Восхождение - Гуминский Валерий Михайлович

– Я понимаю ваше удивление и не собираюсь одним махом рубить дерево, – наклонился вперед Никита. – Нужно лишь сосредоточить основные активы в одном месте или, на крайний случай, создать конгломерат, охваченный единой цепью доставок и складирования. Вологда и есть тот самый центр. Генеральный управляющий должен разработать и предоставить план работы, которую я планирую закончить через пять лет. Именно через эти пять лет конгломерат должен запуститься на полную мощность. Если основные склады находятся здесь, а некоторые производственные базы – например, в Мологе или Шуйском, а то и совсем в Ярославле, который находится под рукой клана Сафроновых, согласитесь, это странно и чревато последствиями.

– Вы боитесь, что Сафроновы начнут ставить палки в колеса нашему производству? – спросил Багрович – директор «Гранита».

– Надо просчитывать все возможные проблемы, – ответил Никита, не задумываясь. – Их источник – не какой-то клан, стремящийся отобрать «Изумруд» с «Гранитом». Таких попросту не существует, а вот вредить кое-кто может. Если вы не в курсе политических событий последнего месяца – на Дальнем Востоке неспокойно. Поэтому я хочу минимизировать риски, связанные с возможным конфликтом. Все, что относится к технологиям магического свойства, должно находиться под рукой, в досягаемой близости. Наши дешифраторы и электронные платы, имеющие три степени защиты, уже входят в главный пул закупок русской армии. А на подходе – системы наведения по выплескам чужой магической энергии, компактные системы связи и отслеживания, ориентированные на командиров подразделений. Обкатку новинок предполагается провести в начале лета. На этот счет я еще проведу совещание с узкой группой лиц. Имейте в виду, Остап Егорович.

– Я все понял, – кивнул заместитель директора Суслин.

– По «Назаровским мануфактурам» никаких потрясений не будет, – успокоил Василия Айдарова Никита, видя, как тот напрягся. – Работайте в прежнем режиме. Как обстоят дела по совместному проекту, предложенному Карповичем?

– Все отлично, – разгладилось лицо у Айдарова. – Первые партии тканей и сукна отправили в Багдадский халифат. Там у них намечается международный форум и экспозиции. Конкурентов много, и все в основном азиатские и ближневосточные компании.

– Ничего, главное в нашем деле – показать товар лицом, – Никита усмехнулся. – Продукция качественная, конкурентов не боится. Ладно, все это лирика… Господа, я хочу объявить имя генерального управляющего.

Никита вытащил из кармана телефон и посмотрел на входящее сообщение. Полозов информировал о прибытии нужного человека.

– Через пару минут он будет здесь.

– Вы хотите сказать, что управление передается человеку не из нашего круга? – удивленно, с долей отчужденности, спросила Золотарева. Она сидела в первом ряду напротив Никиты, одетая в строгий деловой костюм песочного цвета и с какой-то невероятной прической на голове. В руках женщина держала папку с нужными документами. Директор по персоналу растерялась.

– Да, именно так, – кивнул Никита и посмотрел в сторону распахнувшейся двери. – Но кое-кто его хорошо знает, если следит за передвижением в высших эшелонах власти.

Этого человека Никита видел воочию впервые, хотя общался по видеосвязи несколько раз. Высокий мужчина пятидесяти лет в элегантном костюме из английской ткани, постукивая тросточкой по паркетному полу, подошел к трибуне и молча подал руку волхву. Никита без колебаний пожал ее.

– Позвольте представить вам барона Коваленко Станислава Евгеньевича, доктора экономических наук, бывшего председателя Казенной палаты при нашем государе императоре. Именно он назначен мною на должность генерального управляющего. Человек с огромным опытом, что в данной ситуации вполне приемлемо.

Никита про себя усмехнулся, видя лица директоров. Он готов был дать голову на отсечение, о чем сейчас думали все эти люди. Человек из клана Меншиковых, особа, приближенная к императору. Мальчишка начинает сдавать позиции новоприобретенным родственникам, хотя несколько дней назад клялся, что не собирается ни под чье крыло. Особенно внимательно Никита смотрел на Гусарова, прячущего глаза за дымчатыми стеклами очков, и на Золотареву, машинально распахнувшую папку с документами.

– Почему бывший, Станислав Евгеньевич? – спросил кто-то смелый. – Вам показали на дверь? И в чем причина?

– Меня никто не увольнял, – слегка склонив седеющую голову, чтобы никто не разглядел улыбку на лице Коваленко, – я сам подал прошение об отставке.

– С поста председателя Казенной палаты? – не унимался любопытный. – Оттуда просто так никто не уходит. Объясните, пожалуйста! Просто вы не входите в состав директоров концерна «Изумруд» и других предприятий господина Назарова!

– Вчера я дал вассальную присягу Никите Анатольевичу, – спокойно ответил Коваленко, – и вошел в будущий клан Назаровых на обычных условиях. Насколько мне известно, представитель правящей семьи может входить в любые организации, принадлежащие патриарху Рода или его высшему лицу, коим является Назаров Никита Анатольевич.

В зале повисла могильная тишина. Удар был рассчитан точно. Если за спиной Никиты велись кулуарные разговоры, кого выгодно поставить на место управляющего, рассчитывались голоса для тайного голосования, то сам хозяин перечеркнул все интриги.

– Надо полагать, вы начали формировать клан? – заерзал Айдаров.

– Нет, это вынужденная мера, – спокойно ответил Никита, – и в ближайшее время в мой клан почти никто не будет принят. Только в крайнем случае я пойду на обсуждение такого предложения. Голосование отменяется. Мое решение волевое и окончательное.

– И все-таки странно, что господин Коваленко отказался от должности председателя Казенной палаты, – никак не угомонялся оппонент. Никите надоело выслушивать, кто там подзуживает на разогрев солидную публику.

– Встаньте и представьтесь, пожалуйста, – сдерживая раздражение, попросил он. – Я ведь не всех в лицо знаю.

Поднялся сухопарый мужчина, роста совсем невысокого (немудрено, что Никита его не видел), с нервным тиком с правой стороны лица. Немолод, возраст тот же, что и у Коваленко. Но если барон выглядел в свои годы презентабельным, солидным и хорошо сохранившим свежесть лица, то этот тип походил на потасканного жизнью чиновника низшего разряда.

– Луцик Афанасий Петрович, – представился мужик. – Директор как раз ярославского отделения логистического центра продукции «Изумруда» и «Гранита». – Мне просто непонятны мотивы Станислава Евгеньевича. Добровольно отказаться от высокого поста и занять должность генерального директора назаровских предприятий – в голове не укладывается.

Никита переглянулся с бароном. Коваленко снисходительно улыбнулся и вслушался в гробовую тишину зала. По некоторым лицам читалась уверенность, что Луцик не доживет в своей должности до следующего утра.

– Я был знаком много лет с Анатолием Архиповичем, – сказал барон. – Будучи молодым и амбициозным, желал работать на перспективных направлениях, разрабатывавшихся в то время в «Изумруде». Но патриарх отговорил меня, направив по более трудной дороге, в управленцы. Видно, какие-то планы имел в моем отношении, но не срослось. Сами знаете, с какими жизненными трудностями столкнулся Анатолий Архипович. Но о появлении наследника я знал уже давно, лет пятнадцать. И предложение Никиты Анатольевича принял с радостью. Не подумайте, что во мне заиграло мальчишество. Решение осознанное и добровольное. Император Александр, зная о моих симпатиях к патриарху, без всяких колебаний подписал указ об отставке.

– И все же? – не выдержала Золотарева. – Должна быть веская причина, а не давняя привязанность к патриарху.

– Скажем так… – Коваленко задумался и прищурился, отчего густые брови сложились домиком, – некая причина, уходящая корнями в прошлое. Далекое прошлое.

– А не у вашего ли деда было три жены? – Луцик не успокаивался. – Как-то некрасиво.

Никита про себя поморщился. Как-то топорно действует Гусаров. Ведь Луцик находится в его подчинении и откровенно нарывается на скандал. Кто дал ему задание устроить из собрания цирковое представление? Многим, кстати, не нравится ситуация с клоунадой. Еще вчера Никита знал, что за Гусарова хотели проголосовать шесть человек из двадцати трех выборных, не считая Золотареву. Она вообще никаким боком не подходит к управлению. Конечно, это мало, но и достаточно, чтобы выявить тенденцию к расколу. Значит, придется чистить. Гусаров сам по себе и по своим деловым качествам – серьезный и опытный администратор, но амбиции свои прячет глубоко, не показывая, как хочет прорваться наверх. Недаром дед нарисовал напротив его фамилии знак вопроса. Что-то чувствовал.