Башни полуночи - Роберт Джордан

Едва толпа успокоилась, Илэйн набрала в грудь воздуха. Она думала произнести речь, но её мать преподала ей один урок - порой решительное действие куда лучше слов. Илэйн двинулась, чтобы сесть прямо на трон.

Бергитте ухватила её за руку.

Илэйн вопросительно на неё уставилась, но её Страж была занята, внимательно осматривая трон.

- Погоди немного, - произнесла она, наклоняясь.

Дворяне начали перешёптываться, и к Илэйн подошёл Лорструм:

- Ваше Величество?

- Бергитте, - залившись румянцем, сказала Илэйн, - это действительно необходимо?

Бергитте не ответила, ощупывая подушку на троне. Свет! Неужели её Страж собирается ставить её в неловкое положение при каждой возможности? Не думает же она, что…

- Ага! - воскликнула Бергитте, выдёргивая что-то из подушки.

Илэйн вздрогнула, затем подошла поближе, Лорструм и Бертом встали по бокам. В руке Бергитте оказалась крохотная иголка с чёрным кончиком.

- Была спрятана в подушке.

Илэйн побледнела.

- Это было единственное место, про которое они точно знали, что ты тут окажешься, - тихо сообщила Бергитте. Она встала на колени и продолжила искать ловушки.

Лорструм залился краской.

- Я обязательно разыщу того, кто это сделал, Ваше Величество, - пообещал он тихим голосом. Опасным голосом. - Они познают мой гнев.

- Если только раньше не познают мой, - возразил коренастый Бертом, разглядывая иголку.

- Скорее всего, Ваше Величество, покушались на лорда Дракона, - чуть громче для публики заявил Лорструм. - Никто бы не посмел убить нашу возлюбленную сестру из Андора.

- Рада это слышать, - ответила Илэйн, вглядываясь в его лицо. Это подскажет каждому в зале, что она примет его уловку для сохранения его репутации. Как на основного её сподвижника, позор за покушение падал на него.

Но спасение репутации будет дорого ему стоить. Он опустил глаза, мгновенно всё поняв. Свет, как она ненавидела эту игру. Но она продолжит в неё играть. И постарается сыграть хорошо.

- Теперь безопасно? - спросила она у Бергитте.

Её Страж потёрла подбородок.

- Есть только один способ проверить, - ответила она и бесцеремонно плюхнулась на трон.

Множество дворян разинуло рты, а Лорструм побледнел ещё сильнее.

- Не очень удобный, - произнесла Бергитте, наклоняясь из стороны в сторону, а затем откидываясь назад на деревянную спинку. - Я думала, что из-за ваших нежных задниц и всего такого прочего трон монарха будет помягче.

- Бергитте! - зашипела Илэйн, чувствуя, что снова заливается краской. - У тебя нет права сидеть на Солнечном Троне!

- Я твой телохранитель, - ответила Бергитте. - Если захочу, я могу пробовать твою еду, входить в двери перед тобой и сидеть в твоих треклятых креслах, если я считаю, что это тебя защитит. - Она ухмыльнулась. - А кроме того, - добавила она тише, - мне всегда хотелось попробовать, каково это. - Не ослабляя внимания, но теперь довольная, Страж поднялась на ноги.

Илэйн обернулась и посмотрела на собравшуюся кайриэнскую знать:

- Вы долго ждали этого момента, - произнесла она. - Некоторые этим недовольны, но помните, что я наполовину кайриэнка. Этот союз поможет сделать оба наших народа великими. Я не прошу у вас доверия, однако требую вашего послушания. - Она помедлила, и добавила:

- И помните, такова была воля Дракона Возрождённого.

Илэйн увидела в их глазах понимание. Ранд однажды завоевал их город, пусть и для того, чтобы освободить его из лап Шайдо. С их стороны будет мудро не давать ему повода возвращаться обратно и завоёвывать их снова. Королева должна пользоваться теми средствами, что есть под рукой. Андор она покорила сама, так пусть же Ранд поможет ей с Кайриэном.

Она села. Какое простое движение - и насколько далеко идущие последствия.

- Соберите ваши армии и гвардии Домов, - приказала она присутствующей знати. - Вам, вместе с армией Андора, предстоит пройти через переходные Врата в место под названием Поле Меррилора. Там мы встретимся с Возрождённым Драконом.

Кайриэнцы выглядели удивлёнными. Она пришла, заняла трон, и в тот же день приказывает вывести их армии из города? Она улыбнулась. Лучше всего действовать быстро и решительно. Этим будет создан прецедент повиновения. И начнётся их подготовка к Последней Битве.

- А ещё, - провозгласила Илэйн, когда послышалось перешёптывание, - я хочу, чтобы вы собрали всех и каждого в королевстве, способного носить меч, и призвали их на службу в королевскую армию. У них остаётся мало времени на обучение, но в Последней Битве пригодится каждый солдат, и не отказывайте женщинам, желающим сражаться. Также пошлите за городскими литейщиками колоколов. Я хочу встретиться с ними через час.

- Но, - возразил Бертом, - а как же пир в честь коронации, Ваше Величество?

- Мы будем пировать, когда победим в Последней Битве, и дети Кайриэна окажутся в безопасности, - ответила Илэйн. Ей нужно было отвлечь их от интриг, занять чем-нибудь полезным. - Шевелитесь! Представьте, что Последняя Битва уже на пороге и начнётся прямо завтра!

Что вполне могло случиться.

Оглядывая лагерь, Мэт опёрся о сухое дерево. Широко улыбаясь, он дышал полной грудью, чувствуя себя прекрасно при мысли о том, что его никто больше не преследовал. Он даже забыл, как это здорово. Даже лучше, чем иметь по симпатичной служанке на каждом колене. Ну, точно лучше, чем одна симпатичная служанка.

Бивак в конце дня был одним из самых приятных мест на свете, даже если он был наполовину пуст. Часть людей отправилась в Кайриэн. Солнце село, и некоторые из оставшихся уже легли спать. Но для тех из них, кому выпало дежурство на завтрашний день, не было смысла укладываться так рано.

В лагере ещё дымилось с дюжину походных костров, и вокруг них собрался народ, поболтать о своих подвигах, оставленных где-то женщинах, и о дошедших издалека слухах. Люди смеялись, сидя на камнях и брёвнах, вспыхивали языки пламени, взметались в воздух искры, когда кто-то время от времени ворошил угли кривой веткой, пока его друзья запевали «А, ну-ка, девушки» или «Упавшие в полдень ивы».

Парни, входившие в Отряд Красной Руки, родились в дюжине разных стран, но истинным их домом был этот лагерь. Нахлобучив шляпу на голову и положив ашандарей на плечо, Мэт разгуливал среди них. Он раздобыл новый шарф на шею. Люди знали про его шрам, но зачем выставлять его напоказ, словно треклятый расписной фургон Люка?

На сей раз, он выбрал красный шарф. В память о Тайлин и прочих, павших от руки голама. Какое-то время он колебался, не выбрать ли розовый, но это было только мгновение.

Мэт улыбнулся. Хотя от нескольких костров доносилось пение, оно не было громким, и в лагере царило здоровое спокойствие. Не тишина - она-то никогда не бывает хорошим знаком. Мэт её просто ненавидел. Она заставляла его размышлять о том, кто именно так старается подкрасться к нему поближе. Нет, это была не тишина, а спокойствие. Спящие люди тихо похрапывали, костры потрескивали, кто-то пел, сухая трава шуршала под ногами часовых. Мирные звуки, окружающие наслаждающихся жизнью людей.