"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

– Понятно. Только при чем тут я?

– В Лабиринте проявляются самые сокровенные желания, обостряются чувства, интуиция. От некоторых из людей, что прошли его, мы уже получили немало подсказок, к чему еще можно стремиться, мимо чего прошли котхи за свою историю. А совершенство, которого достигли мы, – это тупик, за которым только небытие.

– А если я не пройду Лабиринт?

– От тех, кто его не прошел, мы тоже получили немало подсказок…

– Значит, тебе всё равно, выживу я или погибну?

– Не совсем… Я хочу, чтобы ты выжила. В этом желании нет логики, но именно поэтому я им дорожу. Котхи утратили остроту чувств, но многие из нас осознают, что с этим мы утратили полноту и смысл бытия. С другой стороны, мы видим, как мелки, как ничтожны ваши цели, как примитивны ваши чувства, как нелепо устроено ваше общество. Так что не задирай носа, принцесса… Еще вопросы есть?

– Есть. Правда, что победитель в награду получает планету?

– Правда. Но не победитель и не в награду.

– А как…

– Не торопись. Следующий вопрос ты задашь завтра, а сейчас мы должны продолжить.

– Нет, сейчас! Почему ты выбрал именно такую внешность? Мог бы и красавца изобразить, стройного и мускулистого…

– Ты этого хочешь?

– Это всего лишь вопрос.

– Я выбрал ту внешность, которая наиболее точно отвечает моей сущности…

– Странная у тебя сущность.

– Да, странная. У тебя еще будет время понять.

– А мне это надо?

– Иначе ты бы не спрашивала.

– Не все вопросы задаются ради того, чтобы получить ответ… – Она едва успела удивиться мысли, что только что высказала, внезапно осознав: еще вчера ничего подобного ей не могло бы прийти в голову. Сил продолжать этот разговор больше не было, зато возникло ощущение, что ее сознание перетекает из одной реальности в другую. Стены начали растворяться, и вскоре произошла «смена декораций» – не было больше тесной комнаты и жесткой табуретки. И Чатула не было. Анна обнаружила себя лежащей на какой-то не очень опрятной подстилке возле догорающего костра, а напротив сидело какое-то тощее обросшее чудовище. Сквозь копну нечесаных, присыпанных пеплом волос пробивался взгляд, полный покоя и благодушия. За ним какая-то загорелая девица в застиранных шортах и клетчатой рубахе, завязанной на пупе, топталась на месте, томно покачивая бедрами, устремив невидящий взгляд прямо на палящее солнце.

Лохматое чудовище вставило туда, где под отвислыми усами скрывался рот, толстую самокрутку, и вскоре от него пахнуло густым дымом, воняющим палеными вениками.

– Будешь? – Оно протянуло самокрутку принцессе, но, видя, как та отпрянула, сделал еще одну затяжку. – Зря. Важно не то, что ты имеешь, а то, как ты себя чувствуешь. Я вот, скорее всего, скоро сдохну, зато чувствую себя отлично.

Так… Значит, началось очередное «погружение»… Оставалось надеяться, что, очнувшись, она не вспомнит ничего из того, что ей привиделось.

Глава 12

Практически вечная жизнь, которая даётся Победителю Игры, помимо главного приза, – в принципе, неплохой бонус. Но для самих миров, где властвуют бессмертные владыки, это порой становится проклятьем.

Как ни странно, его никто не беспокоил. Прошел час, второй, начался третий, а Матвей продолжал спокойно лежать в ванне. Временами он даже погружался в дрему и вскоре ощутил себя вполне отдохнувшим – настолько, что даже исчезло желание лечь спать сразу же после водных процедур. Интересно, что будет, если вообще отсюда не вылезать? Насколько у его похитителей хватит терпения – на сутки или меньше? Может быть, всё-таки прогуляться по кораблю, попользоваться «неограниченным кредитом», напиться так, что господам из корпорации всё равно не будет от него никакого толку. Однако после пребывания в гостях у капитана пиратской каравеллы сама мысль о спиртном вызывала легкий приступ тошноты. Нет, всё-таки пора вылезать, а то не ровен час и сам растворишься вслед за грязью и пóтом в этой теплой пахучей мыльной субстанции.

Всё-таки, пока он нежился в ванне, кто-то заходил в его номер. Летный комбинезон, ботинки и нижнее белье – всё, что он оставил прямо на полу посреди комнаты, – исчезли. Так что есть всего два варианта, как действовать дальше – либо лечь-таки спать голышом, либо пытаться обрядиться во фрак. Конструкция незнакомая, но, вероятно, принципиально ничем не отличается от обычного костюма-тройки…

Одевание не заняло много времени, тем более что фрак сидел идеально, как будто был пошит на заказ. Однако выйти сразу не удалось – пришлось несколько минут искать карточку, которая была не только платежным инструментом, но и ключом от входной двери. Если ее забрали вместе с его одеждой, то время, потраченное на одевание, можно было считать потерянным. Но после нескольких минут поисков он обнаружил карточку на самом видном месте – она лежала на вершине пирамиды атласных подушек.

Едва он вышел в безлюдный коридор, как почувствовал, что черные лакированные туфли чувствительно жмут, но это его даже слегка порадовало: если «гостеприимные» хозяева ошиблись в размере обуви, то от них можно ожидать и куда более существенных «проколов». Если противник вообще не делает ошибок, ему невозможно противостоять.

Матвей двинулся туда, откуда доносилась едва слышная музыка – легкий фокстрот. Не вызывать же в самом деле стюарда… Как оказалось, в направлении он не ошибся: пришлось проделать путь в каких-то сотню шагов, дважды свернуть за угол, спуститься по лесенке в три ступени, покрытой алой ковровой дорожкой, как перед ним сама собой распахнулась широкая дверь, и чей-то голос громогласно произнес: «Матвей Вайгач – вор, разбойник и убийца сорока шести ни в чем не повинных людей – собственной персоной!» Разодетая публика, состоящая в основном из пожилых господ и подозрительно юных дам, выстроившись вдоль ковровой дорожки, оставляя ему проход прямо к барной стойке, встретила его благодушными улыбками и бурными аплодисментами. Оркестр грянул туш, а к Матвею, видимо, заметив, что тот не решается пройти «сквозь строй», подскочил лысый метрдотель и, прихватив его за локоть, шепнул на ухо: «Проходите. Прошу вас…»

Боковым зрением Матвей заметил, что гости, мимо которых он уже прошел, не преследуют его, а рассаживаются за свои столики. Какой-либо длительной церемонии его чествования, видимо, не планировалось, и это не могло не радовать. В самом деле к чему слишком бурно приветствовать убийцу каких-то сорока шести человек?! Вот если бы он истребил миллионов пять народу, то и отношение было бы более восторженным… Да и эти цифры, вероятно, сильно завышены. На пиратской каравелле, по словам капитана, погибли шестеро. Экипаж заправщика не мог превышать десятка человек, а на «Циклопе» едва ли вообще кто-то погиб – выстрел был лишь на одной сотой предельной мощности, да и целился он в грузовой отсек.

– Будьте любезны пройти вон за тот столик. – Метрдотель указал на задернутую бархатную портьеру, за которой явно находился отдельный кабинет. – Только не слишком там задерживайтесь. Остальные гости тоже заплатили за вечер в вашем обществе. Вам следует перемолвиться хотя бы парой слов с каждым из гостей.

Вот оно что… Надо же, как эффективно господин Дуайт Стронг организовал дело в своей корпорации – ни шага мимо кассы. Но едва ли эти дамы и господа скинулись на триллион за обед в обществе разбойника и убийцы. Скорее всего, это только первый этап, и он покажется еще цветочками по сравнению с тем, что произойдет дальше.

В двух шагах от цели метрдотель метнулся вперед, предупредительно откинув портьеру, и Матвей обнаружил, что за столиком сидит одинокая дама в алом декольтированном платье с глубоким разрезом. А вот на столе не было практически ничего – кроме золотого портсигара, не менее золотой массивной зажигалки, дымящейся пепельницы, хрустальной бутылки, в которой, судя по пузырькам, была минеральная вода, и двух стаканов. Да, поесть, конечно, не мешало бы, но для этого у него есть карточка – «кредит не ограничен». Можно и даму чем-нибудь угостить, если та не будет против.