Война индюка - Вадим Проскурин

Огрид принял решение.

— Вы абсолютно правы, сэр Байтер, — сказал он. — Можете на меня рассчитывать.

Его божественность принял сэра Бейлиса в саду, но не около раффлезии, а в саду камней. Кардинал протянул руку для поцелуя, затем милостиво позволил министру присесть рядом на скамеечку и сказал:

— Рад вас видеть, почтенный сэр Бейлис. Рассказывайте.

Огрид не стал тратить время на церемонии, решил сразу взять быка за рога.

— Байтер готовит государственный переворот, — сообщил он. — Собирается ликвидировать Великого Вождя и самому сесть на трон.

— Совсем Морис с головой не дружит, — сказал Рейнблад. — Что один, что другой… Иногда мне кажется, что на это имя древнее проклятие наложено. В принципе… Да почему бы и нет? Пусть ликвидирует и садится на трон, хоть какое-то разнообразие будет. А почему он мне свои планы не доложил?

— Вашу божественность он тоже собирается ликвидировать, — продолжил Огрид. — Он полагает, что в сложившихся обстоятельствах надо делать ставку не на научный прогресс, а на армию, и что первый, кто до этого додумается, сорвет большой куш.

— Тоже хочу такую траву, — сказал Рейнблад. — В принципе, он прав, но… Погоди… А Росс за него?

Огрид улыбнулся и сказал:

— Стало быть, все-таки Росс. Не Адамс.

— Росс, — кивнул Рейнблад. — Значит, не за него?

— Не за него, — подтвердил Огрид. — Они, по-моему, друг о друге вообще не знают. Ну, то есть, по именам-то знают, и в лицо наверняка… Хотя насчет Байтера не уверен.

— Вот придурок, — покачал головой Рейнблад. — Ну что ж, будем считать, что Андроид нарвался. Хочешь на его место?

Огрид пожал плечами и спросил:

— А смысл?

— Ну, кто-то должен его занять, — ответил кардинал. — Чтобы народ не смущать.

— Ну разве что… — пробормотал Огрид.

Немного помолчал и сказал:

— Разрешите побольше узнать о последних событиях. Я кое-что разведал, но, должен признаться, не так уж много, хотелось бы…

— Кто такой Джон Росс? — резко спросил Рейнблад.

— Фоксхантер, — ответил Огрид.

Рейнблад рассмеялся, и Огрид понял, что попал пальцем в небо. Но в этом-то тождестве он не сомневался, и если даже это неверно…

— Ничего ты толком не разведал, — сказал Рейнблад, отсмеявшись. — Разведчик из тебя, как стрела из дерьма. А я уж испугался, думаю, неучтенный фактор нарисовался…

— Кто такой Джон Росс, разрешите узнать? — попросил Огрид.

Кардинал хитро усмехнулся и сказал:

— Джулиус Каэссар. Тот самый. Перед бэпэ он сделал резервную копию личности, а сработала она только сейчас. У великих правителей тоже бывают ошибки.

— Я, пожалуй, покурю, если ваша божественность не возражает, — сказал Огрид и полез за кисетом.

— Да чего уж тут возражать… — махнул рукой Рейнблад. — Я когда узнал, тоже долго накуриться не мог. Ловкий он сукин сын все-таки!

— Но не слишком, — заметил Огрид. — С Дюкейном он все-таки облажался.

— К Дюкейну он не имеет отношения, — заявил Рейнблад. — Он не Фоксхантер, это просто легенда. Ее придумал Харрисон, а Росс воспользовался.

— А как же его припадки…

— Симуляция, — отрезал Рейнблад.

— Обалдеть, — сказал Огрид.

Рейнблад кивнул и тоже стал сворачивать косяк.

Некоторое время они молча курили, затем Огрид спросил:

— И что теперь?

— Это ты не по адресу обратился, — ответил кардинал. — Об этом Росса спрашивай, теперь он все решает. Вы с ним вроде как друзья?

Огрид пожал плечами и сказал:

— Типа того. Погодите… Тогда, в Драй Крик, он же жизнью рисковал…

— Ты рисковал, а он нет, — возразил Рейнблад. — Да и ты не особенно рисковал, он за тобой приглядывал. Видишь ли, он спутниковую группировку контролирует.

Огрид не нашелся, что ответить на эту новость. А Рейнблад нанес добивающий удар:

— Еще у него мозг чипованый. А эльфов в Драй Крик он привел, чтобы я, дурак, дал ему бойцов для похода к летающим тарелкам. Осознал теперь масштаб интриги?

— Не осознал, — ответил Огрид, поразмышляв. — Боюсь, такое быстро не осознается.

— Это точно, — кивнул Рейнблад. — Давай, осознавай. А пока решим так. Байтера я уберу, спикером станешь ты. Ты мужик умный и преданный, что сразу ко мне пришел и во всем признался — это я ценю. Верю, что доверие оправдаешь. Потом я тебе попрошу… нет, об этом позже, у тебя и так башка пухнет, по глазам вижу. Вопросы?

— Один вопрос, — сказал Огрид. — Почему Росс сам не… гм…

Огрид не смог сформулировать вопрос до конца, но кардинал его понял.

— Не знаю, — ответил он. — Стыдно признаться, но боюсь узнавать. Вообще боюсь с ним разговаривать. Ему же пальцем пошевелить… да что там пошевелить… мысленную команду сформулировать… Я за битвой при Дарвине через спутник наблюдал, он мне доступ предоставил, я тогда не знал, что это он предоставил, думал, сам нашел, умный, типа… Силы там титанические были задействованы, просто чудовищные. Умения, правда, нашим бойцам не хватило, но это дело наживное. Слайти справится.

— Слайти? — переспросил Огрид. — Вы разве не знаете, что он сегодня в генштабе учудил?

— Знаю, — вздохнул Рейнблад. — Еще один геморрой на мою голову. Ну, то есть, не на голову… неважно… Теперь Раскала тоже убирать придется. Впрочем, он сам виноват, нечего было контуженого героя провоцировать. Если бы Росса уговорить лично поруководить операцией…

В этот момент Огрид понял, что именно показалось ему необычным в поведении кардинала. Он сдался. Заранее сдался, как сдается щенок, падая на спину перед могучим матерым кобелем, которого сдуру облаял. Раньше Огрид не мог себе представить, чтобы кардинал Рейнблад так вел себя перед кем бы то ни было. Крепко его пробрало, видать.

Огрид решил, что беседу пора заканчивать.

— Благодарю вашу божественность за доверие, — сказал он. — Обещаю не посрамить. Формальную клятву приносить надо?

— Какие уж теперь клятвы… — махнул рукой Рейнблад. — Тем более, формальные. Иди с богами и с моим благословением. И да пребудет с тобой божье благословение.

Генерал Джозеф Слайти сидел в кресле, а ноги закинул на стол, как необразованная деревенщина. На краю стола стояла бутыль с остатками вчерашнего пиршества. Джозеф неторопливо размышлял, не переставить ли ее подальше, а то упадет от неловкого движения, жалко будет… Хотя чего тут жалеть? Не зря эту гадость запретили. Вот конопля — совсем другое дело, от нее по утрам голова не болит.

В дверь постучали. Джозеф не отреагировал. Кому надо — войдет, а кому не надо — пусть проходит мимо, пока бутылкой в лоб не получила. Достали уже рабыни, так и ластятся, твари развратные, к генералу и дважды герою. Садизмом, что ли, заняться…

Джозеф не угадал, к нему ломилась не очередная рабыня. Ломился к нему Зак Харрисон, старый и верный друг, единственный, кто пришел на помощь, когда смердящий пес Брентон окончательно сорвался со своей воображаемой цепи и изгнал будущего героя из сытой и веселой столицы в унылые пустоши Оркланда.

— О, герой похмеляется! — воскликнул Зак и улыбнулся.

— Зак, что у тебя с зубами? — изумился Джозеф.

Зак рассмеялся.

— Я гляжу, вчера хорошо посидели, — констатировал он.

— Так это у тебя давно? — удивился Джозеф. — Ах да, ты вчера говорил что-то такое…

Зак подошел к столу, взял бутыль, встряхнул, удовлетворенно крякнул и отхлебнул из горла. Поставил бутыль на место, плюхнулся в кресло, стал набивать косяк.

— Соображаешь нормально? — спросил он.

— А толку-то? — пожал плечами Джозеф. — Тебе уже рассказали, как моя карьера закончилась?

— Впадать в уныние не следует никогда и ни при каких обстоятельствах! — провозгласил Зак. — Ты кто — сопля жабоголовая или генерал элитного полка?

— Генералов элитного полка не бывает, — заявил Джозеф. — Генерал в полку не бывает, он как бы над.

— Так, стало быть, сопля жабоголовая? — уточнил Зак.

— Сейчас протяну железную руку и ухвачу покрепче твою шейку нежненькую, — пообещал Джозеф.

— Кстати о руке, — сказал Зак. — Я тебя вчера так и не расспросил толком. Как оно вообще, эти протезы нанотехнологические? Я хочу Джона попросить, чтобы зубы мне вставил…

— Говно эти протезы, — сказал Джозеф. — Но без них еще хуже. Ты зубы об кого обломал?

— Об валун, — ответил Зак.

— Понимаю, грыз гранит науки, почтенное занятие, — глубокомысленно произнес Джозеф.

— Да иди ты, — махнул рукой Зак. — «Фебос» рванул рядом, лошадь испугалась, понесла, я из седла вылетел и мордой об валун. Больно было — жуть! Сейчас хотя бы речь восстановилась, а первую неделю шепелявил как дебил, двух слов связать не мог.

— Весело вы живете, столичные хлыщи, — заметил Джозеф. — Я, пожалуй, тоже к вам переселюсь. Выделишь мне скромную квартирку по старой памяти? На время, пока свою не куплю.