Николай Кровавый. Трилогия (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич

Зато на левом фланге Южного фронта им сильно не повезло. Сперва начался штурм Сан‑Диего войсками союзников. Первые два дня, штурмующие не могли добиться никаких заметных успехов. Но затем Пилсудский нащупал в позициях американцев слабину. Не прекращая оказывать нажим на обороняющихся по всему периметру обороны, Он внезапным ударом прорвал фронт у Эль‑Кахона и бросил в прорыв греческие войска. Греки же, совершив форсированный марш, вышли к побережью Тихого океана в районе Дель‑Мара и окончательно отрезали гарнизон Сан‑Диего от всей страны. На этом Пилсудский не успокоился. Собрав вместе всех, кто мог сидеть на коне, он направил импровизированную конницу в сторону Лос‑Анджелеса.

Этот сводный, а по факту сбродный отряд квази‑кавалерии, теоретически не имел никаких шансов на успех. Чисто польским отряд не был. Скорее польско‑мексиканский. Гарнизон Лос‑Анджелеса превосходил его по численности раз в пять. Тем не менее, рейд окончился успехом. Стоило полякам и мексиканцам ворваться в город, как гарнизон, поддавшись панике, вместо оказания сопротивления начал разбегаться. Убежать сумели не все. В плен попало порядка 1200 человек.

Будь среди американских командиров жесткий и решительный человек, собрать разбежавшиеся войска и отбить город у захватчиков могло получиться. Но таких поблизости не оказалось. А ведь поляки и мексиканцы в этот момент занимались не организацией обороны, а грабежами и бесчинствами. Лишь на третий день высадившиеся в порту японские войска сумели навести хоть какой‑то порядок.

Тем временем дела защитников Сан‑Диего с каждым днем становились все хуже и хуже. Медленно но верно, японцы, поляки и мексиканцы захватывали один опорный пункт за другим. Артиллерийские обстрелы, бомбардировки с воздуха, отравляющие и зажигательные вещества, танковые атаки, свое дело делали. На десятый день штурма американцы пришли к выводу, что дальнейшее пребывание флота в Сан‑Диего лишено смысла.

Через американское посольство было получено письмо президента Рузвельта. Он информировал нас о том, что на днях состоится прорыв американского флота в сторону Сан‑Франциско. Что лично он не видит пользы для Америки в том, что флот либо погибнет, либо капитулирует вместе с гарнизоном крепости. Намного больше пользы будет в прорыве линии блокады и дальнейшем интернировании кораблей и экипажей в нейтральном порту. Наиболее реальный вариант – Фриско, который»… к счастью, мы вовремя передали вам во временную аренду».

Да, что‑то Рузвельт не испытывает оптимизма. Вроде бы особых неудач в течении последнего года американцы не испытывают. Как ни крути, но ценность той же Канады для британцев сейчас уменьшилась. Французов лихо гонят из Техаса. В Северной Атлантике состояние равновесия. Негров и чиканос потихоньку давят… Говорить не то что о поражении, даже об истощении сил еще рано. Или я чего то не знаю?

Тем временем пришло еще одно послание. На этот раз от Назгулеску. Лихой командор, оценивая шансы на успех, писал о том, что отбить у японцев Тихоокеанское побережье Аляски вряд ли выйдет Но окончательно выбить британцев с бассейна реки Юкон – возможно. Вопрос лишь в том, как этим территориям не только устоять, но и жить в дальнейшем.

По его мнению, без организации снабжения со стороны России, ничего не выйдет. Поэтому грести эти земли под себя, Россия просто обязана. Это отвечает ее интересам. Но это вовсе не значит, что на Юкон нужно вводить наши войска. Можно поступить иначе. Вместо непрочной Республики Клондайк, должно быть создано некое «Всехристианнейшее Юконское казачье войско». Которое и будет осуществлять контроль над большей частью реки и ее притоков. Такая мера поможет предотвратить уступку этих земель тем же японцам или британцам при неизбежном поражении Америки. Само существование на этих землях казачества, позволит легально направлять подкрепления из тех казачьих войск, коими располагает Россия. Причем, обставить дело можно так, что добровольцы следуют на Аляску частным порядком.

«Если на то будет высочайшее соизволение, то приступить к формированию упомянутого войска на Тихом Юконе можно немедленно. Среди находящихся у нас китайцев и филиппинцев хватает добрых христиан, которым тесно жить в родных странах. Среди них хватает людей уверенных в себе и отважных. Точно так же можно надеяться на большую часть эмигрантов из России, что служат в моем отряде. Они конечно противники самодержавия, но Америка их тоже разочаровывает. И если за ними признать право жить по вольным порядкам, не имея над собой иного властителя кроме Господа Бога, то они сумеют не только отстоять эти земли но и сделать их дружественными России».

Ну вот! Опять! Аляски людям захотелось! И Клондайк в придачу к ней. А вот тут у меня четкого понимания нет: стоит ли связываться с этим самым казачеством? Не окажется ли в итоге, что мы вырастим самое натуральное козлячество? Которое в один прекрасный день заявит, что является частью цивилизованного мира и с «немытой Россией» ему не по пути. Принимать окончательное решение я не спешил, потому что внезапно изменилась обстановка в мире. И в первую очередь в Бассейне Карибского моря.

Союз Испании и Германии начал давать очень неприятные результаты. Сперва, испанцы с немцами вытеснили французов из испанских колоний. Отныне оставшаяся у испанцев часть Филиппин и владения в Вест‑Индии попали в сферу германского влияния. Затем, французы были вытеснены из Марокко. Война с Америкой и Китаем не давала Франции возможности для противодействия ползучей германской экспансии. Лезть в драку сами немцы не спешили. Зато нажиться на ней не отказывались. И наживались. Куба стала настоящим перевалочным пунктом для доставки необходимых Америке товаров. Правда, французы недолго горевали. Война ослабила американское влияние в странах Латинской Америки и потому местные правительства одно за другим меняли ориентацию с проамериканской на проевропейскую. В частности, Гаити и Доминиканская республика охотно ушли под французов. Более того, они объявили войну Америке! Войска они конечно не посылали на фронт, но перевалочными пунктами стали. И нужно сказать, что от смены хозяина только выиграли. Еще больший удар по американским интересам был нанесен в Колумбии, где сперва не позволили сепаратистам отделить Панаму, попутно сорвав строительство Панамского канала. А теперь, французы совместно с британцами приступили к дальнейшему строительству этой транспортной магистрали. На первый взгляд, все это меня не касалось. Но только на первый взгляд. Потому что сбрасывать со счета американские интриги не стоило. А они уже давали о себе знать.

Итак, оказавшись без союзников, американцы стремились их приобрести. Помощь России это конечно хорошо, но германская помощь намного лучше. Причем, не только материальная. Вступление в войну на стороне САСШ – вот о чем мечтали «ястребы» из Сената.

Нет, видеть на своей земле германские войска они не желали. А вот боевые действия в Европе им будут кстати. Нужно ли говорить о том, что меня такой расклад совсем не устраивал? Хоть отношения с французами становились год от года все хуже и хуже, но заключенный моим здешним родителем договор еще не был отменен. А значит, если Германия затеет войну с французами, то придется и нам в нее влезать. Лично я этого не хотел. Но ведь в верхушке нашей хватало своих «ястребов». Тем более, что влиять на них было чем. Денежки свои они предпочитали хранить в британских и французских банках. Да что деньги. Когда я заменил Обручева Георгием, куда поехал бывший начальник Главного Штаба? В свое поместье. Которое было им куплено во Франции. Думаете, что он был единственным «французским помещиком»? Да у меня таких «французов» вагон и маленькая тележка. А сейчас их еще больше стало. Дело в том, что французы не признали созданных мною банков‑дублеров. А потому, переводы сделанные через эти банки совсем не принимали. И на какие шиши нашим прожигателям жизни проводить время на заграничных курортах? В общем, рычаги воздействия на нашу аристократию у французов были. Правда, в данный момент им не нужна война в Европе. Даже Эльзас и Лотарингию их пресса вдруг перестала упоминать. Точно так же не жаждали европейской войны и британцы с немцами. Зато американцам она была выгодна как никому.