An ordinary sex life (OSL) - Астердис

более того. Тем не менее, Адриенна вела меня, как будто она точно знала, куда идет, и вскоре мы достигли большого скалистого выступа с валуном с плоской вершиной, имеющим форму наковальни, который выступал в прибой.

После того, как мы взобрались на этот камень, Адриенна прижалась ко мне, а я обнял ее за талию. Вместе мы смотрели на бескрайние просторы океана перед нами, на дальний горизонт, открывшийся для обзора на 180 градусов. Лунный свет пробегал по качающимся волнам, а ритмичный звук прибоя, вздымающегося по пляжу, создавал успокаивающую атмосферу и занавес из белого шума, чтобы дать нам ощущение уединения, несмотря на то что мы находились на открытом воздухе.

«Кэролайн больше не разговаривает со мной», — неожиданно сказала Адриенна. «Я не виню ее; ей никогда не нравилось быть в центре внимания. Она пыталась извлечь из этого максимум пользы, по крайней мере, вначале. Но чем больше я становилась знаменитой, тем труднее ей было быть моей девушкой. Не то чтобы мы скрывали наши отношения, но мы и не рекламировали их, и она никогда не хотела, чтобы ее фотографировали в компрометирующей ситуации. Разумеется, это создавало напряжение. Потом нас «разоблачили» в Daily News, и даже разрыв со мной не заставил людей оставить ее в покое. Затем вышло секс-видео, сталкерацци стали вести себя только ХУЖЕ, и она попросила меня просто держаться от неё подальше».

«Мне очень жаль», — мягко сказал я, потирая бедро Адриенны, пока она вспоминала свою бывшую девушку.

«Я слышала, что она сейчас встречается с бухгалтером из Меррилла. Какая-то невысокая задорная брюнетка, диаметрально противоположная мне».

«Что ж, мало у кого на этой планете есть такая фигура как у тебя, дорогая», — упрекнул я, поворачиваясь и целуя Адриенна в голову. Она взглянула на меня и сверкнула улыбкой, прежде чем снова взглянуть на океан.

«Шейн сделал каминг аут после того, как я вернулась в Сан-Франциско — он больше не нуждался в моей «бороде». Он счастлив. Они начали говорить о продвижении однополых браков в Нью-Йорке через законодательство, поэтому он и его парень решил обручиться и объявить об этому открыто».

«Круто для них».

«Элизабетта вышла замуж и переехала в Бостон», — объяснила Адриенна, упомянув бывшего итальянского члена Моделей Объединенных Наций. Она продолжила рассказ нигерийкой: «Агбани выходит замуж в августе. Линн обручилась. Пейдж превратилась в ответственную мать-одиночку. Вокруг меня так много людей, которые начинают остепеняться».

Я приподнял бровь и взглянул на Адриенну. «И что, ты начала задумываться о том, чтобы остепениться?»

Адриенна нахмурила брови и пристальнее посмотрела на океан. «Не совсем так. С одной стороны, я все еще начинаю как модель. Моя карьера — это что, чуть больше двух лет? Эта обложка Sports Illustrated стала хитом только четыре месяца назад. Я только что добралась до этой ступеньки».

«И все же через два месяца после того, как эта обложка появилась в киосках, ты собрала вещи и вернулась ко мне».

Вздохнув, Адриенна склонила голову к моей щеке и прижалась к ней немного плотней. Июньский воздух был теплым, но то и дело холодный ветерок задевал нас на этом продуваемом выступе.

«Сначала», — медленно начала она, — «это действительно было временно. Вышла вторая секс-запись, Ford Models сказали мне убраться из города и немного залечь, и, возможно, мое отсутствие сможет вызвать интригу и интерес для моего возвращения. Я всегда должна была вернуться».

«В конце-концов…»

«Ага…»

«Но ты этого не сделала».

Она запрокинула голову и посмотрела на меня. Я посмотрел прямо в ее карие глаза с обнадеживающей улыбкой на моем лице. Она на мгновение смело улыбнулась мне в ответ, прежде чем ответить: «В Нью-Йорке было от чего держаться подальше: пристальный взгляд общественности, пристальное внимание, камеры, постоянно преследующие меня. Было приятно иметь возможность удовлетворить мои гормоны без необходимости иметь дело со скользкими продюсерами, пытающимися залезть мне в трусики, или со случайными мудаками, которые пытались щупать меня на переполненном танцполе».

Я приподнял бровь и рискнул: «Как Данте?»

Адриенна вздохнула и вздрогнула. «Ага… как Данте. К счастью для меня, Мун носила туфли на заостренных каблуках». Она сверкнула зубастой улыбкой, от которой мне стало легче.

Я медленно выдохнул. «Даже с такими мудаками, как Данте, одни только эти хлопоты не помешали бы тебе вернуться».

«Нет, они бы не помешали. Мне нравилось жить здесь, в Нью-Йорке. Я любила людей, мне нравилась атмосфера, и если бы ты был готов вернуться сюда со мной, когда я впервые получила предложение от ICON, я бы любила быть здесь с тобой».

«Так что это моя вина. Ты не вернулась в Нью-Йорк из-за меня».

Она быстро подняла руку, чтобы погладить меня по щеке. «Не чувствуй себя виноватым из-за этого».

«Как я могу этого не делать? Я видел тебя здесь с друзьями, видел, насколько ты полна энергии среди всех них. Но я забрал тебя от них, унес тебя от образа жизни, который действительно делал тебя счастливой».

Она покачала головой. «В том-то и дело. Я не была счастлив, не могла быть счастлив. Не без тебя. Я рассказала тебе о том разговоре с Эмбер. Я лучше буду моделью в Сан-Франциско С тобой, чем буду моделью в Нью-Йорке БЕЗ тебя».

Я нахмурился. «Значит, я заставил тебя пойти на компромисс со своей мечтой, отлично. И я не должен чувствовать себя виноватым за то, что забрал тебя?»

«Ты не забрал меня. Мое агентство посоветовало мне покинуть Нью-Йорк, а затем я осталась с тобой по собственному выбору, МОЕМУ выбору. Я согласилась с моим решением переехать, потому что я поняла, что ТЫ важнее для меня, чем ЧТО УГОДНО иное в моей жизни. Потому что я люблю тебя. Навечно и навсегда».

«Все еще чувствую себя виноватым. Ты ГОРАЗДО счастливее в Нью-Йорке, в своей стихии. Адриенна, мне нравится, когда ты рядом, но… ну… может тебе СЛЕДУЕТ вернуться».

«Никогда. Во-первых, я так счастлива только