Первое свидание - Жанна Ласко

Кароль: Так, это хорошо, она уже подготовлена. Вечно мой удел наносить последний удар.

– Анн совсем не в форме. Ее раздражают дети, они и правда невыносимы. Она мается там еще больше, чем здесь, это мягко сказать, и, мне кажется, у Оливье любовница.

Король: Он даже познакомил меня с ней. Намного более приятная, чем Анн. Его можно понять.

– Я подозревала нечто подобное, но ты даже представить себе не можешь, как это меня огорчает, но почему, ну почему мне не удалось воспитать ее другой?

Ей в жизни словно предназначено поражение. Что можно сделать для нее? Ты не думаешь, что мне надо увидеться с ней?

– Я полагаю, она скоро вернется во Францию.

Брижитт: Я увижу Нану! Наконец-то!

– С детьми?

– Без. Сейчас она не в силах брать на себя такую обузу.

– Без детей… А мне она не говорит о…

Кароль: Бедная мама, что будет, когда она узнает все?

– В сущности, они уже проконсультировались с адвокатом. Думаю, бракоразводный процесс идет…

– Развод!.. Но Софи и Луи?

Брижитт: Нану, Нану! Бедняжка моя!

– Скорее всего, Оливье оставит их у себя, пока Анн не определится. Не плачь, мама. Сейчас действительно Анн не в состоянии взять их. Она принесет им больше вреда, чем пользы.

– Ты не можешь так говорить, она все-таки их мать. Мать никто не заменит! Когда я думаю, сколько я перенесла ради вас!

Брижитт: Стоп! Я не должна была бы говорить ей это!

– Не бери всегда все на себя, мама!

– Она моя дочь!

Кароль: Нет, их не веревка связывает, их сковывает цепь с тяжелым ядром.

– Она и папина дочь, и еще в ней гены твоих родителей и его родителей. Она унаследовала множество хромосом, которые отличают ее от тебя. Это не только твое творение. Она человеческая особь, в которую ты вложила все самое лучшее, что могла, но это легло па то, что в ней было заложено. Она так же инфантильна, как папа, неврастеничка, как бабушка, и белокурая – единственная из всех нас. Ты ничего больше здесь поделать не можешь.

– Она моя дочь, тебе этого не понять.

Каролъ: Вот так! Снова эта проклятая тема. Мама хочет, чтобы мы походили на нее, она не может допустить, что Анн разводится, в то время как сама она все еще числится в браке с папой, или что я порываю с мужчинами тотчас же, как только они заводят речь о женитьбе. Она не понимает, какой отталкивающий пример они с папой преподали нам.

– Что же нам теперь делать с ней?

– Предоставить ей возможность взрослеть самостоятельно, мама. Это самое лучшее, что мы можем сделать. Не брать ее на свое иждивение, снова не опекать постоянно.

– Но она окажется совсем без средств к существованию. О Господи, моя Нану – в разводе! Разлученная со своими детьми!

Король: Бедная маленькая Нану так легко справляется со своей матерью! Однако один Бог знает, с чем она приедет…

– Ты, мама, тоже поступила бы мудро, если б развелась. А Нану выбирает, она по крайней мере решает сама. Может, она и инфантильна, но тем не менее она приняла это решение не необдуманно. Мы с ней проговорили много часов. Она хочет заняться психоанализом, научиться жить без твоего покровительства, не под крылышком у мужа.

– Она не способна на это!

– Особенно когда ты ей это твердишь. Ты выводишь меня из равновесия! Обвиняешь ее в инфантильности, а сама держишь под колпаком. Это ты нуждаешься в ней. И однако, достаточно было, чтобы между вами пролегло шесть тысяч километров, чтобы ты наконец влюбилась, а она увидела себя такой, какая она на самом деле.

– Ты всерьез думаешь, что уже подано заявление?

– Я убеждена в этом.

Брижитт: «Достаточно было, чтобы между вами пролегло шесть тысяч километров, чтобы ты влюбилась». Какие ужасные слова! Неужели мы и впрямь приносим друг другу только вред?

– И ты думаешь, что это хорошо – бросать своих детей?

– Не представляй дело так. Это глупо. Я думаю, что будет хорошо, если она попробует найти себя. И тогда, только тогда, она сможет наладить нормальные отношения со своими детьми. Она не бросает их. Она возвращается во Францию подготовить почву для того, чтобы затем спокойно жить с ними.

– Когда она прилетает? На верхнем этаже в нашем доме сдается комната. Ты думаешь, нужно…

Король: Нет, она не изменится!

– Мама, стоп! Не вмешивайся в это. Ты знаешь, она поддерживала связь с Мод, а та замужем за агентом по недвижимости в Лиможе. Он уже подыскивает ей маленькую квартирку там. Нану думает в первое время поработать в его агентстве на комиссионных началах.

– Так она уже там! И ничего мне не сказала! Это ужасно, ужасно. Мне, которая так привязана к ней! Всего шесть тысяч километров – и все насмарку!

Король: Какое счастье, что мама не смогла поехать в Канаду. Там от их слез Большие озера вышли бы из берегов. А отцу я это припомню. Десять дней, как он вернулся, и ничего не сказал ей. Какой лжец! И трус!

ВЕРСИЯ ПЬЕРА

– Почему ты мне ничего не сказал?

– Я знал, что это разобьет тебе сердце. Я все надеялся, что она изменит свое решение раньше, чем ты узнаешь об этом.

Пьер: Какая дура, эта Король! Вечно все раздует в трагедию. А могла бы поберечь мать. Сразу видно, что она живет отдельно от нее. Мадемуазель Справедливость! Еще в детстве она, из чувства справедливости, доносила на своих сестер, когда они шкодили. Гадюка!

– Ну а ты как относишься к этому?

– Как и ты, бедняжка моя. Я совершенно подавлен. И чувствую свою вину. Если бы я не ушел…

– Ты говорил с Кароль?

– Конечно, нет! Как будто с Кароль можно разговаривать! Она всегда все знает лучше и, естественно, винит нас.

– Перестань! Без нее я пребывала бы в неведении.

– В сущности, из наших трех дочерей она, наверное, больше всех походит па тебя. Ты тоже достаточно прямолинейна. Так что она тебе сказала?

– Предоставить Нану жить самостоятельно, не помогать ей.

Пьер: Иными словами, применить к Анн те же методы, которые подходят ей, Король.

– Глупость! Анн не сумеет выкарабкаться сама. Я ее знаю, мою малышку. Она не выдержит уже в первый же вечер, когда останется одна в своей жалкой квартирке, куда ее собирается запихнуть эта несносная Мод. Ты помнишь Мод? Толстозадая брюнетка, которая пускала ей пыль в глаза, рассказывая о деньгах своих родителей.

Брижитт: Помнится, она ему очень даже нравилась. Интересно, он ее тоже кадрил?