Печать Змеи - Константин Храбрых

А появление парящей в клубах темного облака Смерти с розой (в зубах) и красивой полуобнаженной эльфийкой (на руках) с волосами насыщенного красного цвета сначала заставляли замереть, а потом либо упасть в спасительный обморок, либо пытаться спасаться бегством.

Мужская половина академии реагировала соответственно, хотя бывали и уникумы и индивидуумы, проходившие мимо, считая все обычной иллюзией. Не забыв впрочем полюбоваться на красоту серой эльфийки.

Как потом выяснилось, Смерть с девушкой на руках появлялась и исчезала в самых неожиданных местах…

Завхоз, сидящий у себя в каморке, выскочил было в коридор, чтобы выяснить причину переполоха, но тут же сильно пожалел о своем любопытстве.

Перед ним в клубах тьмы парила сама Смерть, державшая на руках свою жертву… Кстати, «жертва» устроилась на руках со всеми удобствами, обхватив шею грозной черной фигуры.

– О-о-о-о-о… за-а-а-авхо-о-о-оз! – Потусторонний голос мгновенно протрезвил гнома, успевшего уже с парой преподавателей принять в честь окончания экзаменов рюмочку гномской-крепкой наливки. – Вы не могли-и-и бы сказа-а-ать, когда-а же даду-у-т горя-я-ячую воду-у-у-у-у-у?

Эльфийка поерзала в руках Смерти, капризно пробормотав:

– Не сжимай так сильно! У тебя руки костлявые!

Бледный завхоз сиплым голосом пообещал немедленно заняться этой проблемой, после чего развернулся на пятках и, захлопнув за собой дверь, грохнулся в спасительный обморок. Домовые, видя такое, тут же перенесли тело на кровать и укрыли одеялом.

Примчавшиеся дежурные преподаватели, к стыду своему, не смогли ни увидеть, ни поймать загадочного шутника, решившего лишить адептов сна и спокойствия духа. Каждый раз, когда казалось, что они успевают к месту происшествия, из-за их спин раздавался довольный смех девушки и потусторонне-леденящий голос «шутника».

Утро я встретил в своей постели. С дикой головной болью. Под правым боком с довольной улыбкой на лице посапывала Тиалль. Длинные красные волосы девушки были переплетены в длинную косу, конец которой торчал из кувшина с черной розой.

Какое оригинальное решение! Я даже на секунду забыл про головную боль! Правда, когда до меня дошло, ЧТО это за кувшин – вернулась не только головная боль, но и стойкое желание кого-то придушить. Это был пустой графин из-под горного ликера… в который была налита обычная вода.

Эльфийка недовольно заворочалась. При этом едва не придушила меня в своих объятиях. Сонно пробормотала:

– Курт, дай поспать – всю ночь не спали…

Я, проведя рукой по волосам девушки, взглянул на браслет часов…

– Уже полтретьего…

Секунда, другая… в следующий миг я был безжалостно сметен красноволосым вихрем, умудрившимся в одно мгновение сделать столько различных действий, что диву даешься: сбросить меня, вскочить на ноги, вставить розу в волосы, завернуться в одеяло, обругать меня с ног до головы, после чего – исчезнуть в ванной комнате.

Лишь когда оттуда послышался шум льющейся воды, я понял, что вставать все-таки придется. После того как эльфийка куда-то убежала, я отправился в ванную комнату. Контрастный душ помог прийти в себя… Надо же – горячую воду наконец-то дали!

Выйдя из душа и прибираясь в комнате, я попытался восстановить подробности вчерашнего дня. Безрезультатно.

Когда я наконец-то навел порядок, в комнату ввалился Олес в сопровождении вернувшейся Тиалль и нескольких старшекурсниц. Последним зашел адепт четвертого курса в красной мантии и с эмблемой стихийников. Сразу стало тесно.

– Курт, Олес, – Лицо серой эльфийки лучилось радостью. – Мы с вами едем на практику в замок Норриндалль островного королевства Веллас!

Адепты старших курсов, чьи подопечные остались за дверьми, хмуро нас разглядывали, словно диковинную рыбу. Дорогую и бесполезную. Несколько девушек кидали на Олеса заинтересованные взгляды.

– Адепты, у вас время до вечера собраться, после чего в девять вечера мы выезжаем, – голос адепта в красной мантии был сух и равнодушен, на нас он даже не взглянул.

«Ох, не нравится мне это!»

Глава 10

Мы ехали в самом арьергарде колонны. В замок Норриндалль островного королевства Веллас, где обитала древнейшая магическая коллегия в этом мире, отправили двенадцать адептов старших курсов и порядка сорока адептов первых-вторых курсов. Как пояснила наша красноволосая наставница – нас, как и адептов второго курса, на практике считают чем-то вроде балласта. Вполне разумно, за первый семестр, кроме теории, практики практически не было, а вот Олес сначала вспылил.

Нас загнали в крытые сани в самом хвосте колонны, как я уже говорил. Эльфийка, наплевав на все уговоры своего курса, поехала с нами, за ней хвостом пошли еще две девушки и знакомый четверокурсник.

Стекла этот мир не знал, его заменял аналог под названием «ахалла», минерал, который при переплавке сохранял все свои качества прозрачности и был крайне дешев.

В охранение выделили два отряда стражи, которую императорский дворец усилил еще сотней отборного полка, ибо, как оказалось, с нами на практику с нашего курса попали еще и принц с принцессой.

Должен пояснить, в чем заключается практика.

Старшие курсы отправляют по кабинетам коллегии, где они приносят пользу, оттачивая свои навыки, а вот младшие курсы… пользу приносят тоже, как не приносить, но делая мелкую незначительную работу, от которой больше пользы, чем вреда, который могут нанести маги-недоучки, а именно зарядку амулетов, изготовление магических заготовок, переписывание древних рассыпающихся манускриптов, и прочее из того, что можно придумать. Провинившихся, как пояснила Тиалль, отправляют на «черные работы», в подвалах замка Норриндалль огромное количество требующих проверки и зарядки амулетов. Вот только ходить туда и заниматься той работой является позором всей практики.

После трех недель нам должны в предписании дать характеристику как мага, так и описать наши успехи в выполнении заданий.

Хруст снега под копытами лошадей, ржание, периодические крики всадников из охранения. Иногда чей-то смех, слышимый неподалеку… Скука сме…

«Никогда не понимал этой фразы, такое чувство, что мой народ обвиняли в источнике скуки миров».

Перед отъездом прибегала парочка недовольных адептов, весьма красноречиво намекавших на ночные шалости и предупредившая, что если это мы с Олесом снова повторяем прошлые шалости, то нам лучше поберечься. Олес предложил удовлетворить их недовольство вызовом на дуэль, на что те лишь сослались на занятость и скрылись за углом здания академии.

Олес мирно похрапывал у правого уха. Девушки весело щебетали про моду и кто что приобрел за последний месяц. Четверокурсник призвал мелкого духа ветра и теперь упражнялся в его управлении…

Сосредоточившись, я активировал браслет, тот, что мне подарила эльфийка. Передо мной возникла пластина, прозрачная с противоположной стороны и непрозрачная с моей. Взяв в руку кристалл из тех, на которые записывают воспоминания и памятные вещи, я запустил его. Отец словно знал… а может, и знал.

Первой, что что-то не так, заметила Тиалль, скорее всего потому, что у меня в зрачках отражалось отнюдь не то, что должно было.

Пнув Олеса, она заставила его полусонного пересесть. Дотронувшись до моей руки с иллюзией, она восхищенно замерла, приоткрыв рот. Фильм, как их называл отец, был очень красочным, частично непонятным, но думаю, мир, где его создавали, интересен…

Подруги, понаблюдав за тем, что их мало того что кинули, так и еще замена, мягко говоря, храпела и то и дело норовила прилечь головой на колени одной из них, в итоге нас обругали, обвинили в ханжестве, попирании основ (каких, я так и не понял, живые, а особенно девушки странны в своих высказываниях), невежестве, предательстве, и еще много чего… пластину пришлось сделать двусторонней, а звук сделать общим. Тут уже и четверокурсник, заинтересовавшись, отозвал своего элементаля (кроха была рада сбежать от изверга).

Иллюзию пришлось запускать заново.

Просмотр первой части «Трансформеров» закончили буквально на остановке, меня никто не хотел выпускать, а четверокурсник пообещал вызвать на дуэль, если я об этом заикнусь.

Привал устроили на огромном заснеженном поле. Я так и не понял, какой смысл был в том, чтобы ехать на ночь глядя? Мирс (так звали четверокурсника-стихийника) пояснил, что это часть практики. Старшие курсы несли караульную смену вместе с охранением, правда, по «галту» ночи (четыре часа), чуть дольше, чем сами караульные. Девушкам давалась возможность отказаться, большинство, не знавших, что предложение тоже с подвохом, радостно соглашались, зарабатывая отрицательные баллы.

Нам выпало время с полуночи до четырех утра, потом заступала следующая смена. Завтрак в восемь утра, в девять снимаемся и едем дальше – ученикам хорошая возможность отоспаться, перед следующим дежурством.