Крепость надежды - Дем Михайлов

Наш небольшой отряд шел цепочкой среди древесных великанов, перешагивая через выпирающие из земли корни, обходя упавшие стволы и разрывая в клочья сплетенную между деревьев паутину. Отряд шел уже второй день, строго по прямой, вслед за рвущим сворку сингерисом. Умный пес словно понял, что мы спешим на помощь хозяину, и, упрямо пригнув лобастую морду к земле, неутомимо тащил нас за собой все дальше и дальше.

Мои предположения полностью оправдались. И в том, что собака послужит проводником, и в том, что направит нас точно на северо-запад — именно там, судя по карте, находится поселение Ван Ферсис.

Передо мной шагал щуплый Стефий, ссутулившийся под тяжестью заплечного мешка. Паренька в самую последнюю минуту всучил нам отец Флатис, объяснив это тем, что сам он слишком стар, чтобы выдержать еще один переход по Диким Землям, а вот хрупкий послушник, несмотря на внешний вид, зело вынослив и кое-чему обучен. Ну и трав лечебных по пути собрать не помешает.

Когда я поинтересовался, чему именно успел обучиться послушник Стефий, священник пожевал сухими губами и, вонзив в меня кинжальный взгляд, произнес только одну фразу: «Похоронный обряд провести сумеет!» Больше у меня вопросов не возникло.

Когда отряд покидал Подкову, я заметил жгучие завистливые взгляды подростков, обращенные к Стефию, еще бы — быть включенным в состав разведывательного отряда, выйти за пределы лагеря навстречу опасностям, приключениям и удивительным подвигам — тут было чему позавидовать.

Напыжившийся Стефий великолепно осознавал это и разыграл настоящий спектакль — нарочито неспешно подтянул ремни доспехов, достав из поясных ножен кинжал, большим пальцем проверил остроту, тяжело вздохнул и печальным взглядом идущего на смерть обвел лагерь… На собравшееся нас провожать женское население лагеря это подействовало безотказно — раздались всхлипывания, чья-то дрожащая рука потянулась за платком…

Все испортил Рикар — в свойственной ему манере наградил Стефия подзатыльником (насчет этой привычки я давно собирался серьезно поговорить со здоровяком) и, ткнув пальцем в лестницу, заорал: «Чего встал! Шевели копытами!»

К моему удивлению, парнишка легко выдерживал тяготы перехода и вот уже второй день шагал наравне со взрослыми без нытья и жалоб. Более того, постоянно выискивал в округе известные только ему лекарственные растения, бережно собирал молодые побеги и листья, отрывал тонкие корешки, срезал узловатую кору с деревьев… На привале, когда все отдыхали, Стефий, расстелив на траве кусок холста, старательно очищал и просушивал собранные за день растения, аккуратно заворачивал их в отдельные свертки и прятал в мешок. Мое уважение к юному послушнику резко возросло.

Второй день путешествия подходил к концу. К моему несказанному удовольствию, и на этот раз обошлось без проблем. Когда сумерки сгустились настолько, что я уже не видел впереди идущего воина, Литас скомандовал привал.

В эту ночь мы расположились рядом с рухнувшим стволом огромного дерева, в глубокой яме, образованной вывороченными корнями при падении. Из предосторожности не стали разводить огонь и снимать доспехи — лишь немного расслабили кожаные ремни, чтобы дать отдохнуть усталому за день телу. Оружие положили с таким расчетом, чтобы суметь мгновенно схватить в случае опасности. Литас назначил двоих часовых со строгим наказом не шуметь и смотреть в оба. Я ни во что не вмешивался — отрядом руководил Литас, несомненно, самый знающий и опытный из нас следопыт.

Наощупь достав из своего мешка кусок копченого мяса и сверток с сухими фруктами, я немного перекусил. Запив скудный ужин глотком воды, я вытянул гудевшие ноги, накрылся плащом и закрыл глаза. Через несколько часов моя очередь выходить на стражу, и оставшееся время надо использовать с толком — поспать.

Я проснулся рывком, в одно мгновенье перешел из мира сновидений в настоящее и ошалело закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, что именно меня разбудило. На первый взгляд, все в порядке — слабых отблесков лунного света хватало, чтобы осветить спокойно спавших людей, укутанных в плащи. Вот рядом лежащий здоровяк почесал укушенную комаром щеку и опять замер. Все в порядке.

Рычание! Привязанный неподалеку пес плотно прижался к земле и буквально исходил тихим, но яростным рычанием, не сводя едва светящихся глаз с упавшего ствола за моей спиной. Собака чувствовала что-то опасное. И это что-то отделяло от меня лишь поваленное дерево. Прислушавшись, я уловил с той стороны отчетливое сухое пощелкивание и непонятное чмокание — такой звук бывает, когда идешь по болоту и с глухим чавканьем вырываешь ноги из грязи.

Опасность! Но почему молчат часовые?

Медленно подтащив к себе ножны с мечом, я, не вставая, вытянул ногу и ощутимо ткнул посапывающего здоровяка носком сапога в бок. Ничего. Пришлось ткнуть еще раз, на этот раз гораздо сильнее.

— Рикар… Рикар… — прошептал я. — Просыпайся, что-то не так.

К моему ужасу, здоровяк как ни в чем не бывало продолжал сладко спать. Какого…

Пес продолжал рычать, но уже с отчетливыми скулящими нотками страха. По моей спине пробежал ледяной озноб. Плюнув на осторожность, я перекатился к Рикару и что есть силы затормошил за плечо.

— Вставай! Рикар! Проснись! — закричал я ему в ухо, уже не понижая голоса, и залепил затрещину.

Бесполезно, что бы я ни делал, он продолжал спать. Как и остальные члены отряда: пока я пытался разбудить здоровяка, подняв достаточно шума, чтобы разбудить половину обитателей леса, никто из спящих людей даже не пошевелился. Этому могло быть только одно объяснение — магия. Иначе не объяснить беспробудный сон, в который погрузились все, за исключением меня и исходящего злобой сингериса. Нельзя терять времени.

Пока эти мысли проносились у меня в голове, я успел вырвать меч из ножен и кинулся к привязанному псу. Такой союзник мне не помешает.

Ухватив его за ошейник, я одним ударом перерубил веревку. С грозным рычанием освобожденный сингерис прыгнул вперед и легко вырвался у меня из руки. Проклиная все на свете, я кинулся следом. В один прыжок пес оказался на стволе и, спрыгнув на ту сторону, судя по шуму, с кем-то сцепился. При всем желании мне не удалось бы повторить такой прыжок и пришлось обежать поваленное дерево кругом, теряя драгоценные секунды.

Я подоспел как раз вовремя — на скудно освещенной лунным светом траве катался бесформенный клубок тел. Мы так и не дали собаке имя, а она уже отдавала за нас свою жизнь.

Рядом со сплетенными телами противников, замерло еще одно уродливое… непонятное… растопырившее белесые лапы… больше всего похожее на покалеченного паука создание, лишь выжидающее удобного момента, чтобы одним ударом длинной лапы завершить бой в свою пользу. Мерзость. Света луны было недостаточно, чтобы рассмотреть противника в подробностях, так и не поняв, что это за кошмарное творение больного разума, я громко заорал и, ухватив меч двумя руками, кинулся на врага.