Замуж за незнакомца - Лина Манило

– Они издеваются, – бросаю в сердцах и чуть было не грохаю телефоном о приборную панель.

– Если бы что-то случилось, ты бы первая узнала. Тебе бы позвонили.

Кирилл сеет в мои мысли рациональное зерно, и я блокирую телефон, убираю его в сумку. В конце концов, Раевский прав – случись что с папой, мне бы сообщили.

Смотрю в окно. Жадно впитываю незнакомые виды: густую пышную зелень, стекающие с гор ручейки прозрачной воды, любуюсь россыпью ярких цветов невероятных оттенков. Они поворачивают головки к солнцу, купаются в его лучах и наверняка превосходно пахнут. Хочется коснуться каждого, насладиться дыханием жизни. Вдалеке виднеется океан. Лазурный и чистый, он манит к себе. Глядя на него, невозможно испытать ничего, кроме восторга. Неукротимая сила древней стихии, вечной, как сама жизнь.

– Красиво-то как, – говорю, а Кирилл хмыкает. Кажется, самодовольно.

– Знал, что тебе понравится. Тут всем нравится.

– И многих ты сюда возил? – смотрю на мужа, но его лицо, как всегда, непроницаемо.

Кириллу Раевскому наверняка прекрасно удаётся обыгрывать противников в покер – с его-то умением владеть собой это неудивительно.

– Что, действительно хочешь об этом поговорить? О моих бабах?

Кирилл бросает на меня странный взгляд, под которым один выход – сгореть.

– Почему бы и нет?

– Какая любопытная у меня жена, – смеётся и смахивает со лба упавшие волосы. – Нет, Тина. Я бы не привез тебя туда, где трахал других. Даже у меня есть кое-какие понятия о порядочности.

– Какое красивое слово – “порядочность”, – говорю тихо.

Кирилл переоделся в светлую рубашку, лёгкие льняные брюки. Верхние пуговицы по привычке расстёгнуты, в вороте проглядывают смуглые ключицы. Кирилл – красивый мужчина, пусть в этой оболочке прячется опасный хищник, которого невозможно укротить или подчинить. Да и не нужно мне это, вот ещё.

– Я ещё раз позвоню, – бормочу и снова набираю номер отца, его врача. На очереди начальник службы безопасности, но от него многого не добьёшься – сухарь и солдафон, преданный отцу, как побитый жизнью пёс.

– Роман Егорович на совещании, – бросает и, сославшись на работу, прощается.

– Сговорились они все, – сержусь и даже цветы за окном, кажется, потускнели.

– Ты его любишь, – задумчиво говорит Кирилл, будто никак не может привыкнуть к мысли.

– Мама рано умерла, я её плохо помню, – пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну. – Папа заменил мне всех. Так что да, люблю.

– Но он тебя никогда не баловал.

– Никогда, – улыбаюсь. – Считал, что это помешает мне вырасти хорошим человеком.

– Архипов – умный мужик, – хмыкает и чуть щурится, когда яркое солнце лучом пробивает лобовое стекло.

– Он хороший, просто жёсткий очень, – растираю щёки руками, пряди сквозь пальцы пропускаю, жмурюсь. – Ладно, давай не будем говорить о папе. Я так сильнее нервничать начинаю.

Я звоню ещё по нескольким номерам: нашей экономке, личному помощнику отца, даже его водителю.

У всех ответ один: Роман Егорович – занят. Разнятся лишь детали: он поехал на объект; у него иностранные гости; он готовится к переговорам о закупке нового оборудования; в магазине выбирает новый костюм.

Слишком разными вещами одновременно занимается мой папа. Это странно.

– Тина, если с ним что-то случится, мы сразу же вернёмся, – Кирилл кладёт руку мне на колено, а я смотрю на длинные смуглые пальцы, темнеющие на фоне белой ткани платья.

– Ещё ни разу так сильно не хотела, чтобы отдых длился вечно, – грустно шучу, а Кирилл сворачивает к живописному пригорку, и автомобиль медленно скатывается вниз, останавливается у отеля.

На фоне виднеется океан с россыпью маленьких бунгало на берегу. Ленивые волны венчают шапки пены, а от многообразия оттенков лазури в глазах рябит. Слева большое белоснежное здание с милыми балкончиками, на которых приятно пить кофе утром и смотреть на раскинувшийся внизу бассейн. Кстати, зачем бассейн там, где до океана рукой подать? Никогда этого не понимала.

Наш номер оказывается в отдалении от других. К нему приходится ехать на гольф-каре по мощёной белым камнем дороге.

– Ух ты! Целый отдельный номер, – говорю, когда сопровождающий нас администратор вручает ключ-карты и, церемониально поклонившись, оставляет нас одних.

– При чём самый лучший, – усмехается Кирилл, вводя меня внутрь.

Внутрь самого красивого дома, который я видела в своей жизни. Просторная кровать королевских размеров, уютная гостиная, в углу у французского окна натянут гамак, на журнальном столике в художественном беспорядке лежат проспекты и рекламные листовки. Антикварный телефонный аппарат для связи с администрацией, мини-бар, в котором напитков больше, чем в ином заведении, книжные полки с лучшими бестселлерами по версии модных журналов. И личный бассейн!

– Я бы жила тут целую вечность, – говорю, падая в кресло-качалку. Она уютно скрипит подо мной, мерно раскачивается, убаюкивая.

– Хочешь, на пятьдесят лет для тебя этот номер сниму? – спрашивает Кирилл и не кажется, что шутит.

– Да ну, глупости какие, – отмахиваюсь, потому что настолько щедрые подарки не могу принять даже от мужа.

Я прикрываю глаза и, отбросив все волнения, просто слушаю океан. Вдруг пиликает телефон, меня подбрасывает от мысли, что это может быть отец, но, прислушавшись, не узнаю своей мелодии.

Кирилл хмуро смотрит на экран, выходит из номера и только там принимает звонок. Что-то, наверное, по работе, которая меня никаким боком на касается. Я поднимаюсь, решаю разобрать чемоданы и найти один из новых купальников, чтобы пойти наконец на пляж. Я хочу купаться, хочу наслаждаться солнцем и забыть хоть ненадолго о всём, что творится в моей жизни.

Купальник находится почти сразу, но я не успеваю его в руки взять – Кирилл возвращается в номер, от души громыхнув дверью.

Он злой, если не сказать в ярости.

– Плохие новости? – возвращаю ему его же вопрос, но Кириллу нужно время, чтобы немного успокоиться.

Бросает телефон на кровать, аппарат подпрыгивает и падает на пушистый ковёр, только Кириллу всё равно. Он переполнен тёмной энергией, дикий и необузданный.

– Отвратительные новости, – говорит, подходя ко мне так близко, что касаюсь его грудью. Жар его тела передаётся мне, и на шее под волосами выступает испарина.

– Что…

– Тина, – перебивает, поддевая мой подбородок пальцем. – Я сейчас задам тебе вопрос, а ты на него ответишь честно. Если соврёшь, я сразу пойму.

Неприятный холодок ползёт по спине, но я киваю.

– Что тебя, дорогая моя жена, связывает с Рустамом Алиевым?

Глава 15

Кирилл.

Звонок телефона отрывает меня от созерцания расслабленной Тины, первым делом занявшей кресло-качалку. Я уже лет двадцать пять такого предмета мебели не видел, а тут обнаружилась за тысячи километров от дома.

Тина в ней такая