Команда осталась на судне - Г Кубанский

Лавина вырвалась из-под окутавших ее снежных туч, с бешеной силой обрушилась на прикрывающий шахту каменный вал и встала дыбом. Отвесная стена с увенчивающим ее курчавым гребнем коротко замерла и с громовыми раскатами рухнула на неожиданное препятствие. Крепкие белые клубы накатились на шахту. В разрывах между ними выглянула красная звезда, установленная на вершине копра, и исчезла. Все смешалось в белом хаосе. Клубы снега бурлили и кипели, сливаясь в сплошную колышущуюся завесу. Она плотно накрыла шахту и прижавшиеся к ней строения, добралась до гидроэлектростанции. Что делалось за нею? Как шахта, люди?

Самохин, отодвинув кого-то с дороги, пробежал в управление. В приемной он бросился к полевому телефону. С силой провернул рукоятку индуктора. Снял с аппарата трубку, прижал ее к уху и услышал частые и гулкие удары в виске.

- Аварийный пост "Шахта" слушает, - ответил сочный мужской голос.

- Что у вас там? - нетерпеливо спросил Самохин.

- Присыпало крепко, - ответил дежурный. - Выдавило два окна. Вместе с предохранительными щитами. Стена рудоразборки пробита камнем. В остальном пока не разобрались.

- Не разобрались, - повторил Самохин.

Сгоряча бросил трубку на стол. Но тут же поднял ее, продул микрофон. Убедившись, что трубка в порядке, он бережно положил ее на аппарат.

- Дежурный по штабу!

Вошел Николай Федорович и выжидающе остановился в дверях.

- Разошлите людей по объектам! - приказал Самохин. - Выясните там обстановку, нанесенный лавиной ущерб, где нуждаются в срочной помощи. В первую очередь... Запишите.

Николай Федорович достал записную книжку, сел за круглый столик, отодвинул графин с водой.

В углу, где стоял столик, было темновато. Анна Павловна поднялась, щелкнула выключателем. Лампочка не вспыхнула.

Лицо Самохина исказилось. Словно невидимая рука, огромная, грубая, схватила его в горсть, стиснула.

- Что с вами? - испуганно воскликнула Анна Павловна. - Вам плохо?

Самохин хотел ответить и не смог, только шевельнул сразу пересохшими жесткими губами. Он забыл... Нет. Упустил из вида, что, если не будет электричества, радиоприемник перестанет работать. Управление не могло принять с горы ни доклада, ни призыва о помощи. Оно стало глухим.

- Ищите... - с усилием произнес он, глядя куда-то в сторону мимо замерших женщин, Николая Федоровича. - Найдите... где угодно найдите приемник, работающий на батарейном питании.

Лишь теперь все поняли его. Остолбенели в растерянности. Бледное лицо Анны Павловны под расчесанными на прямой пробор черными волосами стало почти белым.

Люся крупными шагами подошла к вешалке, сорвала с крюка пальто. Натягивая его на ходу, она почти выбежала из комнаты.

...Самохин не удивился бы, узнав, что за минувшие пять минут он поседел. Мысли о том, что делалось на шахте, электростанции, на Кекуре, не давали присесть, сосредоточиться. Несколько раз подходил он к полевому телефону, даже брался за рукоятку индуктора и останавливал себя. Рано. В такие минуты нельзя отрывать людей от дела. Разберутся в обстановке, сами доложат.

Ждать становилось все труднее. Несколько раз Самохин выходил в приемную. Люси там не было. Анна Павловна сидела у омертвевшего приемника. Николай Федорович стоял у окна, не отрывая взгляда от протоптанной к управлению дорожки.

Нет. Нельзя терять времени. Надо что-то делать. Но что?

Самохин решительно подошел к телефону, провернул рукоятку индуктора.

- Аварийный пост "Электростанция" слушает, - ответил низкий женский голос.

- Докладывайте.

- Что я могу доложить? - В трубке было слышно, как дежурная вздохнула. - Начальство еще у пульта управления.

- Вернется Фарахов, пусть доложит о положении электростанции, - сухо приказал Самохин. "Шахта"! Где там "Шахта"?

- "Шахта" слушает! - ответил знакомый мужской голос.

- То же самое, - сказал Самохин. - Освободится начальник шахты, пусть позвонит мне.

- Есть передать начальнику шахты, чтобы по возвращении немедленно позвонил вам! - четко повторил дежурный.

Стало легче от мысли, что люди на самом трудном участке действуют спокойно, четко. Захотелось поделиться своей маленькой радостью. Самохин подошел к Анне Павловне, увидел замерший приемник и помрачнел. Неужели в поселке не найдется приемника, работающего на батарейном питании? Хотя... кому он нужен? Во всех общежитиях установлены репродукторы, возле клуба и управления мощные динамики...

Самохин посмотрел на часы. Время идет. А он все еще ничего не сделал, все еще ждет...

- Где Люся?

- Ищет приемник, - напомнила Анна Павловна. - Вы ее послали.

- Через тридцать пять минут он будет не нужен.

Анна Павловна молча приподняла плечи. Что она могла ответить?

Самохин круто повернулся к стоящему у окна Николаю Федоровичу:

- Сколько же еще ждать?

- Кроме Люси, я послал двоих, - ответил Николай Федорович. - Ищут!..

- Ищут! - вспыхнул Самохин. Крупное скуластое лицо его с резкими морщинками у углов рта побагровело. - Где начальник радиотрансляционной сети?

- Сейчас вызову. - Николай Федорович направился к двери.

- Зачем он мне? - Самохин терпеть не мог промахов подчиненных, но свои упущения приводили его в состояние, близкое к ярости. - Бегать взад-вперед! Время терять. Передайте ему: если не найдет... - он посмотрел на часы, - за двадцать пять минут приемник на батарейном питании...

Перебил его продолжительный звонок телефона.

Самохин отстранил Анну Павловну и поднял трубку:

- Слушаю.

- Докладывает начальник электростанции Фарахов. Все наши объекты в порядке...

- Как снег? - нетерпеливо перебил его Самохин.

- Лавина разбилась у защитного вала, - ответил Фарахов. - Основная масса ее образовала перед шахтой снежный конус метров на двадцать высотой. Возможно, даже больше. От него вниз по течению реки тянется снежная гряда. Что там дальше, за конусом и грядой, от нас не видно.

- А как шахта?

- Я так думаю... - Фарахов помолчал. - Самостоятельно им не откопаться.

- Поможем, - бросил Самохин, хотя совершенно не представлял, чем и как можно помочь сейчас шахтерам. Дорогу к ним не проложить ни лопатами, ни тракторами. Но и ждать, пока снег растает, не будешь.

Фарахов понял состояние начальника комбината и сдержанно возразил ему:

- Думаю, что шахтерам самим надо действовать.

- Ясно, - поставил точку Самохин, хотя ничего о положении шахты так толком и не выяснил. - Где там "Шахта"?

- "Шахта" слушает, - ответил дежурный.

- Где начальник?

- Ваше приказание передано, - ответил дежурный. - Могу напомнить...

- Не надо.

Самохин увидел Люсю. Она вошла запыхавшаяся, в сбившейся на затылок шапке.

"Не нашла", - понял Самохин и уставился тяжелым взглядом на Николая Федоровича.

- Подгоните радиста. Объясните ему, что я не шучу...

Самохин запнулся. Выручил его продолжительный телефонный звонок. Самохин не любил припугивать подчиненных, но сегодня его не раз сносило с привычного, выработавшегося годами тона, и он поспешно снял трубку.

Докладывал начальник шахты.

- ...Я посоветовался с шахтерами, - закончил он короткое сообщение о положении на шахте, - и решил самостоятельно пробивать в снегу выход к кольцу шоссе.

- Хорошо!

- А вот до кольца придется вам...

- Сделаем.

- Работать будем кипятком, - объяснил начальник шахты. - Пустим две большие трубы. Не хватит, введем еще. Котельная у нас в порядке. Минут через десять приступим.

- Дорогу к пятачку пробьют тягачи, - подхватил Самохин. - Сейчас дам команду.

Он положил трубку и обратился к Николаю Федоровичу:

- Отправьте три тягача проминать дорогу к шахте... - Самохин увидел в дверях мужчину в облепленных снегом валенках. - Заходите, заходите.

Вернулся первый из разосланных Николаем Федоровичем людей и стал рассказывать о положении на обогатительной фабрике.

Анна Павловна сидела рядом с Самохиным и записывала сообщение в толстую синюю тетрадь - аварийный дневник.

Положение прояснялось. Сильнее всего пострадало подсобное хозяйство. Большая часть парников была раздавлена лавиной, часть сметена начисто. Конюшню разметало по бревнышку. От скотного двора и бревен не видно. Проложенную за последние сутки колею на шоссе завалило снегом, и она стала непроезжей, а подальше от поселка и непроходимой.

Слушая короткие донесения, Самохин делал заметки в настольном блокноте.

- Основные силы мы сейчас бросим на расчистку дороги к шахте и электростанции, - сказал он и обратился к главному инженеру: - Вы, Николай Федорович, займитесь установкой столбов под электропроводку. Подберите руководителя, людей...

Самохин увидел в окно спешащего в управление начальника радиотрансляционной сети. В его руках тускло поблескивал маленький чемоданчик - серый, с серебристым отливом.

- Все будет хорошо! - неожиданно воскликнул Самохин. - На чем я остановился?

- Нашли! - Начальник радиотрансляционной сети поставил серебристый чемоданчик перед Самохиным.