Отрок - Евгений Красницкий

— Господа Совет! Имеются ли возражения против передачи отроков Киприана и Назария в подчинение господину оружейному мастеру Младшей стражи?

— Это — нинеины люди. — Опять вставил свой крючок Демка. — Мы их воинскому делу учить взялись, а не… этому самому… ну, чем Кузька занимается.

— Не Кузька, а Кузьма Лаврович! — снова поправил Мишка. — С Нинеей я сам договорюсь, а то, чем Кузьма Лаврович занимается, называется «техникой». Слово «tehne» древние греки придумали. У них оно означало: искусство, мастерство, умение. Мы же, под словом «техника» должны понимать все те приспособления, которые человек придумывает для облегчения или ускорения своего труда, то, что в природе не существует, но создано силой человеческой мысли. Способности к техническому мышлению и выдумке — талант от Бога, такой же, как способности к музыке, или лекарскому делу — редкость, короче говоря. Боярыня Гредислава, я думаю, это понимает и противиться не станет.

Других возражений, господа Совет, не имеется? — Мишка для приличия выдержал паузу, хотя и так все было ясно. — Нет? Значит, решение принято. Кузьма Лаврович, забирай отроков к себе.

— Мне бы еще молотобойцев… — попробовал использовать благоприятную ситуацию Кузьма.

— Нету! — отрезал Мишка. — Придумай, как молот водяным колесом поднимать.

— Чего-о-о?

— Того! Колесо такой молот поднять может, что ни одному молотобойцу не под силу. Думай! Создавай технику!

— Михайла Фролыч… — еще более робко, чем в прошлый раз подал голос Артемий — ты говоришь: талант — редкость. А сам: и музыку и стихи и еще всякое… колесо, вот теперь, с молотом…

Раньше Мишка от таких вопросов вздрагивал, но постепенно линия поведения выработалась, и сейчас он ответил, практически не задумываясь:

— Нету у меня никаких талантов! Все оттого, что меня три самых умных человека в Погорынье учат: сотник Корней, боярыня Гредислава и отец Михаил. Нечего на меня, как чудо-юдо заморское пялиться! А знаний я не прячу, готов всем, что мне известно, с вами поделиться. Но не все же сразу, ты, вон, еще и грамоту, как следует, не освоил, хотя Роська… тьфу, Василий Михайлович тебя и твой оркестр хвалит: говорит, что вы быстрей других учитесь. Так, Василий Михайлович?

— Отче Михаил тебя учил, а ты его обидел. — Отозвался невпопад Роська.

— Хватит! Говорено уже об этом. — Мишка только имитировал раздражение, на самом деле Роська помог увести разговор от скользкой темы. — Кто у нас там следующий? Господин Советник Академии Михаила архангела Дмитрий Лукич, что скажешь?

— Я уже говорил: — заявил твердым голосом Дмитрий — отроков надо учить по-разному. Тех, кого боярам возвращать надо — на конных лучников. Опричников… ты прости, Минь… Михайла Фролыч, я без тебя с господином сотником разговаривал, так он сказал, что опричники дело хорошее и их поболее надо. Еще мне Яков рассказал, что ты ему предлагал десяток для тайной лесной войны собрать. Я так думаю, что ты хочешь кого-то, вроде тех «пятнистых», которые тебя чуть не убили, выучить. Правильно я понял?

— Г-м, правильно. — На самом деле, о разговоре с Яковом Мишка, к своему стыду, позабыл. Столько всего произошло, такие заботы навалились. — Все правильно, только надо с отроками разобраться: кто к чему больше способностей имеет?

— Да мы, в общем-то, уже разобрались. — Дмитрий говорил уверенно и толково, словно заранее готовился к выступлению на Совете. — Отроки подходящие есть. Если ты Якова урядником утвердишь, то Стерв готов два десятка «пятнистых» обучить.

— "Разведчики" это называется. — Пояснил Мишка. — От слов: выведывать, проведывать, разведывать. А эти два десятка будем называть «разведка». Только, почему ты Якова простым урядником хочешь поставить? Если под ним два десятка ходить будет, то надо старшим урядником назначать.

— Рано! Пусть, сначала, научится урядником быть. — Все в той же уверенной манере, ответил Дмитрий. — А за всем остальным я сам присмотрю. Думаю, что эту… разведку надо вместе с опричниками учить — опричникам лишние знания не помешают, они все должны уметь!

— Согласен! — Мишка спохватился, что не спросил мнения Совета, но, кроме него, этого, кажется, не никто заметил.

— Теперь о лучниках. — Продолжил Дмитрий. — Мы с наставником Алексеем присмотрели двадцать семь человек из отроков боярыни Гредиславы, которые хорошо из лука бьют. Вместе с отроками других бояр, получается четыре десятка. Учить их наставники Алексей и Прокопий берутся. У Прокопия, правда, вместо правой руки крюк железный, но он до ранения в десятке Луки был, не покажет, так расскажет. Одна беда: наставники есть, а командира нет. Ставить, кого-то из людей боярыни Гредиславы, я не хочу, а наши все заняты.

— Придумаем, что-нибудь. — Мишка не нашелся с ответом сразу и решил разобраться с "командным составом" позже. — Кузьма Лаврович, доставай опять свои орехи, будем снова считать.

— Значит, наших — двадцать, у Первака — десять, двое — ко мне, разведка… — принялся считать Кузька, раскатывая по столу орехи.

"Блин, счеты! Как вы, сэр, раньше-то не вспомнили? "Деревянный калькулятор" аж до конца ХХ века продержался, и считали умельцы на них довольно шустро. Надо на "платном отделении" вводить, обязательно!".

— Остается сорок один человек! — доложил итог подсчетов Кузьма. — Четыре десятка ни туда, ни сюда: в разведчики не годятся, в лучники тоже.

— Значит, будут стрелками! — заключил Мишка и осекся, увидев страдание в глазах Артюхи. — Дмитрий Лукич, а кто из тех, кого в лучники и в разведчики отбираем, в оркестре у Артемия играет?

— Не знаю. — Дмитрий впервые утратил уверенность и на лице его отразилась досада из-за невозможности ответить на поставленный вопрос. — Разберемся.

— Я тебя прошу, не разоряй оркестр. — Мишка и сам, до сих пор, не мог разобраться, почему он так заботится об этой, в общем-то, излишней роскоши, отвлекающей ребят от учебы. — Давай, им какое-то время для игры определим, хоть понемногу, но каждый день.

— Каждый день? — Дмитрий неодобрительно покосился на Артемия. — Это когда же? И сколько?

Мишка на несколько секунд задумался. С часами ЗДЕСЬ была сущая засада — во-первых, время определялось на глазок, по движению солнца, во-вторых, часы летом были длиннее, чем зимой.

— Давай-ка, решим так: последнюю четверть времени между обедом и ужином. Ну, и после ужина, если сами захотят.

— Хорошо. — Дмитрию мишкино предложение не понравилось, но спорить он не стал — Пусть играют.

— Итак, господа Совет, принимаем решение по учебным группам: опричники, разведчики, лучники, стрелки. Ну, и охрана караванов, конечно. Возражения есть?… Принято! Теперь, — Мишка повернулся лицом к Петру — твоя очередь, Петр Никифорович.

— То, что сейчас есть, меня устраивает… почти. Для того, чтоб стало еще лучше, надо сделать два дела. — Чувствовалось, что Петька слушал разговор очень внимательно и теперь старается доложить лучше всех — таким же уверенным, деловым тоном, как Дмитрий и строго придерживаясь поставленных Мишкой условий. — Первое дело: почаще посылать отроков с Осьмой или Спиридоном торговать в лесных селищах, и, если Осьма надумает на ладье в Пинск идти, то и туда тоже. То, чему в настоящем походе учатся, ни в какой школе не узнаешь.

Петр покосился на Мишку, видимо, стараясь понять, какой эффект производит его выступление. Мишка доброжелательно покивал, Илья тоже, вроде бы, одобрительно покряхтел, поудобнее усаживаясь на лавке.

— Второе дело, — продолжил, приободрившись, Петька — надо что-то решать с Мефодием. С другими учениками не ладит, грамоты не ведает и учить не желает, леса не знает и боится, а как караваны в степи охранять, мы его научить не можем — сами не умеем.

— Наставник Алексей умеет! — перебил Дмитрий. — А наездник Мефодий, каких поискать, прямо как… этот, ты Минь рассказывал, кентавр! И из лука бьет изрядно, Алексей хвалил. Я, вот, думаю: может быть его над лучниками командиром поставить?

— Он и так больно гордый! — возмутился Петька. — А если его еще и над четырьмя десятками поставить, так и совсем…

— Ни над кем его ставить не будем! — прервал Петра Мишка. — Батюшка твой не объяснил, для чего он Мефодия к нам привез, хотя знал, наверно, что он неграмотный. Учить караваны в степи охранять, мы не сможем, даже если Алексей это умеет — степей у нас тут нет. Поэтому, чтобы Мефодий здесь время зря не тратил, назначим его помощником наставника Алексея, пусть учит отроков верховой езде и стрельбе из лука, раз уж такой умелец. А насчет обучения грамоте, я с ним сам поговорю. Все согласны?

— Верно! — ответил за всех Илья. — Нечего ему зря хлеб есть, не хочет учиться, пусть отрабатывает!

— Добро! — подвел итог Мишка. — О торговых походах, поговорим с Осьмой, пусть почаще ребят с собой берет.