Кровавый дракон - Андрей Вячеславович Шевченко

И теперь Дилль — владелец этой тайны и, соответственно, яйца королевы драконов. Кстати, а где оно, это таинственное яйцо? Дилль оглядел комнату, в которой ничего, кроме стола не было. Неужели драгоценное яйцо украдено? Нет, отмёл он это предположение, в таком случае муары, которые согласно задумке Адогорда едины с охраняемым яйцом, не признали бы Дилля мастером. А раз они подчиняются, значит, контур подчинения действует, и яйцо по-прежнему здесь. Самым простым способом будет спросить муаров. Так Дилль и поступил.

Он выбрался из комнаты и обнаружил муаров, ожидавших его появления.

— Мастер, мы подготовили ответы, — сказал самый крупный муар, протягивая Диллю промокшие листы бумаги.

Дилль уже и забыл, что велел муарам отвечать на вопросы мастеров-магов. Выслушав то, что муары говорили ему, он спрятал список в карман непромокаемой мантии и поблагодарил их за выполненную работу.

— И вот ещё что: скажите-ка мне, где именно находится то драконье яйцо, которое мастер Адогорд заставил вас охранять?

Муары перестали двигаться. На одно страшное мгновение Диллю показалось, что своим вопросом он всё-таки нарушил контур подчинения, и сейчас кругляши разорвут его на сотню маленьких Диллей. Но обошлось.

— Мастер, — в бесплотном голосе крупного мура просквозило удивление, — но яйцо там же, где его оставил первый мастер. — Оно здесь.

И муар вырастил щупальце, указывавшее на пустую комнату, из которой Дилль только что вышел.

— Или с моими глазами что-то случилось, — озадаченно почесал в затылке Дилль, — или, ребята, яйцо упёрли у вас из-под носа, потому что комната пуста.

Глава 12

* * *

— Милочка, позвольте вам заметить, что бежевые платья были в моде три года назад. В этом году в фаворе цвет изумрудной зелени. Это я вам говорю.

Пожилая баронесса Тандри кивнула, многозначительно закатив глаза. Она считалась в этой глуши завсегдатаем королевских приёмов — во всяком случае, она побывала в королевском дворце три раза, чем остальные её подруги похвастаться не могли. И, будучи признанным специалистом в области придворной моды, изрекала своё мнение с абсолютной безапелляционностью.

Линда посмотрела на пышное платье баронессы Тандри, богато украшенное ярко-зелёными вставками, затем перевела взгляд на господина Луавиля, чьими заботами была одета в простенькое, без изысков светло-бежевое платье. Тот лишь беспомощно пожал плечами.

— Простите, баронесса, вы уверены, что именно зелёный? Мне кажется, это очень вызывающий цвет.

Две возрастных дамы — подружки баронессы, откровенно хихикнули. Сама госпожа Тандри, поджав губы, покачала головой.

— Ну, конечно, уверена. Не забывайте, я всегда осведомлена обо всех последних веяниях при дворе. И если я говорю, что изумрудный будет самым красивым, значит, так оно и есть. А если вы мне не верите, господин Луавиль может подтвердить.

И баронесса, оскорблённая недоверием к её знаниям, напыжилась, сразу став похожей на жабу.

— О, простите меня, Единого ради! — Линда принялась исправлять положение. — Я всего лишь хотела узнать, почему зелёный цвет — он же такой агрессивный, вдруг стал модным.

— А, понятно, — баронесса тут же сменила гнев на милость. — Вы, разумеется, не в курсе, поэтому я расскажу вам последние сплетни, которые мне поведал сам граф Унтен. А он, как всем известно, лично знаком с королевским портным. Дело в том, что в этом году среди ситгарских вельмож стало модным перекрашивать волосы в зелёный цвет. Вы не поверите, какой колорит придаёт это важным господам, как значительно они сразу начинают выглядеть. Это, в конце концов, необычно. Я уверена, на первом же королевском балу половина самых влиятельных господ будет блистать зелёными причёсками. Поэтому, чтобы дама была под стать кавалеру, необходимо иметь в своём гардеробе что-нибудь ярко-зелёное.

Челюсть Линды непроизвольно отвалилась. Она, конечно, знала одного господина с зелёными, как весенняя травка волосами. Драконоборец, сэр Диллитон, бывший свидетелем на её венчании с королём, действительно блистал подобной причёской, правда после вмешательства Единого его волосы вновь окрасились в рыжий цвет. Кроме того, Линда знала Дилля, как заядлого враля — одна только афера с облапошиванием жадного торговца чего стоит! — а потому была уверена, что перекрасился он для какой-то своей надобности, но никак не ради моды.

— Это действительно так? — к счастью для Линды этот вопрос задал господин Луавиль.

— Разумеется. Один значительный вельможа, которого король удостоил ордена «Красного льва» второй степени, был на общем приёме у Его Величества с такой зелёной причёской. Это произвело неизгладимое впечатление на придворных модников. Графу Унтену рассказал об этом сам герцог Витри.

Луавиль кашлянул. Герцог Витри, выглядевший, как дровосек, только выбравшийся из лесной чащобы, понимал в моде столько же, сколько каршарец в финансах. То есть, просто слышал, что нечто такое существует. Скорее всего, желая избавиться от присутствия жеманного графа, суровый герцог Витри ляпнул первое, что ему пришло в голову. Однако, если теперь в моду войдут изумрудные волосы, Луавиль не удивится.

— Огромное спасибо, баронесса, — поймав взгляд Луавиля, Линда поднялась, тем самым показывая, что беседа окончена. — Не знаю, что бы я делала без вас и ваших мудрых советов.

— Ой, милочка, да не за что! — защебетала та. — У нас ведь такая скукотища, и каждое новое лицо — это целое событие. Тем более, такая красавица, как вы. Приезжайте завтра в моё поместье. Я и мои дамы будем рады рассказать вам все самые последние сплетни Тирогиса, которые докатились до нашей глуши. И, — тут баронесса хитро подмигнула, — научим вас кое-каким приёмам обольщения, которые обязательно нужно знать каждой женщине.

— А кого мне здесь, в этой глуши, обольщать? — искренне удивилась Линда.

— Ой, — манерно махнула ручкой баронесса. — Неужели вы думаете, я не догадалась? Ведь вы же собираетесь посетить Тирогис. А зачем туда ехать, если не поймать в свои сети самую крупную рыбу — Его Величество Юловара? Приезжайте обязательно, баронесса, мы с вами почирикаем и, быть может, ваша охота будет удачной. Женить на себе короля пытались все без исключения красавицы Ситгара, да и не только Ситгара. Пока это никому не удалось. Но вдруг это получится у вас? Внешность и ум порой значат гораздо больше, чем родословная и толстая мошна батюшки.

— Вы правы, иногда так и случается, — улыбнулась Линда — баронесса Тандри даже не подозревала, как близки к истине её слова. — Спасибо за приглашение. Но, если позволите, я нанесу вам визит третьего дня.

— Превосходно! Тогда у меня будет время собрать всех значительных кавалеров и дам нашей округи. До свиданья, господин Луавиль.

Баронесса Тандри сделав знак сопровождавшим её дамам, удалилась. Линда тут же подбежала к окну и распахнула створки.

— Ужасно, я едва не задохнулась. Они купалась в духах?

— Нет, просто у баронессы обоняние практически отсутствует, — невозмутимо ответил Луавиль. — Поздравляю, Ваше Величество, вы прошли экзамен. Госпожа Тандри — едкая штучка, и ошибись вы, непременно навтыкала бы вам шпилек. Но вы вели себя безукоризненно.

— Спасибо, — зарделась Линда.

— А третьего дня у вас будет ещё один экзамен — вы его сами себе назначили. И, раз уж так случилось, давайте поищем для вас что-нибудь зелёное — так вы покажете баронессе, что прислушиваетесь к её словам.

Линда вздохнула — сейчас она с гораздо большим удовольствием пошла бы на конюшню, оседлала Смуглянку и умчалась на опушку Дальнего леса, где растут такие красивые цветы. Но королевы не принадлежат себе — об этом каждый день ей твердит господин Луавиль.

— Давайте поищем, — вздохнула она.

* * *

Его Величество Юловар второй медленно закипал. С самого утра его кабинет посетили министры, помощники министров, генералы, помощники генералов, глава гильдии ростовщиков — конечно же с помощником. И только у короля никаких помощников нет, и в ближайшем будущем не предвидится. Камердинера он таковым не считал.

— Вот куда мог запропаститься Адельядо, когда он мне так нужен? — сердито прошептал король. — И Венген, тоже исчез. Крюэль хоть изредка появлялся у меня, а этот молчун вообще забыл дорогу к королю.

Впрочем, Юловар понимал, что напрасно брюзжит на прокуратора — тот, в отличие от предшественника,