Женщина в черном 2. Ангел смерти - Мартин Уэйтс

Потрясенная, Ева отшатнулась прочь, обернулась – и обнаружила, что за ее спиной стоит, наблюдая, Джин.

– Прошу вас, на два слова. – Лицо у директрисы было каменное. Она проследовала в дортуар, и Ева, оглушенная и онемелая, покорно отправилась следом.

Джин замотала головой столь яростно, будто пыталась отшвырнуть прочь нечто чуждое самому ее миропониманию или избавиться от мысли, не укладывавшейся в сознании.

– Нет, – отрезала, отказываясь даже понимать, не то что на веру принимать сбивчивый рассказ Евы. – Нет, нет и нет. Абсолютная чушь!

– Не чушь, Джин, – настаивала Ева, стараясь говорить как можно терпеливее и ничем не выдавать нарастающее раздражение. Физически их с директрисой разделяла лишь кровать, но было чувство, что меж ними разверзлась пропасть. – Кто она, неизвестно, но мы – мы с Гарри – уверены: она как-то причастна к смерти Тома.

– Ах, вы с Гарри? Понятно.

– Джин, прошу вас, просто послушайте…

– Нет! – Джин резко подалась к ней, стальные глаза сверкнули. – Вы послушайте. Послушайте сами себя. Может, тогда сообразите, какой несете бред.

Ева вздохнула:

– Господи, Джин. Я понимаю – звучит это полным безумием…

– Вот именно. Причем не только звучит, но и выглядит.

Судя по тону Джин, директриса считала разговор законченным. Однако Ева сдаваться не собиралась:

– Джин, умоляю. Она явно старается говорить с Эдвардом, они каким-то образом общаются.

Миссис Хогг со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы, выпрямилась, приняв обычную свою военную выправку, и снова заговорила:

– Хотите знать, что, я думаю, с вами происходит? – Гнев ее куда-то пропал, и в голосе, хоть и по-прежнему жестком и авторитарном, появились теплые, участливые нотки. – Мне кажется, вы пытаетесь найти некий способ перестать обвинять себя.

Ощутив, как глаза наполняются предательскими слезами, Ева вскинула голову, чтобы не позволить им пролиться.

– Это не так!

– Мисс Паркинс, – Джин, чуть склонив голову на сторону, выговаривала слова медленно, аккуратно и четко, – я хочу, чтобы вы знали: я уверена, вы тут ни при чем. Не стоит считать себя виноватой. Если кто-то тут и виновен, то только я – не стоило привозить вас сюда.

– Но я, – Ева стиснула руки, – не могу бросить их теперь! Не могу и не брошу!

– И все же, – продолжала Джин, по-прежнему спокойно и ровно, – вы как раз сейчас собираетесь, забыв о своем долге заботиться о детях, сорваться и мчаться в деревню с капитаном? Понимаете, о чем я?

Директриса улыбнулась – и улыбка у нее была очень неприятная.

– Я… я… нет. Все не так, как вы думаете. Мне просто необходимо ехать. – Ева сглотнула. – Ладно, мы отправляемся прямо сейчас. Я, собственно, всего лишь хотела вас предупредить.

– Отлично, – склонила голову Джин, пронзив ее ледяным взглядом, – однако если вы предпочтете не возвращаться, я, со своей стороны, не сочту ваше решение неверным.

Хлесткий ответ так и крутился у Евы на языке, однако в последний момент она сдержалась и молча побежала вниз, к Гарри.

Выжившие

Гарри смотрел на дорогу, а Ева смотрела на Гарри.

Капитан ВВС был напряжен, пальцы так плотно вцепились в руль, что аж костяшки побелели. Куда-то исчез очаровательный молодой человек с чуть ироничной улыбкой, к которому она уже успела привыкнуть, и на его месте оказался комок нервов с отчаянным взглядом, на бешеной скорости гнавший джип по узкой дороге к континенту.

– Гарри, – позвала она мягко, не желая беспокоить его, но все же надеясь, что летчик вспомнит о ее присутствии и чуть притормозит, потому что ей потихоньку делалось страшно.

– Мне передали приказ по рации, – Гарри все так же смотрел прямо на дорогу, – необходимо срочно вернуться на аэродром. Боюсь, что смогу только подбросить вас до деревни, а потом забрать через пару часов. Подобный вариант вас устроит?

– Разумеется, – согласилась Ева, – это будет просто отлично.

Гарри коротко кивнул – и Ева с изумлением заметила, как скатываются вниз по его лбу крупные капли пота.

– Гарри? С вами все хорошо?

– Лучше некуда, – ответил он чересчур громко, почти срывающимся голосом, все так же упорно глядя мимо нее. – Прилив начинается. Надо нам торопиться.

Ева высунулась из окна машины. Солнце стояло высоко, небо было чистое и ясное, снег снова принялся таять. Море, совершенно спокойное, не касалось еще и краев дороги.

– Да все нормально, – сказала она.

– Нет, не нормально, – отрубил Гарри, еще сильнее вжимая ногу в педаль газа.

– Гарри, пожалуйста…

Теперь он гнал машину как бешеный – неистовый взгляд был устремлен, казалось, не на дорогу, а на что-то в вышине, далекое и незримое.

– Прошу вас, помедленнее…

Он несся вперед – и тяжело, глубоко дышал, силясь любой ценой сохранить спокойствие. Потом вдруг ударил с размаху кулаком по рулю – раз, другой, третий – но, похоже, не помогло и это.

Ева испуганно съежилась:

– Гарри!..

– Тихо! – рявкнул летчик.

Ева и вовсе сжалась в комок, потрясенная яростью в его голосе.

– Простите, Ева. Я, – извинился он, сам понимая, насколько неубедительно звучат его слова, – я… мне необходимо сконцентрироваться, вот и все.

Джип летел, точно пуля. Вцепившись обеими руками в сиденье, Ева зажмурилась.

В конце концов они добрались до берега. Гарри затормозил – и повалился грудью на руль, дыша так, ровно марафонскую дистанцию только что одолел. Плечи его тряслись.

Ему не сразу удалось взять себя в руки и расслабиться. Утерев пот со лба, он тяжело сглотнул.

– Полагаю, – начал он медленно и сдавленно, – я обязан вам предоставить объяснения своему непростительному поведению.

– Да нет же, все…

– Прошу вас, – улыбка у Гарри вышла медленная и печальная, – не пытайтесь играть в вежливость, Ева. Сам знаю, что я вытворял на дороге.

Ева молча ожидала продолжения.

– Нас… зацепили. Подбили. Над морем. Мой экипаж не смог выбраться из фюзеляжа, когда самолет… пошел ко дну. – Гарри смотрел сквозь ветровое стекло, и Ева не могла и не хотела видеть то незримое, что развертывалось сейчас перед его внутренним взором. – Я поплыл к ним, попытался помочь. Они кричали, звали на помощь: «Капитан! Помогите, капитан!» Я их уже видел, я был… был совсем близко, я почти…

Он прикрыл глаза. Выдохнул – и сам удивился, надо же, набрал полную грудь воздуха и даже не заметил.

– Понимаете, машина… она слишком быстро пошла ко дну. Я не смог до них добраться.

Вокруг сияло солнце – но вокруг Гарри, казалось, сгустились тени.

Ева отчаянно подыскивала нужные слова:

– Я…

– Я выжил. Я один.

Потом они молчали – молча сидели в джипе и смотрели на дорогу. А после Гарри повернулся к Еве.