Трапеция - Мэрион Зиммер Брэдли

лучик света. Внутри обнаружился Марио, стоящий на коленях между двумя огромными коробками.

— Ты что там делаешь? Молишься?

— Не совсем, — Марио выпрямился. — Домашние обязанности. В следующем году свалим их на тебя. Младшие вечно делают всю грязную работу.

В воздухе стоял любопытный запах: камфара, клей и еще что-то непонятное.

Марио снова склонился над коробками.

— Каждый год мы бьем себя в грудь и клянемся, что займемся этим, как только кончится сезон. И каждый год сваливаем все в коробки и рассказываем друг другу, насколько легче будет разобрать все дома. А потом вдруг наступает

Новый год, и пора готовиться к новому сезону.

Томми забыл разуться. Быстро и виновато он распутал шнурки и отнес обувь в ящик. К тому времени, как он вернулся, Марио покончил с поверхностным осмотром и перевернул одну из коробок вверх дном. Спутанная черно-зелено-бело-золотая масса шлепнулась на пол и развалилась на отдельные тряпки.

Вторая коробка подверглась той же процедуре, рассыпав шарики от моли по всем углам, и Марио принялся без энтузиазма рыться в тряпичной горе.

— Ну и бардак, — поймав взгляд Томми, он улыбнулся. — В конце сезона всё сваливают в одну кучу, а моя работа — разобрать это барахло. Выбрать, что еще приличное, что можно починить и носить на тренировки, что надо выбросить, чтобы дом не захламлять.

Томми это показалось странным и забавным. На гастролях Сантелли были методичны до фанатизма. Он озвучил свои мысли Марио.

— Ага, а к концу сезона мы так устаем перепроверять каждую мелочь по три раза, что в последнюю ночь просто запихиваем все в ящик и едем домой побыстрее.

Раздевалка занимала около пятнадцати квадратных футов. Свет шел из огромного окна, забранного матовым стеклом. Вдоль одной стены тянулся низкий длинный прилавок с квадратной раковиной посредине — когда-то здесь находилась кладовая, и ящики над и под прилавком были заперты. На другой стене висел стенд. Томми подошел посмотреть, и Марио медленно двинулся следом.

— Примерная копия правил на английском. Люсия повесила их сюда, когда в доме стало много чужих.

Томми встал на носочки и прочел.

Все гимнастические снаряды опасны, если неправильно используются!

Для вашей собственной и нашей безопасности рекомендуем соблюдать следующие правила:

1 Пожалуйста, не носите уличную обувь и одежду в тренировочном зале.

2 Не поднимайтесь на аппарат без руководителя или инструктора.

3 Ни в коем случае не пытайтесь регулировать оборудование!

4 Уважаемые леди, убедитесь, что волосы не закрывают вам глаза!

5 Пожалуйста, воздержитесь от курения!

Систематическое нарушение наших правил влечет за собой запрет пользоваться залом.

— Ты будешь удивлен, — сказал Марио, — но находятся люди, которые считают, что правила не для них писаны. Папаша Тони прогнал с полдюжины таких героев — сколько бы они ни платили за тренировки или уроки. Я мог бы рассказать забавную историю о каждом из этих правил. Зато у нас никогда не случалось серьезных происшествий, и мы этим гордимся.

Кроме правил на стенде были вырезки из газет и журналов, несколько нечетких снимков, сделанных в зале, и маленький раскрашенный деревянный знак, который гласил: «Долой закон всемирного тяготения!»

— Ну конечно, — хихикнул Томми. — Если б не было гравитации, вот бы мы развернулись!

— Ну-ну. Если бы не было гравитации, летал бы каждый встречный-поперечный. И чем бы мы зарабатывали на жизнь?

Еще у стены стоял большой кусок картона, на котором явно детская рука очень аккуратно вывела красные буквы.

ПЕРЕДОВАЯ ШКОЛА ПОЛЕТОВ ИМЕНИ АНЖЕЛО САНТЕЛЛИ

Капризы

Слезы

И

Истерики

Направляйте к руководству

(для сохранности)

LASCIATE OGNI SPERANZA, VOI CH’ENTRATE.

Края картона испещряли маленькие глупые наброски: обезьянка, свисающая с трапеции на одной ноге; девочка с длинным хвостиком, прыгающая через обруч, который держит усатая фигура; висящий вверх тормашками ловитор, уставившийся на огромные часы, чьи стрелки показывают полночь. Рисунки были любительские, но с явным элементом карикатуры. Усатая фигура наверняка изображала Папашу Тони. Девочка с хвостиком сильно напоминала Марио с его характерными бровями.

Томми прыснул.

— Кто это сделал?

— Моя сестра Лисс, — ответил Марио. — Ей, кажется, было около пятнадцати.

— А что значат слова по-итальянски?

— «Оставь надежду всяк сюда входящий», — перевел тот. — Это было написано на вратах ада в «Божественной комедии» Данте.

— Передовая Школа Полетов? — хмыкнул Томми.

— Дело было зимой. Анжело как раз начал учить нас простым трюкам. А Лисс… ну, она всегда была вспыльчивой. Однажды Анжело сделал ей несколько замечаний. Обычных таких замечаний — обычных для Анжело. Что-то вроде «Не отклячивай свою жирную задницу». Ты знаешь, какой он тактичный.

Томми засмеялся, припомнив еще несколько тактичных замечаний Анжело.

— О да.

— В общем, Лисс то ли огорчилась, то ли обиделась, то ли разозлилась… Упала в сетку и принялась визжать. Анжело такие дела всегда были не по нраву.

Недолго думая, он взял да и отшлепал ее. Лисс ударилась в истерику, подняла на уши весь дом, прибежали Люсия, Nonna… Лу шлепнула Лисс мокрым полотенцем… Короче говоря, суматоха была еще та. Когда Лисс утихомирили, Папаша Тони прочитал ей свою Лекцию Номер Три — о дисциплине и самообладании — и отстранил от тренировок на неделю. Вторая ступень того, что старик Марио называл «соразмерным наказанием». Следующая после полировки пола или лишения карманных денег. Вернувшись из школы, Лисс пробралась к

Анжело и запихнула эту штуку ему в ванную. Когда он пришел помыться после тренировки, то весь дом слышал, как он воет от смеха. Короче, мы все так развеселились… да и Люсия наверняка поговорила с Анжело насчет того, что девочек этого возраста уже нельзя перекидывать через колено и шлепать, как