Чародей - Елена Ежеменская

– Это что? - сощурился я, силясь разглядеть надпись на бутыльке.

– Тебе лучше не знать, - бросила Волчица, вытаскивая пробку.

Комнату тут же наполнила отвратительная вонь. Никогда не доводилось нюхать трупы бродячих кошек, но думаю, они имеют как раз такой запах. Что она собирается делать с этим фуфлом?

– Зачем это?

– Лечиться будем.

Вот только народной медицины мне сейчас не хватает. Всякие травки-припарки… Не доверяю я этому. Лучше бы отвезли меня в ожоговый диспансер.

– И этой дрянью ты собираешься меня мазать?

– Нет, конечно.

– Слава Бо…

– Тебе нужно будет это выпить.

– Ни за что! - я уселся на кровати и скрестил руки на груди. Эффект смазался тем, что я вздрогнул от боли. - Не хочу даже спрашивать, из чего состоит эта дрянь, - я кивнул на бутылек. - Делайте, что хотите, но я не собираюсь практиковать народную медицину!

– Тебе не нужно это пить, - снисходительно улыбнулась Волчица. - Я пошутила. Ложись.

Значит, она все это выльет на меня. Да меня от самого себя тошнить начнет!

– Эта жидкость испарится сразу же после нанесения, - она будто прочитала мои мысли. - Запаха не останется.

– Ну-ну, - пробурчал я, снова укладываясь на живот.

Первая порция тошнотворного зелья вылилась мне на спину, и меня чуть не вывернуло от вони. Пару минут я лежал, стараясь удержать свой желудок от головокружительного переворота, а затем запах пропал. Не постепенно: просто исчез, и все. Но тошнота осталась. Видимо, память моего носа гораздо длиннее, чем стойкость запаха.

– Переворачивайся.

Я улегся на спину. Удивительное дело: живот у меня горел от соприкосновения с покрывалом, но со спиной ничего подобного не произошло. Неужели эта пакость так быстро подействовала? Волчица намазала мою грудь, и меня начало тошнить сильнее, чем прежде. Не хочу даже думать, из чего делалась эта мазь.

– Как бы тебе ни было противно, но хотя бы глоток сделать нужно, - ровным голосом произнесла Волчица.

Я офигел.

– Ты же сказала, что пошутила.

– Все гораздо серьезней, чем я думала. Ты только взгляни на свой живот. Да если у тебя кожа не слезет, это будет чудом!

– Но ты уже намазала мне его! Зачем мне пить эту фигню?

– Во-первых, изнутри оно действует лучше и быстрее. Во-вторых, судя по твоему голосу, у тебя все горло изранено. Ему тоже необходимо лечение.

– Нормальный у меня го…

– Я слышу. Хрипишь, как заезженная пластинка.

– Дэрриен, не отлынивай, - вмешался мыш. - Это для твоего же блага.

– Не хочу, - я капризно надул губы.

– Как ребенок, ей-богу, - впервые подал голос Шайтан, качая головой.

– Нам тебя держать? - мыш указал крылом на Стюарта. Тот моментально отлепился от стенки.

Я вздохнул. Если уж меня решили убить, то отравление - еще не самый плохой способ. Хотя умирать в луже собственной блевотины мне как-то не хотелось.

Я зажал нос, чтобы не чувствовать отвратительного запаха, и сделал небольшой глоток из бутылька. Горло словно обожгло, но не огнем, а льдом. У меня аж дыхание перехватило. Я даже кашлянуть не мог.

– Вот умница, - умиленно улыбнулась Волчица. - А теперь садись.

Стоило мне принять вертикальное положение, как я тут же понял, что больше не могу. Оттолкнув Стюарта, стоящего возле спасительной двери в уборную, я упал на колени перед унитазом, и меня вырвало. Желчью, так как последний раз я ел утром, а сейчас было уже далеко за полночь. Вообще я никогда не понимал, как человека может тошнить, если в желудке ничего нет. Как ни странно, мерзкая жидкость из меня не вышла. Может, испарилась?

Живот скрутил очередной спазм, и я согнулся от боли. Вывернувшись наизнанку, мой желудок исторг наружу очередную порцию желчи. Руки и ноги мелко затряслись. Я вцепился в края унитаза, чтобы не рухнуть на кафель. Меня начало колотить от внезапно нахлынувшего холода, хотя минуту назад мне было, мягко говоря, жарковато.

– Шайтан! - вскрикнула Волчица. - Давай его сюда! Быстрее!

Тот подхватил меня и затащил на кровать. Меня трясло так, будто я наступил на электрический провод. Волчица накинула на меня целых два одеяла, но это мало помогло.

– Потрепи, родной, потерпи, - шептала она, прижав руками края одеял, чтобы я не скинул их. - Скоро пройдет, это нормальная реакция.

– Н-н-ничего с-себе, н-нормальная, - я чуть не прикусил себе язык и решил лучше помолчать. У меня зуб на зуб не попадал.

Почему-то на память пришел отец. В нашей квартире обычно был холод собачий, и когда я вылезал из теплой ванны, то сразу же забирался под одеяло. Меня трясло так, словно я вышел прогуляться в двадцатиградусный мороз в легкой ветровке. Отец в таких случаях говорил: "Расслабься, Дэрриен. Просто расслабься и согреешься". Это всегда действовало.

Я попытался расслабиться, но все мышцы просто сводило от дикого напряжения, вызванного трясучкой.

Прошло около получаса (я изредка бросал взгляд на часы с кукушкой, висевшие на стене), и мое тело постепенно начало успокаиваться. Трясло меня все меньше, холод уходил, уступая место щадящему, ненавязчивому теплу. Я с наслаждением закрыл глаза и провалился в сон.

Разбудил меня голос Амена. Мыш с кем-то спорил, да так горячо, что его обычно тихий басок трубно разносился по всему дому.

– …а я тебе повторяю: Дэрриена им отдавать нельзя!

– Придется, как ты не понимаешь? - это Стюарт. - Или ты хочешь, чтобы хату Шайтана спалили, да и нас заодно?

– Я полностью поддерживаю Аменохеприти, - пробасил Шайтан. - Если это действительно так важно, то я готов защищать парня и впредь.

– А твоя жена? Ребенок? Ты о них подумал? - горячился Стюарт.

Что ответил Шайтан, я так и не узнал, потому что Амен вдруг шикнул:

– Тише! Кажется, наш чародей проснулся.

Я тут же закрыл глаза и притворился спящим. Судя по скрипу, кто-то просунул голову в дверь.

– Нет. Спит, - ну конечно, кто еще мог купиться на эту уловку, кроме Стюарта?

Шаги. Кто-то подошел к кровати и уселся рядом. Я изо всех сил старался дышать ровно.

Холодная ладонь легла мне на лоб.

– Как твое самочувствие? - спросила Волчица.

– Лучше не бывает, - я открыл глаза и вымученно улыбнулся. - Если не считать, что в животе словно центрифугу установили.

– Это пройдет, - она ободряюще похлопала меня по плечу. - Ты проспал почти двадцать часов. Но это нормально. Иные после "мышиной возни" сутками дрыхнут.

– Мышиной чего? - я осторожно сел. Против ожидания, это получилось довольно-таки легко.

– А, это зелье так называется.

Стоило вспомнить небольшой бутылек, как меня тут же затошнило снова. Я не смог сдержать дрожь, волной прокатившейся по моему телу. Удивительно, но моя кожа меня совсем не беспокоила, даже не чесалась, хотя красноватый оттенок еще остался. Вот тебе и народная медицина.