Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Убедил. В последнее время у него очень здорово получалось размахивать пистолетом перед носом того, с кем хотелось договориться. И через пару часов они выехали наконец со станции. Впереди бронепоезд, избавленный от необходимости тащить за собой лишний груз, и эшелон с танками, горючим, снарядами. Вот теперь игра начиналась уже всерьез, и права на ошибку у Хромова не было.

Бронепоезд тащился по рельсам, как беременная мышь. Ничего в том особенного не было – он для лихих гонок и не предназначался. Тем более паровозы решено было не насиловать – не дай бог, придется выдать полную мощность, а тут окажется, что у какого-то из них (а то и у обоих, беда одна не ходит) котел запорот. Нет уж, пускай работают аккуратненько, в экономичном режиме. Да и спешить пока было, откровенно говоря, некуда. Как клятвенно заверили машинисты, аккурат к ночи они доберутся до следующей крупной станции.

Хромов сидел на передней платформе, рядом с «ахт-ахт»[83], и пребывал в блаженном полурасслабленном состоянии. А что? Солнышко потихоньку светит, комаров ветерок сдувает, дождя не предвидится, поспать немного удалось. Чем не жизнь? Так что оставалось лишь облокотиться на теплые мешки с песком и лениво размышлять, раздражают его тридцать километров в час, на небольших подъемах падающие до несерьезных двадцати, или, напротив, воздействуют умиротворяюще. Абсолютно, кстати, бесполезные философские размышления.

За весь день их никто не догнал, да и встречный состав попался лишь один. Точнее, было их больше, но ненамного – дорога эта к стратегическим магистралям явно не относилась и загружена была соответственно. С большинством встречных они удачно разминулись, благо полустанков, которые проходили нагло и не останавливаясь, хватало. А вот на одноколейном участке да, один попался. Еще и требовательно загудел, гад – все правильно, он-то шуровал согласно графику и не ожидал никого встретить. Зато на бронепоезде, которому еще так и не придумали названия, к подобному были готовы и ответили на гудок, пальнув из этой самой пушки.

Выстрелили очень удачно, аккурат в котел паровоза. И, как ни странно, именно благодаря серьезным разрушениям, произведенным снарядом, он не взорвался. Просто выбросил из своего чрева мощные потоки пара и сошел с рельсов, увлекая за собой платформы.

Они тогда остановились и осмотрели место крушения. В основном для того, чтобы проверить рельсы, мало ли, слетая с насыпи, вагоны запросто могли их повредить. Обошлось, хотя ничего страшного бы в любом случае не произошло, на такой случай впереди и сзади шли платформы, груженные рельсами, шпалами и необходимым для ремонта инструментом. Но все равно хорошо, что напрягаться не пришлось. Заодно посмотрели, что там было в разбитом эшелоне. Ничего интересного, кстати – везли покореженные танки, то ли на капитальный ремонт, то ли в переплавку. Эффектно они, кстати, выглядели – изорванные снарядами, обгоревшие… По всему выходило, что Красная армия отступает не просто так, а перемалывая вражескую технику. И капитально перемалывая. При эшелоне нашлось несколько немцев, но выжившим оказался всего один. Его милосердно пристрелили – с распоротым животом все равно долго не живут. Но более всего впечатление на Сергея произвел разбитый паровоз.

За время путешествия он изрядно повидал разбитой техники, в том числе и железнодорожной. И разбитые паровозы тоже видел. Только как-то всегда получалось, что либо мельком, либо уже в виде кучи развороченного железа. Поэтому для него открытием оказалось, что паровоз – это не примитивный котел на колесиках, а целый набор механизмов и труб разных диаметров. Сейчас, когда весь передок разворотило снарядом и раскидало выбросом пара, он выглядел сюрреалистично. Более всего это зрелище напоминало выброшенного на берег кальмара с пучком обваренных добела поникших щупалец. Тошнотворное зрелище, откровенно говоря, и глазеть на него совершенно не хотелось.

Но зрелище зрелищем, а бросок никто не отменял, и к вечеру они действительно вкатились на станцию, намеченную к дальнейшей акции. Тоже небольшую, но весьма важную. Хотя бы даже потому, что располагалась она в одном перегоне от Смоленска. В мирное время, конечно. Если верить радио, город немцам удалось захватить только-только. Сейчас там наверняка еще кое-где шли бои, и движение отличалось непредсказуемостью. И, если все пойдет, как задумывалось, непредсказуемости этой добавится.

Даже если немцы и были уже осведомлены об активном шевелении в собственном тылу, вряд ли они рассчитывали на подобное хамство. Минус поездов вообще и бронепоездов в частности – привязка к железнодорожным путям, с которых не спрыгнешь. А потому рассекать на них в тылу противника – идея глупая. Именно поэтому ее никто всерьез и не будет рассматривать. Даже если немцы в курсе, что бронепоезд у них угнали, скорее всего, решат, что его спустили под откос. Или увели на одну из боковых веток. Во всяком случае, непуганый встречный состав эту теорию вполне подтверждал. Да и спокойствие на станциях, которые они проскакивали ходом, тоже.

Самым проблематичным в их авантюре выглядел тот факт, что разведку впереди себя было не послать. Увы, поезд оставался самым быстроходным из имеющихся под рукой средств передвижения. Для данной конкретной местности, во всяком случае. Поэтому вломиться на станцию и устроить тарарам выглядело сейчас авантюрой в квадрате. Но раз уж взялись – нечего останавливаться на полдороге, так единогласно решила вся их группа. За исключением ополченцев, конечно. Впрочем, последних никто и не спрашивал.

Немцы были спокойно расслаблены. Еще бы, времена, когда рота солдат, поддержанная танком, брала в плен батальон, а то и полк, еще не забылись. А может, и не закончились. И хотя оправившаяся от шока первых дней войны и успевшая кое-как организовать оборону Красная армия уж начала упираться рогом, а там, где командиры грамотнее, и сама умудрялась давать немцам прикурить, эпоха побед вермахта еще не завершилась. К закату клонилась, это точно, однако пока что солдаты упорно шли вперед, и, казалось, нет силы в мире, способной играть с ними на равных. Это немцев сейчас и подвело.

Внутренняя связь в поезде была примитивнейшая – телефон. Причем, что характерно, не мобильный. Сергей как-то не удосужился спросить, это местный стандарт, или немцы провели за неимением лучших альтернатив. И каждый раз, когда эта трескучая черная хрень начинала звенеть и вибрировать, он непроизвольно вздрагивал. И данный случай не был исключением. Пришлось сдирать черную эбонитовую трубку с рычагов и сквозь шум помех слушать, кто и что там вздумал говорить.

– Старшой, – голос, донесшийся из первого вагона, был слегка искажен, однако вполне узнаваем. Громов, кто ж еще. – Взгляни направо. Я не я буду, если это не штабной поезд.

Сергей торопливо посмотрел – увы, видимость была так себе. Вроде еще и не ночь, но сумерки упорно вступают в свои права, и видны лишь ряды светящихся окон. Ярко так светящихся – похоже, на светомаскировку забили качественно, что, впрочем, и неудивительно. Если в первые дни советская авиация доставляла немцам массу хлопот, то сейчас ее численность, а вместе с ней и эффективность заметно снизились. Да и не долетали сюда уже фронтовые бомбардировщики – и дальность велика, и истребителей у немцев хватает. А со «стратегами» в этот период у СССР было тяжко.

Плюнув, Хромов откинул люк, высунулся. Что же, так и впрямь лучше, чем пытаться разобрать что-то через щели или не самую пока совершенную оптику. Неплохо видны полдесятка вагонов и паровоз, стоящие чуть особняком. Не простые вагоны, и, хотя Сергей в них разбирался чуть меньше, чем никак, все равно было видно – это не теплушки для солдат и не рыдваны, перевозящие ничем не привилегированных граждан из пункта «А» в пункт «Б». И впрямь штабной. Конечно. Уверен в своей гениальности – требуй отдельную палату, но в данном случае, чтобы сделать вывод, не надо было иметь семь пядей во лбу. Достаточно сложить два и два. Мобильный штаб какой-то шишки, и если его разгромить, получится ой как неплохо. А если попытаться захватить…