Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

рожаешь по ребенку в год, потом дети уже сами начинают рожать, а тебе помирать пора? Так, что ли?

Какая-то страшная жизнь получается!

И Маргарита уговорила мужа съездить ко двору.

Ненадолго, всего на один сезон, он покажет ей столицу, Маргоша хоть что-то увидит, а там уж и ребенок будет, куда она потом поедет? Может, они из столицы ребеночка и привезут? Кто знает?

Муж легко поддался на уговоры, и после сбора урожая, как установилась хорошая погода и подмерзли дороги, супруги двинулись в столицу.

Может, и обошлось бы все.

Но!

Был в столице его величество Иоанн. Молодой и тогда еще красивый.

И ее величество Мария как раз ждала второго ребенка. И эрру Ирену в столице уже видеть не хотели, отослали ее, на что король был зол. И на свой поступок, и на супругу… и как тут не отомстить? А кто стал орудием мести?

Правильно.

Вот на эрру Маргариту его взгляд и упал. Справедливости ради, эрру Рибоно было не на что жаловаться. Король долго его супругу не соблазнял и не уговаривал, Маргоша оказалась из породы легкодоступных блудливых кошек, и на спину опрокинулась мгновенно. Иоанн это отнес на счет своей мужской неотразимости, и расцвел. Даже жену шпынять перестал.

Эрр Рибоно получил хорошую придворную должность, ну и земли ему король прирезал. Абы рогатый супруг под ногами не путался.

Эрр Рибоно пострадал пару месяцев, да и утешился. И утешительницы при дворе нашлись, и цену своей супруге он понял… да, и так тоже бывает. Грудь у нее красивая, глаза тоже, а все остальное… а есть там что-то еще?

Если просто одна видимость, а под ней ни душевного тепла, ни доброты, ни ума, ни порядочности… оболочка. Кукла пустая, глупая…

Чего тут страдать? Кого тут ревновать? Ради чего?

Эрр и не стал.

Аккуратно отошел в сторону, позволяя своей супруге спать с королем, и получая от этого дивиденды. Правда, о детях он не подумал, за что и был наказан. Теперь первый сын Маргариты был от короля, а считался наследником эрра Рибоно. Обидно, понимаете ли!

И дочь у Маргариты была от короля, но это-то как раз и не страшно, к ней уже очередь из женихов стояла, благо, красотка получилась в мамочку. Только мозгов у нее хватало, и дочка, когда соображать стала, пришла к отчиму. Поговорили, сошлись на том, что эрр Рибоно ей выберет хорошего мужа, такого, чтобы с выгодой для всех. Ну и не старого, не садиста, не подонка какого. А девочка уж поговорит с королем… своих внебрачных детей Иоанн не то, чтобы постоянно помнил, звал к себе, требовал ко двору, но поздравлял с праздниками, подарки дарил, и обратиться к нему можно было.

Вот, после рождения дочери, Маргарита королю и надоела. И была с почетом отправлена в поместье, где эрр Рибоно, для порядка поучив рыдающую от злости (отослали от двора! Лишили короля!!!) супругу розгами и заперев в башню, принялся делать ей детей. Не был он садистом, и жестоким не был, просто другого варианта, при котором дети будут именно от него, а не от конюха, он не видел! Что уж там!

Эта дрянь Иоанну изменять умудрялась, то с лакеем, то с конюхом, а уж законному супругу и вовсе надеяться не на что. Он-то не король, он эту заразу казнить не сможет!

Надо было на родителей ее смотреть, а он, дурак, на сиськи пялился! А там ведь мамаша – как девка гулящая, да папашка, которому кроме бутылки с вином и не надо ничего. То ли сам по себе такой, то ли от женушкиных выходок спился.

Себе эрр Рибоно такого не желал, и следующие восемь лет Маргарита провела в строгости. Под замком.

После рождения трех, здоровеньких, как на подбор, мальчишек, все на отца похожи, словно их с парадного портрета рисовали, эрр Рибоно послабление супруге сделал, и отправил ее жить во флигель. Пусть там к себе хоть конюхов зовет, хоть крестьян.

Материнский инстинкт?

Вот уж чего у Маргариты отродясь не было. Наверное, на два инстинкта в красивой головке места не хватало. Да эрр Рибоно и не настаивал. Повзрослев, он заодно и поумнел, и сообразил, что красота – не самое главное в женщине. Есть еще и ум, доброта, душевное тепло…

Маргарита была неправа, заподозрив своего супруга в симпатии к коровницам. Все, что ему нужно было, эрр получал от вдовы мельника. Та и эрру была рада, и его сыновьям, и кормила вкусно, и хорошо у нее на мельнице было, а что в поместье переезжать не хотела, так и ни к чему. Чего ей с эррой – штаны делить? Вот еще не хватало, на мельнице она сама себе хозяйка, и дети ее, двое, тоже свободны, и с детьми эрра играют отлично, и крапивой всем достается за шалости одинаково.

Маргарита этого и предположить не могла.

Да и откуда бы ей о таком знать?

Королевских бастардов эрр с собой и не брал никогда, нанял для них нянек и гувернанток, тем и успокоился.

Вот и лежала Маргарита, смотрела в окно.

А луна там была большая, тревожная… надо было при себе какого ни на есть любовника оставить, вот конюх Динк… всем бы хорош, и размерами, и старательностью, но как же он воняет! Пока свое дело делает, еще и ничего, а как закончит, так только отослать его и можно.

Во-ня-ет!

Невозможно как!

Вымыть и оставить? Мужика с конюшни? Это уж вовсе против правил, до определенного предела муж Маргарите свободу дал, но злоупотреблять не следовало. Пару раз она от него оплеухи получила, когда слишком обнаглела. Урок усвоила, и больше своих дел напоказ не творила.*

*- ни разу не пропаганда садо-мазо. Вполне общепринятое средневековое обращение с женами. Восхищаться можно было прекрасной дамой, а родных жен и пороли, и на хлеб-воду сажали, и в монастырь сдавали… много чего было. Садо-мазо отдыхает. Прим. авт.

Так что лежала Маргарита в кровати, смотрела в окно… а потом дверь скрипнула.

- Кто там? Ты, Лора? – окликнула служанку эрра, приподнимаясь на кровати. – Воды подай, дура!

Темная тень скользнула вперед.

Пробежал отблеск по лезвию клинка.

Маргарита и вскрикнуть не успела, как острое лезвие прошло меж ребер. Тонкое, изящное… таким не нарежешь колбасу, им даже хлеба не порежешь, но вот проколоть тело человека оно может. Стилет – опасное оружие в умелых