Возвращение к жизни - Мэхелия Айзекс

– Ты помогла мне, – сказал он в ту самую минуту, когда Джин уже хотела пойти прочь.

От этих слов она застыла на месте и недоверчиво спросила:

– То есть?

Дерек, обернувшись, окинул ее усталым взглядом.

– Тем, что пришла сюда, – пояснил он ровно. – Чем же еще? До сих пор ты мне нисколько не помогала. Мне просто повезло, что я увидел, как ты выходишь из гостиницы.

– Повезло?

Джин постаралась вложить в это слово как можно больше сарказма – и позорно провалилась. Быть может, дело в том, что речи Дерека не на шутку испугали ее. Их мимолетная связь не могла, не должна была превратиться в такое…

Она не могла дольше здесь оставаться, но, когда двинулась прочь, Дерек снова заговорил:

– Не уходи. Пожалуйста.

– Так надо. – Сейчас Джин не смела смотреть на него.

– Почему?

И он еще спрашивает!

– Ты сам знаешь, – глухо проронила она. – Ты вообще не должен был приходить сюда.

– Я знаю, почему ты хочешь уйти, – хрипло сказал Дерек, – но это неправильно. Что мы делаем плохого? Я не прикасаюсь к тебе, верно? И не заставляю тебя прикасаться ко мне.

– Но ты хочешь этого! – помимо воли вырвалось у Джин.

– Да, – признал он, – но ведь этого хотим мы оба. Просто ты не желаешь это признавать.

– Неправда!

– Нет, правда. – Дерек был настойчив до жестокости. – Мы созданы друг для друга. Вот ты стоишь здесь в скромном платьице, сердитая такая… И хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Когда ты признаешь, что это так?

– Никогда.

Вся дрожа, Джин обхватила себя руками за плечи. Она словно пыталась защититься… но что может защитить ее от Дерека? Да, она желает его. И разве может быть иначе? Он единственный мужчина в мире, которого она…

Джин поспешила оборвать себя, пока не сделала последнее признание. Нет, сказала она себе гневно, я не люблю его! Я не могу любить его. Это означало бы только одно – катастрофу.

– Я ухожу, – сказала она дрогнувшим голосом, стараясь не замечать, как луна посеребрила темные волосы Дерека, высветив резкие точеные черты его лица. У него усталый вид… но ей-то что за дело? – Уже поздно.

Дерек безразлично пожал плечами.

– Как хочешь. Лично я иду купаться.

Джин взглянула на него с неподдельным испугом.

– Не смей! – воскликнула она, видя, что он потянулся к поясу брюк. – Я хочу сказать… – Она изумленно покачала головой. – Неужели ты пойдешь в воду… в нижнем белье?

– Я не ношу нижнего белья, – ответил Дерек, расстегивая рубашку.

Джин почти по-детски приоткрыла рот, когда его брюки соскользнули на песок. Дерек не лгал, он и вправду не носил нижнего белья. Явно не беспокоясь, о том, в каком состоянии Джин, он повернулся и целеустремленно вошел в воду.

Джин знала, что должна уйти. Знала с уверенностью, которая граничила с истерикой. И все же не ушла. На подгибающихся ногах она подошла поближе к воде и, затаив дыхание, смотрела, как Дерек шел и шел, пока вода не скрыла его по пояс. Тогда он головой вперед нырнул в волны и исчез.

Боже милосердный!

Прижав к губам кончики пальцев. Джин не отрывала глаз от места, где он исчез. Во рту у нее пересохло, глаза слезились от напряжения, но она все смотрела – пока не разглядела в волнах черноволосую голову. Джин было так страшно, так страшно…

Она не заметила, как забрела на мелководье, – ей вдруг показалось, будто Дерек не вернется. Джин понятия не имела, что тогда станет делать. Плавать она умеет, но вряд ли справится с прибоем. Впрочем, Дерек повернул к берегу, и Джин, шатаясь, выбралась на песок. Подол юбки намок в соленой воде.

– Присоединяйся ко мне! – крикнул Дерек.

– Это ни к чему. – Джин не заметила, что подняла и прижала к груди его одежду. – Выходи из воды.

– Зачем? Все равно мне больше нечем заняться. Ты не хочешь говорить со мной, так что…

– Уверена, что Оливия будет счастлива увидеть тебя. К тому же ты замерзнешь, а у тебя даже нет полотенца, чтобы вытереться.

– Вода теплая, – заверил ее Дерек, – но мне приятно, что ты печешься о моем здоровье. Может быть, еще не все потеряно. – Голос его смягчился. – Иди ко мне.

Джин помотала головой и отвернулась.

– О Боже, Дерек! – прошептала она, утыкаясь лицом в мягкий шелк его рубашки, и едва не вскрикнула, когда его мокрые сильные руки обхватили ее талию.

– Что – «О Боже, Дерек!»? – спросил он и прижал к себе Джин так крепко, что она застонала. – Пожалуйста, не противься. Ты нужна мне. Мы нужны друг другу.

– Нет!

Почти готовая сдаться, Джин отрезвела от собственного крика. Выронив одежду Дерека и даже не заметив этого, она вырвалась из его объятий и бросилась бежать по пляжу – так, словно за ней гнался сам дьявол, искушавший прародительницу Еву.

12

Шарлотта сообщила, что машина с виллы «Левкадия» заедет за ними ровно в семь, и за четверть часа до назначенного времени Джин превратилась в комок нервов.

Перед этим она часа два перебирала свой скудный гардероб и, скрепя сердце, остановила выбор на том самом черном платье, которое надевала, отправляясь в бар отеля аэропорта имени Кеннеди. Черное платье пробуждало в ней слишком много воспоминаний, по большей части нежелательных, и Джин надеялась, что Дерек не решит, будто она надела это платье нарочно, чтобы напомнить ему об обстоятельствах их знакомства.

Глядя на свое отражение в зеркале, Джин поджала губы. Брось, сказала она себе с горечью, с чего бы Дереку так подумать? Вряд ли он счел нужным хранить в памяти такие ничтожные мелочи. Да, его влечет ко мне, этого нельзя отрицать, но не стоит обманываться: Дереку не нужно от меня больше, чем он уже получил в ту злополучную ночь.

И все же вчера вечером…

Но об этом Джин думать сейчас не хотела. Она так и не поняла, что произошло, знала только, что всю минувшую ночь и сегодняшний день безуспешно пыталась выбросить из головы вчерашнюю сцену на пляже.

Джин ожесточенно твердила себе, что Дереку по большому счету на нее наплевать. Он может дразнить или соблазнять ее, но она лишь одурачит саму себя, если станет ждать от него чего-то большего. Дерек женится на Оливии, Дерек должен жениться на Оливии. А она, Джин, для него – лишь последнее «прости» холостяцкой свободе.

Как бы то ни было, сейчас у нее просто нет времени размышлять об их отношениях. Да и какие там отношения! Обыкновенная интрижка, в которую Джин вовсе не стоило ввязываться. Не годится она ни для кратковременных интрижек, ни для продолжительных романов. Без малого два десятка лет прожив в браке с Феликсом, она давно должна была бы это понять. Позволив Дереку втянуть ее в легкомысленный флирт, она только нажила лишние неприятности.

Алекос, Шарлотта и Оливия ожидали ее внизу. Джин подумала, что рядом с великолепными нарядами сестры и племянницы, должно быть, смотрится истинной замарашкой. Видимо, в семье Галанакисов туалеты были единственной статьей расходов, когда деньги тратились без малейшего намека на экономию.