сомнений у нее не возникло. Вода в нем была темно-блестящей. И росшие по берегам озера березы и ели отражались в нем, как в зеркале.

Ева присела и нагнулась. Зачерпнула воду рукой.

— Ева! Ты где?

— Я тут! Я иду к тебе!

Она выпрямилась и осмотрелась. Никаких признаков жизни. Похоже, что мужики не дошли до озера. Или пошли в другом направлении? Вдруг они вообще сбились с пути? Но у них есть компасы, карты…

Обратно Ева шла почти бегом.

— Ну что?

— Люсь, я вышла к Зеркальному озеру.

— А наши мужики?

Ева покачала головой:

— Ничего. Никаких следов.

Люська закрыла глаза.

— Мы пропали.

— Да подожди ты. Все утрясется, вот увидишь.

Она подошла и тряхнула ее за плечи.

— Может, они вот-вот выйдут туда. Нам надо пойти к озеру и ждать их там. Другого выхода нет.

— Ну если нет…

— Люсь, ты не паникуй. Все уладится. Сейчас они туда придут, а мы уже там. И все вместе пойдем домой.

Они вышли к озеру. Ева придерживала Люську за руку.

— Это оно?

— Да. Посмотри, какое красивое. Надо загадать желание, и тогда оно сбудется.

Ева отошла в сторону. Она видела, как Люська нагнулась и что-то прошептала в воду. Потом распрямилась.

— А где мы будем ночевать?

— Здесь. Разожжем костер.

— Чем?

— Посмотри в сумке спички.

— Они остались у Влада. Это я точно помню. У меня их нет.

— Плохо. Ты сиди. А я буду таскать ветки. Для лежанки.

— Я помогу.

— С больной ногой? Не парься. Сиди, отдыхай!

Через час они соорудили что-то среднее между шалашом и дырявым стогом сена.

— Оно не рухнет? — спросила Люська, указывая на сооружение.

— Почему оно должно рухнуть?

— Слишком хлипкое на вид.

Ева залезла в шалашик и сказала Люське:

— Все нормально. Видишь — не разваливается. Лезь сюда. Люська залезла внутрь и посмотрела на Еву.

— И здесь мы будем спать?

— Нуда.

Люська закрыла глаза и провела языком по губам.

— Я бы с Нечаевым переспала. Такой красавчик. Представляешь, потом всю жизнь буду вспоминать, как трахалась с сексуальным телеведущим.

— Навряд ли у тебя получится.

— Из-за Ленки?

— При чем здесь она?

— Спит он с ней. Сразу видно.

— Много ты знаешь. Может, стандарт. Профессиональные отношения, и все.

— А как Антон в постели? У вас с ним все нормально?