Тёмная физика (четыре тома под одной обложкой) - Олег Мамин

- Я отлично провёл вечер. Вы радушные хозяева, - сказал Волдеморт на прощанье. - Поэтому позвольте всё-таки побаловать вас музыкой. Не той, волшебной, о которой я говорил, а созданной волшебством.

В воздухе повисла лютня, но, конечно же, он не стал играть на ней. Более того, даже не прикоснулся, и смотрел на артефакт немного презрительно. Его инструмент - волшебная палочка, а не эта грубая поделка.

- Того ирландского барда? - спросил Корвус.

- Его, но доработана, - Волдеморт заметил, что Селена уставилась на пятна крови на деке и струнах, и улыбнулся: - Нет. Это сирен, а не его. Он жив, хоть разум и повреждён. Кстати, если есть артефакты защиты разума, то снимите - не защитят, но нагреются в процессе. Можете получить ожог.

Селена сняла серьгу, а дальше Лестрейнджи запомнили только несколько взмахов палочкой и провалились в осознанное сновидение. Музыка в нём действительно была, только вот звучала для каждого индивидуально. Селена, например, стала маленькой девочкой и гуляла по лугам, заполненным цветами, похожими на воздушных змеев всевозможных цветов. Когда дул ароматный ветерок, они взлетали, колеблясь на его потоках, и от этого многоцветья рябило в глазах. Потом ветер стихал, "змеи" опускались в траву и всё снова зеленело.

А музыка... Она не походила ни на что, слышанное ранее. Грустная, но оптимистичная, в ней слышалось что-то из традиционно кельтского, но с другой стороны мотив неузнаваем. Довольно сложный, в нём присутствовало несколько инструментов, но что это такое, опять же, не определить. Не понятен даже их тип: не струнные, не смычковые. Возможно, был один вроде флейты, но не настолько заунывно звучащий.

В музыке чувствовался какой-то искусственный изъян, не дающий раствориться в ней полностью. Всегда оставалось чувство, что это не реальность, при всей достоверности ощущений. Что-то такое Том говорил о несовершенстве гармонического ряда по расчётам Платона (авт.: На самом деле, Пифагор. Пифагор был абсолютно уверен в том, что земная музыка является проявлением Космической Гармонии Сфер, и по этой причине звучание возвышенной человеческой музыки способно создавать такой же гармонический порядок во внутреннем мире человека, какой "мировая музыка" (musica mundana) создаёт в Космосе. Какая-то нота там получается фальшивой)... Или не гармонического?

Пробуждение наступило резко, просто с очередным шагом по полю будто бы вышла через дверь в другую комнату.

- Я должна отлучиться, - сказала Беллатриса и убежала... в подвал. Туда, где располагались ритуальный зал и комната для занятий опасной магией.

Лестрейнджи переглянулись, а Том пояснил:

- Эта музыка стимулирует мозговую активность. Её, возможно, посетило какое-то озарение, если она обдумывала долго какую-то сложную задачу.

- Это было чудесно, - вздохнула Селена.

- Тебе понравилось? Тогда дарю, если пообещаешь, что не станешь злоупотреблять, - гость дождался заверений в осторожности и выдал свиток с заклинанием управления инструментом.

Через два дня, когда Корвус Лестрейндж слушал тихий звон лютни, и завидовал сам себе от того что у него такая молодая и прекрасная супруга, к нему в кабинет ворвался Рабастан, едва обозначив стук в дверь.

- Что случилось? Мама, вроде бы больше не использует новую игрушку в полную силу? - как оказалось, на свитке, переданном вместе с волшебным инструментом, записано не одно заклинание. Можно не использовать инструмент в полную силу, а заставить его сопровождать обед или вышивание. Или занятия боевой магией - он окажет поддержку, но не лишит ощущения реальности, а лишь простимулирует разум.

- Я пытался отправить письмо твоему школьному товарищу, но сова отказывается лететь. Ты можешь с ним связаться?

- Что ты хотел от него, сын?

- Хотел напроситься в ученики... - Рабастан опустил взгляд в пол. - Он не только на меня произвёл впечатление, но брат и Белли не решаются, а я... В общем, скажи как с ним связаться?

- Кому ты отправляешь письмо?

- Тому Марволо Риддлу, - Рабастан протянул Корвусу пергамент.

- Он называл это "переадресацией". Какие-то глобальные чары, действующие на весь Остров. Представляешь, он сотворил их еще на первых курсах. На всю Британию! Видимо, отменил, ведь такого имени уже давно не существует.

Корвус стёр магией имя адресата и вывел: "Лорд Волдеморт", - после чего вручил филину, который тут же выпорхнул в окно.

Корвус Лестрейндж прислушался к звукам лютни, и в его голове пронеслась мысль о том, что вечно что-то напевающий Дамблдор заставляет шляпу верещать мерзким образом, называя это песней, а дети поют гимн Хогвартса "каждый на свой мотив". К счастью, когда он учился, при Диппете, такого не было. Но сыновья ему жаловались на такое издевательство.

"Вот уж поистине противоположности: один любит музыку и всячески её опошляет, устраивает надругательства над гармонией, а второй брезгует даже дотронутся до инструмента, и при этом ищет волшебные мелодии. Наверняка это какая-то иносказательность, ключ к зашифрованным тайнам природы или магии. Надеюсь, Рабастан прикоснётся к ним."

Корвус вспомнил, что ещё на первом курсе ещё совсем мальчишка Том Риддл рассказывал им о звуках Вселенной. Что звук Творения, или, как он называл это, "Большого взрыва", до сих пор можно "услышать". Дальше шли какие-то заумные объяснения про звук и вакуум, про какие-то волны - всю эту физику Корвус не понимал. А вот сейчас вспомнил, и ему стало любопытно, как и о чём пела молодая Вселенная. Надо будет спросить Тома... то есть теперь уже, Волдеморта, при случае. Он наверняка знает.

4-2. Горбатого могила исправит, а упрямого - дубина

Дамблдор - Выселение

Сова принесла Альбусу Дамблдору короткое письмо:

"Есть сведения по трансокеанской аппарации, которой вы интересовались.

Б.К."

Дамблдор написал в ответ на оборотной стороне:

"Зайди, когда будет время. Открою директорский камин в Хогвартсе".

Уже через четверть часа пламя вспыхнуло, и размазывая сажу по плечу, из него вышел Барти Крауч, молодой, подающий большие надежды сотрудник аврората.

- Добрый день, директор, - из всех должностей Дамблдора, Барти считал эту наивысшей, поэтому предпочитал использовать её при обращении.

- Мальчик мой! Рад тебя видеть. Ты очень рано. Надеюсь, не сильно отвлекаю тебя от важных дел со своими стариковскими пустяками?

- Что вы, сэр. Ничуть. Всегда рад вам помочь.

- Ты сказал, что у тебя есть новости? Я так понял, что они деликатные, раз ты не доверил их бумаге?